Другой Мир

Прошло больше года с того момента, как Гарри вместе с Драко и Гермионой решили сбежать из Хогвартса. Совместные усилия Малфоя с Грейнджер по установке защитных чар не прошли даром, ибо их не могло обнаружить даже зелье поиска, искусно приготовленное Снейпом. Сказать, что мужчина был вне себя от ярости на троицу — просто пискнуть. Вопиющая самодеятельность учеников выводила его из себя, он не мог понять, почему Гарри не обратился к нему, если боялся, что в стенах замка будет небезопасно, или ему нужно было продолжить миссию Альбуса. Портрет старого директора лишь пожимал плечами и строил кислые мины, не давая толкового ответа ни на один вопрос. Северуса назначили директором Хогвартса, чего ему безумно не хотелось, однако спорить он не стал, ибо даже Министерство теперь работало на Темного Лорда. Пожиратели оккупировали школу, а Волдеморт установил реформу истребления всех магглорожденных волшебников. Работы на преподавателей в замке свалилось настолько много, что они даже не успевали проклясть зельевара за то, что лишил их Дамблдора, который ни за что бы не допустил подобного. Казалось, война была проиграна, но Том до сих пор не мог получить свою главную цель — Гарри Поттера, поэтому лицо парнишки теперь красовалось буквально на каждой брошюре, говорящей о том, что подросток разыскивается. Наверное, никто бы и не сказал по спокойному выражению лица Пожирателя Смерти о том, что ему действительно было страшно. Не за себя, нет. Он чертовски переживал за своего бывшего подопечного, о котором не было слышно ровным счетом ничего. Никакие способы поиска не могли определить настоящее местоположение несносного Гриффиндорца, поэтому мужчина лишь надеялся на то, что с ребенком все в порядке. Он верил в сына Лили, прекрасно зная, что тот не сдастся и будет драться до последнего, но он отнюдь не был уверен в том, жив ли юноша или уже нет. Он до сих пор всеми фибрами души ненавидел Альбуса за то, что старик рассорил их с Гарри, ведь если бы не он, то мальчишка бы не перестал доверять своему опекуну и вряд ли бы стал его откровенно игнорировать. Снейп, разумеется, чувствовал себя жутко виноватым перед парнем, он понимал, что совершил просто непростительное, но все равно где-то в душе грелась вера в то, что когда-нибудь ученик сможет простить его. Хотелось вернуть лето и зимние каникулы, когда они вели себя словно обычная неполная маггловская семейка. Северус прекрасно помнил, как презирал того магглорожденного старичка из продуктовой секции, который подумал, что они отец с сыном, а теперь это воспоминание хоть немного повышало настроение, хотя и становилось порой в разы тоскливее. Его до сих пор ранили те слова Гарри, которые юнец выкрикивал на астрономической башне после попойки Малфоя, но он осознавал, что заслужил к себе такое отношение со стороны воспитанника львиного факультета, ведь будь сам Снейп на месте мальчишки, тот бы тоже не смог бы смириться с таким ужасом. Ребята же в свою очередь сильно сплотились, Гермиона помогла Драко с зельем, хоть его предназначение и состав были весьма тяжелой и темной материей. Вскоре, когда зелье было готово, девушка даже помогла слизеринцу провести ритуал, чтобы ничего не упустить, ведь единственная крохотная помарка могла стоить блондину жизни. Метку удалось вывести лишь с предпоследнего раза, но и то ее очертания остались на коже, хотя она теперь не могла позволить Темному Лорду найти, где находится его слуга и послать ему знак о том, что надо явиться. Драко не сомневался в том, что его родители места себе не находят от того, что он бесследно пропал, так же, как и Гермиона. Они оба жутко переживали и скучали по своим семьям, хотя не показывали этого. Был огромный риск того, что когда они вернутся, то их семей уже уничтожат, но почему-то хотелось верить в лучшее. Кричера Поттер решил призвать с Гриммо, чтобы злостные Упивающиеся не причинили ему вреда, если вдруг ворвутся в бывшую штаб-квартиру Ордена. Его нрав было очень тяжело воспринимать серьезно, но вскоре беглецы смирились с тем, что эльфа не исправишь. Да и Гермиона постоянно отшучивалась всякий раз, когда существо оскорбляло ее. Тот даже как-то смягчился, поняв, что от детей не исходит опасность. Благодаря ему они разгадали тайну с подделкой медальона, а также узнали о том, что настоящий находится в распоряжении ненавистной Поттером Долорес Амбридж. Однако, как найти ее и не показаться публичности ребята не знали, ведь чары, меняющие внешность, в Министерстве Магии чувствовались. Гарри стал очень нервным и чувствительным в последнее, ибо понимал, что время идет, люди умирают, Волдеморт здравствует, а гриффиндорец не делает ровным счетом ничего, чтобы справиться с этим. Поттер очень часто жалел о том, что перед своим побегом не предупредил Снейпа, может, зельедел дал бы им что-то, что помогло бы. Да и просто поддержка или совет со стороны взрослого человека студентам сейчас был бы не лишним. Он перестал держать обиду на Пожирателя, когда Гермиона все-таки смогла убедить его в том, что вряд ли бы профессор стал бы опускаться до такого рода мести, ведь Лили в действительности была его подругой детства. И, как помнил сам мальчик, единственной.

***

Поттер также взял с собой тот самый альбом, который мужчина подарил ему на Рождество, и пересматривал по несколько раз в неделю, особенно часто останавливаясь на кадре, который сделала Тонкс, когда они вместе с ней приготовили Снейпу сюрприз в виде именинного торта. Гарри, конечно, умел готовить, но выпечка у него была не всегда высший класс, поэтому он попросил Нимфадору понаблюдать за процессом, пока хозяин дома мирно спал. Она еще колдлограф с собой взяла, чтоб поснимать это, но самый лучший кадр был сделан в тот момент, когда к ним ворвался профессор с палочкой наперед, думая, что в дом ворвались грабители или еще кто похуже. Смотрелось, конечно, странно, да и перед аврором неудобно получилось, но картинка была действительно памятной. На колдофото был изображен мужчина с волосами, что больше напоминали воронье гнездо с утра пораньше, в тапочках и халате с палочкой наперевес и злым взглядом, который быстро менялся на растерянность, когда к нему подбежал перепачканный мукой Поттер с тортом в руках и улыбаясь в тридцать два зуба. В ушах до сих пор стоял звонкий смех Тонкс. Как же все тогда было хорошо… Он оторвался от рассмотрения альбома, переключившись на лежащую на журнальном столике карту Марадеров. Глаза сразу же упали на точку Джинни Уизли, рядом с которой ютились точки Дин Томас и Рональд Уизли. Он грустно вздохнул, неосознанно проведя рукой по имени девушки, а затем взгляд упал на точку с именем бывшего опекуна, тот вновь находился вместе с Горацием. На карте проявились имена Пожирателей, и Поттеру было невероятно страшно думать о том, что же происходит на данный момент в замке. Он понимал, что нужно скорее разыскивать осколки души Волдеморта, но голова шла кругом, когда он пытался найти выходы из данной ситуации. Был только выход с оборотным зельем для наведывания в Министерство, но и до его полного приготовления оставалось еще пара деньков. С кухни он услышал тихое хихиканье Гермионы, поэтому отложил свои атрибуты в сундук и вышел из комнаты. Открыв дверь, он обомлел, увидев, как его подруга смеется над тем, как Драко пытается справиться с краном, который по непонятной причине облил его. — Дурак ты, говорила, что водонагреватель мог взорваться от этого, — улыбнулась она, пока тот высушивал себя при помощи заклинания. Несмотря на то, что они все-таки пользовались своими волшебными палочками в быту или просили Кричера о помощи, Малфой все равно старался изучить маггловские приспособления, ибо за последние месяцы это сильно увлекло его. Гарри радовало, что Герми смогла хоть немного поладить с хорьком, ведь первые недели Поттер только и занимался тем, что разнимал ссорившихся молодых людей.

***

В итоге, миссия с проникновением прошла отнюдь не самым лучшим образом, ибо оборотное зелье начало переставать действовать в самый эпичный момент. Конечно, многие Пожиратели, находившееся в тот момент в Министерстве, благополучно засекли фальшивок, поэтому преследовали ребят до самых каминов, но догнать их не получилось ни у кого. Медальон был в руках Гарри. Гермиона чуть ли не задыхалась от быстрого бега, а Малфой по прибытию в домик сразу рухнул на пол, пока гриффиндорка блокировала камин. — Нам будет сложнее действовать сейчас, — заверила она, снимая неудобные каблуки — Яксли чуть не схватил меня, когда мы транспортировались сюда, они будут искать нас в два раза усерднее, более чем уверена. И мальчишки на тот момент даже представить себе не могли, насколько правой оказалась мисс Грейнджер, ведь листовок и объявлений стало в разы больше, но благодаря им Малфои, которым неслабо досталось в наказание от Темного Лорда, и Снейп убедились в том, что дети в порядке. С этим же пришла новая проблема: ребята не знали, каким образом уничтожить крестраж, было ясно, что на энергетику в доме он явно не позитивно действовал, ведь участились ссоры, склоки и скандалы. Драко с Гермионой обвиняли Поттера в том, что от него никакого проку, тот в свою очередь наседал на них в ответ. Узнав из газет о проделках гриффиндорцев и сына Люциуса, Северус возобновил поиски, понимая, что безрассудные искатели приключений без него вряд ли смогут уничтожить осколки души Волдеморта, ведь очень сомнительно то, что у них был под руками яд василиска или меч Гриффиндора, который Альбус попросил своего работника передать мальчику, когда придет время. Думать о том, что студенты воспользуются адским пламенем директору отнюдь не хотелось. — Мальчик мой, — донеслось с портрета Дамблдора, когда зельедел готовил отчетность. Тот нервно выдохнул, но все-таки удостоил бывшего учителя своим вниманием — Я тут поговорил с некоторыми людьми, нам удалось узнать местоположения нашего мальчика. — Что? — воскликнул он, резко поднимаясь со стула, после чего Альбус назвал ему нужные координаты, посоветовав действовать очень осторожно и желательно не показываться никому из них на глаза, ведь тогда все пойдет насмарку.

***

Аккуратно и тихо распутывая сложные узоры защитных заклинаний, мужчина трижды проклял себя за то, что обучил сына Люциуса подобным трюкам. Если бы он только знал для чего ребенок просил его обучить… Да ничего бы он не сделал, даже похвалил бы Драко за то, что парень наконец-то оторвался от маминой юбки и каблуков отца. Как бы Северус не уважал Малфоев, но принципы их воспитания решительно не мог понять. Восстановив заклятия, чтобы дети не почувствовали неладное, он наложил на себя чары с антишумом и невидимостью, а затем стал искать подходящее место для размещения меча. На опушке показался дом и, если бы не Дамблдор, нынешний директор Хогвартса никогда бы и ни за что не поверил бы, что ученики решили выбрать эту развалюху в качестве своего тайного укрытия. Пройдя чуть ближе к озеру, он понял, что задержал дыхание, ибо на берегу вовсю спорили гриффиндорка и слизеринец, кидаясь не самыми лестными эпитетами в адрес друг друга. Когда он увидел Гарри, то не на шутку запереживал. Парень выглядел очень устало и болезненно, если раньше он был просто худым, то сейчас это смотрелось отнюдь нездорово. В глазах погас вечный огонек озорства, теперь в них скрывалась серьезность и обреченность. Вихрастая макушка была еще лохматее, чем раньше, а цвет кожи стал бледнее. У него отросла щетина, а еще от чего-то появились ссадины на лице. Слизеринцу так хотелось просто подойти к… Нет, теперь уже не своему подопечному, ведь летом этому подростку исполнилось семнадцать лет и он стал совершеннолетним, следовательно, договор об опекунстве аннулировался. Однако переживания за сына Лили отнюдь не прошли. Пока ребята ссорились, мужчина сдержал порыв ринуться к ним и прекратить это недоразумение, отправившись к озеру, дабы спрятать меч, а затем стал ждать, когда все утихнет. — Ой, да идите вы, сил уже нет смотреть на ваши тявканья! — спустя полчаса выкрикнул Гарри и устремился вглубь деревьев, чтобы хоть немного побыть в тишине и подумать обо всем.

***

Ближе к позднему вечеру, когда молодые люди все-таки ушли в дом, но не перестали ссориться, Поттер заметил еле видное свечение в районе пихт. Протерев глаза не в силах поверить в истинность видения, он понял, что ему не мерещится, ибо вскоре перед ним во всей красе появилась грациозная лань. — Что за…? — не понял парень, однако, не дав никаких ответов на вопрос, существо устремилось на выход из леса, остановившись у самого озера. Тот непонимающе осмотрелся и хотел дотронуться до неизвестной сущности, но та лишь указала кивком на что-то сияющее и растворилась в воздухе. Когда юноша-таки смог достать меч путем окунания в озеро, профессору действительно хотелось выпоить тому весь свой запас бодроперцового зелья, укутать в плед, как маленького ребенка, а затем напоить теплым чаем с молоком, но он подавил в себе это желание и отправился обратно, надеясь, что с парнем все будет хорошо.

***

Гарри долго не мог объяснить своим сожителям то, каким образом к нему в руки попал меч Годрика Гриффиндора, поэтому решил рассказать Гермионе и Драко, которые после уничтожения чертового осколка души Волдеморта стали в разы спокойнее и терпимее, все так, как было. — Как ты мог увидеть лань в этих окрестностях? Невозможно, — не веря констатировала Грейнджер, попивая чай. — Говорю же, это было сияние в форме лани, а не животное, Герми, — устало выдохнул ее друг, обнимая свои коленки — Такое же, как… Патронус, черт возьми! Ох, ну я и идиотина, только сейчас дошло. Чертов медальон, словно мозги отключает, но как люди могли проникнуть на эту территорию? Сигнальные чары… — Ха, — вдруг усмехнулся Драко — Я же ставил их по методам Снейпа! Конечно, он будет знать, как обойти их, не вызвав панику. — Что? — недоуменно спросил Гарри — Ты считаешь, что это профессор? — Не считаю, а знаю. Все сходится, его патронус — лань, уж поверь мне, я прекрасно осведомлен, ибо отец постоянно бурчит по поводу того, что у Снейпа получается вызвать патронуса, а у остальной Пожирательской части — увы и ах. Ну и обход чар. — Патронусом моей матери тоже была лань… — вдруг вспомнил Поттер, на что слизеринец лишь присвистнул, а Гермиона напряглась — Ладно, забыли. Наверное, обычное дурацкое совпадение. — Патронусы могут меняться на протяжении всей жизни, как это было у Тонкс. Вспомни, ее посланник изменился, когда она полюбила Ремуса. Сначала она могла вызывать зайца, а после встречи с ним ее патронус принял облик волка. Такое, знаешь, часто встречается, но я не хочу сказать ничего такого, не пойми неправильно. — Ты думаешь, моя мама любила Снейпа? — Думаю, наоборот. — Ну, если верить словам отца, Снейп действительно первые четыре вроде бы курса носился с твоей мамочкой, а потом она начала общаться с твоим папашей и его свитой, и они поссорились. Простите, что слишком кратко, в детали подобных разговоров я как-то не стараюсь вникать. — О… — выдал гриффиндорец и, задумавшись, уставился в окно, уже не слыша, о чем говорят его спутники. «Так вот почему мои слова задели его, когда я выпалил чушь про насилие над мамой с его стороны и то, что он мой родной отец. Многие пазлы стали собираться в одну картинку лишь сейчас. Наверное, профессор все-таки действительно не знал о ком услышанное пророчество, ведь если он в самом деле любил мою мать, то не стал бы… Но ведь Дамблдор говорил о том, что он просил защитить только Лили, тогда…» — размышлял студент, понимая, что лишь доводит себя подобными раздумьями — «Мне нужно с ним поговорить об этом, ну почему я психанул на Астрономической Башне? Быть может, сейчас бы я уже имел достаточное количество ответов, но теперь… Почему он не выдал себя сегодня? Боялся, что я не приму меч? Наверное, так и было бы. К черту, сейчас все равно уже ничего не изменить». А следующие полгода прошли в более страшной и наполненной приключениями канители, в их руках уже были чаша Пенелопы Пуффендуй и наводка на диадему Кандиды Когтевран, которая, по сведениям Гермионы, могла находится именно в Хогвартсе, однако ребята даже понять не могли, каким образом пробраться туда не узнанными, когда весь замок кишит Пожирателями и слушается угроз Волдеморта?