Ледяная душа

Шквальный ветер и непроглядный снежный занавес заставили путешественников свернуть с дороги и переждать непогоду в одинокой таверне под названием «Ночные ворота». Лошади, надрывно перебирая ногами в высоком снегу, фыркали и везли их по узкой тропе. Въезд был заметен и не чищен, но в маленьких мутных окнах маняще горел теплый и уютный свет. Мужчина в плотном теплом плаще спрыгнул с коня и, ведя его под уздцы, тяжело открыл ворота хлева. Замёрзшими пальцами, дрожа от пробирающего до костей холода, они расплягли лошадей и вместе пошли к главному входу в таверну. Дверь таверны отворилась лишь слегка скрипнув старыми петлями. Тепло приветственно обогрело путников, и те сбросили капюшоны. Огонь, разведённый в жаровне в центре зала, осветил их лица, танцуя вспышками света по деревянным стенам. Хозяин таверны сразу понял кто перед ним. Высокий и статный норд, его рыжие волосы были заплетены в короткие косы и в длинную рыжую бороду были вплетены нити-обереги. Боевые маги частые гости здесь, ведь этот тракт вёл в Коллегию магов. Спутницей норда была девушка, бледная и худая. Вначале она показалась ему призраком во плоти. Белесые волосы, волнами упавшие на плечи, светлые серые глаза и одежда исключительно белого цвета. Будто бы желая скрыться в этом краю среди снегов, носила девушка подобные одежды. Ровно так же, как она приковывала к себе внимание, так же страшно было встретиться с её тяжелым взглядом. Не выдержав долгого молчания, трактирщик заговорил первым: — Ну и пурга сегодня жуткая. Проходите, гости. Чего желаете? — Теплой еды и две комнаты на ночь. — норд достал из поясной сумки мешок с монетами и рассчитался с трактирщиком. Оставив свои нехитрые пожитки в комнатах, гости сели за большой деревянный стол спиной к жаровне, и стали перешептываться так, чтоб предмет их обсуждения не долетел до ушей любопытного трактирщика. — Госпожа, я же знаю, что не помогать мы туда едем. Этот повернутый учёный и сам мог найти наемников, чтобы убить тварь. — Ты прав, Бьёрн. — она отпила вина из чаши, слегка скривившись, и продолжила. — Мне нужны его материалы по изучению языка фалмеров. Маг нахмурился и большой рукой-лапищей почесал густую бороду. После взглянул девушке в глаза. — Это из-за тех книг, что недавно полевые маги принесли из развалин на севере? Она кивнула, взгляд её скользнул в сторону трактирщика, делавшего вид что ему совсем не интересно. — Предполагаю, что они принадлежат рукам писателей снежных эльфов. До того как они… — магичка вновь скривилась от вина, но в этот раз закусила куском чёрствого хлеба. — Как они превратились в гнусных тварей. Досыта наевшись, они ещё долго отогревали кости перед очагом, после чего уставшие разошлись по комнатам. Продавленная подстилка, набитая несвежей соломой и тонкое одеяло не внушали надежды, поэтому девушка легла спать не раздеваясь, лишь повесив плащ сушится на хилый стул. За окном завывала вьюга, свистел сквозняк в щелях. Усталость навалилась на неё сразу, но сон не шел ни в один глаз. Она крутила в руках маленькое золотое колечко, которое носила на ниточке на шее. Только это действие успокаивало и через некоторое время девушка провалилась в беспокойный сон.

***

Кто-то кричал. Громко, страшно, будто готовясь к смерти. Маги быстро выскочили из своих неуютных постелей и встретились в главном зале таверны, подготовив в руках заклинания. Но здесь лишь тлел очаг и не было ни намека на что-то странное. Кивнув друг другу, они быстро накинули плащи и собирались было выйти из таверны, как хозяин окликнул их: — Я бы не лез посреди ночи на улицу. — он еле разлепил глаза и стоял, опираясь руками на барную стойку. — Если мы не поможем, то не поможет никто. — гневно ответил Бьёрн и открыл дверь. — Обратно я никого не впущу, мало ли кто вернётся. — Вот наш знак. — из руки магички вылетел маленький белый светлячок и завис в метре над её головой. И они ушли, хлопнув за собой дверью. Метель уже почти стихла, но снег ещё падал с неба. Небо было непроглядно темным и лишь маленький парящий светлячок освещал путь. Перебирая ногами в снегу, они вновь услышали крик, на этот раз яростный, нечеловеческий. И наполнен этот крик был такой сильной болью, что кровь стыла в жилах. Идя на звук, маги держались недалеко друг от друга. Рядом с трактом была пещера, которую все нормальные путники обходили стороной, ведь это было медвежье логово. Прямо перед входом в неё виднелись свежие пятна крови и отпечатки человеческих голых ног. Огонёк над головой магички погас, и они вошли внутрь, сначала Бьёрн, а потом и девушка. Это была отработанная долгая совместная работа, которую они проходили сначала в академии, а после и в прямо в прямых боевых условиях. Прижимаясь как можно ближе к стене, они медленно продвигались внутрь, стараясь не шуметь. Низкий каменный свод пещеры давил, а торчащие то тут, то там из земли толстые корни заставляли напрягать глаза в темноте. Вскоре они вышли в большую нишу пещеры. Там, прямо в потолке, была расселина, через которую шёл слабый свет. Картина внизу потрясла их. Рядом с поваленным деревом сидел темный эльф в старой порванной одежде и рыдал над лежащей в его объятиях данмеркой. Когда слёзы его иссякли, он нежно поцеловал её в лоб и поднял взгляд прямо на магов, стоящих в тени. У магички внутри все сжалось, когда она встретилась взглядом с глазами, горящими ярко-оранжевым хищным светом. По кончикам пальцев Бьёрна пробежали маленькие язычки пламени, ведь нет для вампира ничего страшнее и мучительнее огня. — Вы пришли слишком поздно. — в голосе его не было ничего, кроме отчаяния и смертельной печали. — Я убил её. После этих слов данмер достал из ножен кинжал и резким движением вогнал его прямо себе в грудь. Сделав несколько последних вздохов и захлебываясь потоками крови, он нежно обнял мертвую данмерку и они вместе ушли из этого мира.

***

Маги вернусь в таверну под утро, уставшие и грязные. Быстро отмыв руки, они забрали свои вещи и оставили на барной стойке старый потрёпанный дневник из коричневой кожи, найденный в сумке, неподалёку от мертвых. — Попросите путников, которые держат путь в Виндхельм, передать его семье Драдас, серый квартал. — Бьёрн отсыпал сверху несколько монет и они спешно покинули таверну. Их ждал долгий и опасный путь через всю провинцию. Маги ехали молча, пока не увидели плоды своих стараний — свежую могилу с камнем над ней. — Она носила под сердцем его ребенка. — горько произнесла девушка, сжимая в руках повод уздечки. Яркое зимнее солнце роняло лучи на невысокий надгробный камень. Кинжалом там было нацарапано лишь два имени — «Тревин и Нивелла». Там же лежали свежие голубые горноцветы, которые магичка собирала по всей округе и бережно обвязала белой лентой из своей косы. Её расплетенными волосами играл несильный, но холодный ветер, отчего она надела капюшон. — Таков этот мир, Анис. — лишь ответил ей Бьёрн, посильнее пришпорив коня.