Ледяная душа

Ей снилось детство. Сидя перед камином, её мама читала дочери сказку о трусливом зайчике, страшном волке и хитрой лисице. Девочка лежала на её коленях и женщина ласково гладила дочь по светлым волосам, заправляя их за ушко. Тепло и уют убаюкивали малышку, но та не хотела засыпать, чтобы услышать новые сказки. Мама, нежно поцеловав её в лобик, тихонько прошептала на ушко: — Звёздочка моя, ясный лучик… Тебе пора вставать, тебя ждут. — Где меня ждут, мама? Я хочу остаться с тобой! — она надула губы. — Я никуда не пойду! — Я подожду тебя, любимая. А теперь иди. Сон постепенно растворился, и первое что почувствовала Анис была резкая, но не сильная боль в левой руке. Раскрыв глаза, её встретил приятный полумрак. Она лежала на большой кровати, укутанная мягкими козьими шкурами. В щель приоткрытой двери лился теплый свет от огня. Девушка хотела было встать, но лишь охнула от боли и упала обратно на подушки. Во рту был привкус песка и жжёной травы. Приподняв тяжелую шкуру правой рукой, она хотела посмотреть на рану. Девушка оказалась одета в большую широкую рубаху, которая доходила ей до середины бедра, а рукава закрывали всё до запястий. Отдернув рукав на левой руке, Анис приятно удивилась, увидев аккуратную чистую повязку, которая лишь слегка кровила. Это не могло не радовать, ведь от такой раны она запросто могла умереть, если бы они не очистили её раствором и не остановили кровь. Тут же в голове появился образ Бьёрна, напуганного и всего перемазанного кровью. Осмотрев комнату привыкшими к полумраку глазами, девушка поняла, что находиться здесь одна. Окон тут не было, от чего было непонятно день сейчас или глубокая ночь. На тумбе рядом с кроватью стояла большая непрозрачная бутыль. Анис подползла к ней и взялась за толстое горлышко. Принюхавшись, поняла что это обыкновенная вода, от чего залпом выпила большую часть. Пытаясь поставить воду обратно, девушка поняла, что силы покидают её и рука не слушается, бутыль выскользнула из руки. Упав на пол, она создала много шума, но на удивление не разбилась. Облегченно выдохнув, Анис просто упала ничком и принялась разглядывать высокий, сложенный из огромных брёвен, потолок. На созданный ею шум, в комнату быстро вошел Бьёрн, держа в руках подсвечник с горящей свечой. Прямо за его спиной стоял тощий долговязый старик, в синем плаще, так подозрительно похожего на плащ волшебников из коллегии. — Анис, все в порядке? — норд тут же заметил бутыль и подняв её, поставил на место. — Ну я же жива. — постаралась улыбнуться магичка. — Благодаря стараниями господина Орваса. Нам очень повезло, что он отдыхал в таверне, когда я принёс тебя сюда. Старичок поклонился, хмуро глядя на всё вокруг. Лысый череп, взгляд тяжелых синих глаз и мантия коллегии. — Вы тоже маг? — без стеснения спросила Анис. — Все верно. Мастер школы восстановления. — произнёс он то ли с гордостью, то ли с претензией на аплодисменты. — Поэтому и оценил ваши действия в должном ключе. Вы верно поступили, когда в начале прочистили рану, а после наложили давящую повязку. — Она тоже эксперт этой школы. — быстро ответил Бьёрн, не дав девушке даже рта раскрыть. — Коллега. — на лице старика появилась непонятная радость. — Лишь в стенах коллегии считают школу Восстановления обычным аналогом прикладной медицины. Мы же с вами знаем, что более полезной и нужной на просторах Скайрима магии просто не существует. «Фанатик» — обреченно подумала Анис, но внешне лишь кивнула и, сославшись на головокружение, явно дала понять, что разговор окончен. Старик вышел из комнаты, оставив их с Бьёрном наедине. Большой и немного неуклюжий норд поставил свечу на тумбу рядом с кроватью и сел в ногах девушки. Он был потрепан, будто не спал два дня. Малый свет от огня свечи делал его синяки по-настоящему огромными. — Где мы? — лишь задала вопрос Анис. — На пол-пути в Маркарт. Таверна «Старый Хролдан». — он нежно и немного боясь накрыл своей рукой холодную ладонь Анис. По руке пробежало приятное и знакомое тепло, заставляя от удовольствия закрыть глаза. Но вдруг магичка осознала, что это заклинание лечения, которым Бьёрн до недавнего времени не владел. Она подняла на него взгляд и брови её поползли вверх. — Ты два дня лежала в отключке, вот старикашка и показал пару ваших фокусов. Сказал что это наверняка мне пригодится. — Талантов тебе не занимать. — от её слов он слегка покраснел, но густая борода помогла скрыть это. Маги молча наблюдали друг за другом ещё некоторое время, но тут Анис вновь попробовала самостоятельно сесть, опираясь о спинку кровати. Бьёрн подхватил её за плечо здоровой руки и немного помог, после чего подложил под спину девушки подушку и поправил соскользнувшие шкуры. — Я немного проголадалась. — призналась магичка. — Хозяйка приготовила вкусное рагу, я могу принести его тебе. — Ну я же не калека какая-то. — упрямо вспылила Анис. — Сама выйду в зал и поем. После этих слов она скинула ноги с кровати и надела лежащие в тумбе штаны. Встав на ноги, мир закружился перед глазами, девушка чуть не упала вновь на кровать, но норд подхватил её на руки, укоризненно глядя в глаза. — Раз на ногах стоять не можешь, в зал тебя придётся отнести. — высокий коренастый маг нёс её словно пушинку, не прикладывая видимых усилий. Яркий свет очага поначалу немного ослепил Анис, но позже она смогла подробней рассмотреть главный зал. В нём было немноголюдно, но все комнаты оказались заселены. Стоял поздний вечер, за столами уже никто не сидел и лишь один имперец, явно слуга, убирал со столов тарелки и кубки после вечерней трапезы. Он проводил взглядом Бьёрна и Анис, но не сказал ни слова, видимо испугавшись могучего норда. — Осталось ли рагу? — спросил Бьёрн. — Да, господин. — покорно ответил имперец. — Две тарелки, и мёда. — Одну минуту. И мужчина скрылся на кухне, гремя там посудой. Бьёрн усадил девушку за лавку, спиной к огню и сам присел рядом. В одной только большой рубахе на голое тело было зябко, отчего по коже пробежали мурашки. Норд заметил это и накинул свой теплый кафтан на её плечи. — Отправляемся завтра утром. — уверенно сказала Анис. — Ты всего день отдохнула. Нужно подождать пока рана затянется. — воспротивился Бьёрн. — Я не могу ждать. — она посмотрела ему прямо в глаза. Он не мог сопротивляться её взгляду. Норд собрал бы все звезды с неба, если бы девушка попросила его сейчас об этом. Но Анис уже отвела взгляд и смотрела куда-то перед собой, задумавшись о чём-то своём. Ей не давали покоя красивые символы, аккуратно выведенные легкой рукой в книгах с золотыми обложками. Было в этой буквенной вязи что-то прекрасное и таинственное. Тайну эту Анис желала разгадать сильнее всего. До сих пор оставалось тайной как снежные эльфы, хоть и побежденные, бежали к двемерам и превратились в столь уродливых созданий, которыми являются сейчас. Почему судьба оказалась так жестока к эльфийскому народу. Вопросы крутились в голове Анис, не давая покоя. Было ли это простым любопытством или божественным умыслом — девушка сама не знала ответ. Из раздумий её вывел приятный запах свежего рагу, поставленного на стол перед магами. Желудок отозвался песней хоркера во время брачного сезона и Анис налетела на еду, запивая всё сладким мёдом. Бьёрн же ел спокойно, не отрывая взгляда от девушки. Когда она откликнулась на просьбу помощи Колсельмо, то даже не спросила мнения Бьёрна, согласен ли он поехать. Норд лишь глубоко вздохнул, прикидывая в голове как долго они будут ехать с самого северо-востока на самый запад Скайрима, и пошел собирать вещи в дорогу. И вот сейчас, находясь так близко к Маркарту, Бьёрн пытался найти в себе смелость поговорить с Анис о его чувствах, ведь уже все силы иссякли сдерживать внутренние порывы. Особенно когда она так близко, потрепанная и милая. В этот момент девушка доела всё до последней капли и встала из-за стола. Голова больше не кружилась, а слабость немного отступила. Анис даже сама дошла до своей комнаты, придерживаясь здоровой рукой за стол и стены, лишь кинув краткое: — Спокойной ночи. — дверь закрылась. Будь её воля, она отправилась в путь уже сейчас. Но Бьёрн был прав, стоило еще немного восстановить руку, иначе даже влезть в седло будет нелегким испытанием. Анис присела на кровать и, вызвав из воздуха кинжал, подрезала бинты на руке, сняла их вовсе. Рана была зашита двумя кривыми стежками с обеих сторон и края её были плотно прижаты друг к другу. Достав из своей поясной сумки странное прозрачное зелье, она смочила чистую ленту для волос и аккуратно почистила рану от нитей бинтов и корочек. Отложив грязные ленты, девушка призвала все оставшиеся силы и из её правой руки полилось золотое сияние, приятным перезвоном наполняющее воздух вокруг. Аккуратно накрыв ладонью рану, Анис занялась процессом восстановления. Со стороны это было похоже на медитацию. Когда силы её уже были на исходе, магичка остановилась и посмотрела на свои труды — на руке остался лишь красный шрам, а рука наконец-то свободно двигалась, но все равно нужно было подождать пару дней до полного восстановления структуры мышц. Спать она не желала, поэтому достала из наплечного мешка тонкую книгу с золотым солнцем на обложке. Открыв на первой же странице, принялась вглядываться в знакомые неизвестные символы языка снежных эльфов. Так и провела несколько часов в своих мыслях и изучением книги.

***

Огромные маркартские ворота, сияющие золотом в свете яркого полуденного солнца, были приветственно открыты. От большого наплыва приезжих в конюшнях и на входе в город творилось столпотворение. По началу маги удивились такому ажиотажу, но вскоре услышали крики бардов, голосящих о ярмарке в честь праздника урожая. Пробираясь сквозь толпу горожан и туристов, разглядывающих прилавки, Анис старалась побыстрее добраться в Подкаменную крепость, венчающую город в самой западной части. Миновав тысячи ступеней подъема, с каменного балкона открывался вид на прекрасную статую и храм богини Дибеллы. Вся ярмарочная суета осталась в городе внизу, а тут даже дышалось легче. Девушка уверенно вошла в двери крепости, минуя стражников. Норд покорно пошёл за ней, не задавая вопросы и пугая окружающих хмурым и напряженным выражением лица. Полумрак окутывал бывшую двемерскую крепость изнутри, во всей красе показывая значение слова «запустение». То тут, то там валялись серые камни и позолоченные лики-статуи исчезнувших много лет назад двемеров, упавшие прямо со стен. Живущие здесь норды пытались добавить хоть какого-то уюта с помощью расставленных то тут то там больших каменных ваз с растениями и расстелив длинные ковры, но попытки эти были тщетны. Гулкое эхо шагов новоприбывших отражалось от стен и потолка, привлекая внимание ярла и его слуг. Ярл Игмунд сидел на троне праздно поедая шикарный обед. Отвлёкшись от кабаньих ребёр, он перевел взгляд на магов, стоящих перед ним. Кивнув в знак поклона, они отбросили капюшоны и спокойно представились: — Бьёрн Огнебород, адепт Коллегии Магов. — после чего на шаг отступил назад, пропуская перед собой магичку. — Анис Симорин, эксперт Коллегии Магов. Прибыли по просьбе вашего придворного мага Колсельмо, чтобы решить проблему с раскопками. — Долгий же путь вы проделали к нам, по дороге не было проблем? — ярл вытер руки о салфетку, которую ему подал мальчуган-слуга. — Горы Предела встретили нас негостеприимно. Бандиты, видимо не знающие на кого нападают, были разгромленны. — спокойно ответил Бьёрн. Ярл лишь горестно вздохнул и развёл руками. — Предел одно из самых опасных владений Скайрима. Благодарю за столь неоценимую помощь по поддержанию порядка. — после чего норд вновь принялся за поедание сочных рёбер. На этом обязательный обмен любезностями был завершен и маги, вновь коротко поклонившись, были сопровождены к местам раскопок. Там, над большим и захламленным бумагами столом, корпел над картой высокий старый альтмер, и маги предположили что это Колсельмо. Рядом с ним, пытаясь помочь, стоял еще один альтмер намного моложе. Именно он увидел их первыми. — Раскопки закрыты, а великий исследователь Колсельмо сейчас занят. Анис достала сопроводительное письмо из сумки и протянула его альтмеру. Увидев печать коллегии тот вначале опешил, но быстро передал его Колсельмо. Тот недовольно обернулся, собираясь явно послать всех куда подальше, но остановился на полуслове. Прочитав письмо, глаза его загорелись. — Наконец-то! — он уверенно пожал руку поочередно обоим магам. — Я уж было подумал, что Савос оставит мою просьбу без ответа. — Мы отправились к вам как только прочли письмо. — довольно ответила Анис. — Тогда чего же мы медлим. Вы нашли где сможете переночевать и подготовиться к опасной миссии? — Колсельмо будто бы маленький мальчик, которому обещали подарить настоящий меч на день рождения, с нетерпением суетился вокруг. — Можем начать завтра с утра, я открою вам раскопки, дам карты, отвечу на вопросы… Альтмер копался в бумагах на столе в поисках большой, нарисованной с предельной точностью карты. Это был большой свиток, который он бережно скрутил и обвязал толстой нитью, отложив его в сторону. — У меня есть к вам просьба, но нам не нужны посторонние уши. — тихо произнесла Анис, подойдя к магу почти вплотную. Колсельмо обвел взглядом помещение, по которому медленно и лениво прогуливались стражники. — Не думаю что этим невежам интересна наука, а не выпивка и кулачные бои. Лишь коротко хмыкнув, девушка достала из сумки книжный том с золотым солнцем. Альтмер лишь нахмуренно взглянул на него, заметив что подобного раньше не видел. — Из раскопок на севере наши маги привезли кое-что интересное. — Анис открыла первую страницу и Колсельмо, заметив знакомые до боли символы, попытался сразу забрать у неё книгу. Девушка ловко увернулась от его рук, и тот схватил лишь воздух. — Не советую так шутить со мной. — грозно ответил Колсельмо наступая на девушку. Тут перед ним грозной стеной возник Бьёрн, оставляя Анис у себя за спиной. Мужчины поравнялись, глядя друг другу в глаза и Колсельмо отступил, осознавая преимущество за боевым магом. Девушка быстро спрятала книгу в сумку, после чего сказала: — Мы согласись помочь с раскопками не за мешок денег, но за знания. Поможете мне в изучении языка снежных эльфов и я сама переведу найденные и принадлежащие коллегии книги. — Как скажете. — недовольно буркнул альтмер и вновь развернулся к своему столу. — Жду вас завтра утром. Выйдя из Подкаменной крепости, маги увидели что время близится к закату, а местные жители с каждым часом напиваются все больше и больше в честь праздника урожая. Спустившись на рыночную площадь, народу на которой было чрезвычайно много, они еле протолкнулись к большим дверям таверны, настежь распахнутым. Внутри все столы занимали веселые горожане, пьющие и набивающие брюхо. Пробравшись к стойке в центре зала, они выловили хозяина таверны, грубого и уставшего норда, который на просьбу о комнатах лишь рассмеялся и предложил им чулан для швабр за 50 золотых монет. Бьёрн ничего не ответил на хамство тавернщика и он потащил Анис к выходу. Отойдя от шумной толпы, они переглянулись. — Есть идеи где мы проведем ночь? — спросила Анис, пиная лежащий на дороге маленький камень носком белого сапога. — Никаких. В этом городе у меня ни знакомых, ни родственников не найти. В этот момент их разговор подслушивал старый и грязный попрошайка, который ползал рядом и вымаливал лишние золотые из рук пьяных гуляк. Подползя к путникам на двух руках, так как ног у бедолаги не было, он громко закашлялся, отчего на него бросили брезгливый взгляд. — Значится вам ножлежка надобна? — из-за щербатых и черных зубов речь его была неразборчива, но интуитивно понятна. — Ну допустим. — заговорил с ним норд. — В муравейник идите, там есть свободные подстилки. — попрошайка как-то хитро улыбнулся и указал рукой вниз по лестнице. — Он прямо напротив шахты будеть. В этот момент старикашка заметил проходящих мимо стражников и шустро уполз по тропе между домами, скрывшись в тени. Решив на свой страх и риск воспользоваться советом, маги направились вниз по лестницам и сразу же заметили зияющий провал с деревянныи подпорками. Рядом с шахтой стоял лишь один клюющий носом стражник, остальные видимо отпросились на праздник. Дверь в муравейник нашла скоро, и с громким скрипом открылась. На магов сразу же дохнул невероятный смрад человеческих испражнений и сырости подземелья. Анис закрыла нос белым рукавом мантии и сразу же вышла из ночлежки. — Уж лучше я переночую на леднике в море Призраков, чем проведу здесь хоть одну минуту. — Значит возвращаемся в крепость, спросим про ночлег там. — развел руками Бьёрн. Крепость полнилась людьми, к вечеру вернувшихся домой. То тут то там бегали мальчишки, накрывающие в большом зале огромный пир. Столы ломились от яств, а семья ярла слушала песнь скальда о гражданской войне. Придворного мага и его помощника здесь не было, отчего Бьёрн и Анис вернулись к раскопкам. Колсельмо сидел на скамье и читал какую-то книгу, покуривая длинную трубку. — Не ожидал увидеть вас так рано. Не терпиться приступить к расчистке подземелий? — с неким сарказмом спросил альтмер. — Не смогли найти место для ночлега в городе, в честь праздника много приезжих. — Бьёрн не повелся на провокацию. — Чтож, могу лишь предложить койки здесь, рядом с дверью организовали лагерь для стражи. Сейчас там пусто, стражники закончились. — он странно хохотнул и указал на палатки по ту сторону каменного моста. — Благодарим. — Анис поправила сумку на плече и направилась сразу к месту ночлега, Бьёрн лишь последовал за ней. Через некоторое время и Колсельмо покинул их, уйдя в крепость. Оставшись наедине, они разожгли потухший костер и уселись на потускневшие подстилки, лежащие прямо на полу. — Бывало и хуже. — с улыбкой заметила девушка. — Помнишь, в северных горах мы ловили снежных приведений. Палатку снесло ветром и мы спрятались в ущелье. — норд достал из сумки кусок вяленного мяса и, отрезав пару ломтиков, протянул девушке вместе с куском сыра. Она кивнула и тут же почувствовала острые мурашки, вспомнив ледяной ветер и животный страх. Кто застал в бурю в горах вряд ли возвращался живым, но в тот раз им повезло найти укрытие. Вдруг рука заколола неприятной болью и девушка положила на свежий шрам ладонь. Золотое сияние осветило её лицо, сосредоточенное и бледное. Бьёрн взглянул на девушку с печалью, ведь знал что эта боль останется с ней на всю жизнь и не даст забыть ту стрелу. Левая рука теперь не так точно выполняла взмахи, не так уверенно держала меч и поводья коня. Но девушка в этом ему не признавалась, делая вид что всё в полном порядке, норд же видел всё. И как ей тяжело влезть в седло, и как дрожит рука при прицеливании луком. Всё таки она человек, и все раны останутся на ней шрамами и будут болеть спустя многие годы.