Турнир

... в углу комнаты перед камином сидит бородатый рыцарь, он пьет вино из кубка и смотрит на потрескивающие поленья. Кристиан вытянулся на кровати, он неестественно бледен и временами хрипло стонет. Девушка протирает его лицо влажным платком. Подхожу ближе. - Как он? - Не повезло ему, но должен выжить, - не оборачиваясь отвечает бородач, - человек послабее не вынес бы боли... мы с Саней вовремя прибежали. Смотрю на руки Кристиана, лежащие поверх одеяла. Правая заканчивается примерно на середине предплечья и замотана окровавленной тряпкой. - А как же рука? - Никто не в силах прирастить обратно откушенную руку, - жестко отвечает девушка, - с полуотрубленной я бы справилась... с раздробленными костями наверно совладала бы мать настоятельница. Но никакое заклинание не вернет на место то что полностью отделено от тела... Сажусь на краешек кровати и глажу Кристиана по лицу. - Так глупо... я надеялась, что ты вылечила его... - В каком храме тебя учили магии, такую наивную? Это же азы - неживое нельзя сделать живым. Всхлипываю, закрываю лицо руками. Мне стыдно за свое незнание, но еще больше жалко Кристиана. Я и вправду верила, что заклинание лечения вернет ему руку. Выходит, спасая меня, он стал калекой. Никогда больше ему не держать в руках меч. Никогда мы не встанем плечом к плечу, уничтожая нежить. Никогда больше я не услышу скрипа натягиваемой тетивы его баллисты... Сорша... теперь Кристиан... - Не реви, - девушка отворачивается и мне кажется, что она сама сейчас заплачет, - развела тут сырость... Бородатый рыцарь, тяжело ступая, подходит к нам. - Не плачь, девочка, ты ничего не можешь сделать. Сэр Мюллих, к твоим услугам. А это Саня, моя жена. Мы давние друзья Кристиана и тоже переживаем за него. - Меня зовут Аделаида... просто Ада... Но я обязательно придумаю, как помочь ему... создам заклинание... или закажу кузнецам механическую руку... или найду способ сделать неживое живым... - у меня закрываются глаза, - только надо поспать... и восстановиться... я потратила всю магию на поле боя... - Дорогой, отведи ее в нашу комнату, заставь выпить вина и присмотри, чтобы она легла спать, а не терзала себя. Я закончу с Кристианом и зайду проверить как она. Сэр Мюллих помогает мне встать и ведет, поддерживая за плечи, в соседнюю комнату. Послушно выпиваю вино, раздеваюсь и забираюсь под одеяло. Рыцарь не раздеваясь ложится позади меня, обнимает. Если он и думает о чем-то большем, то ни единым жестом не выдает своих мыслей. Просто лежит и обнимает. - Спи, девочка... Вот только я почему-то думаю, как здорово было бы сейчас быть с ним. Может быть сказались волнения дня, может быть я уже успела настроиться на то что буду засыпать в ласковых объятиях Кристиана. В любом случае, поворачиваюсь к нему лицом и глажу ладошкой по животу. Спускаюсь ниже, одновременно целуя в губы. Его плоть отзывается на мои прикосновения сразу, но еще несколько секунд он сопротивляется захлестывающему желанию - не отвечая на поцелуй и не давая воли рукам. Переворачиваюсь на спину, тяну его к себе и вот тут плотину прорывает. Мюллих скидывает камзол и обнимает меня. Губы находят губы, а пальцы сбегают вниз по животу. Мгновение и он уже там внизу, медленно и нежно ласкает меня между бедер. Кажется он понимает мое состояние лучше, чем я сама - и просто гладит, не добиваясь отклика и не пытаясь разжечь пожар страсти. Впервые за весь этот день расслабляюсь. Прикрываю глаза, бездумно глажу его по плечу и улыбаюсь. Тем временем, пальцы раскрывают лепестки цветка и сменяются языком, а усы рыцаря щекочут обнажившейся клитор (интересное ощущение, но пожалуй резковато). Немного развожу коленки, чтобы ему было удобнее, но сэр Мюллих воспринимает это как сигнал к действию - он выпрямляется, прижимается ко мне всем телом и входит. Так хорошо... чувствую как восстанавливается магия, как исчезает усталость... Кажется я ненадолго задремываю, но это не мешает наслаждаться этим медленным и ласковым сексом. Так продолжается довольно долго, но тут Мюллих стонет, судорожно обнимает меня и несколько раз содрогается всем телом. Чувствую как пульсирует внутри его достоинство, как становится мокро между бедер. Мне хочется чтобы он не выпускал меня из объятий, но буквально через минуту рыцарь ложится рядом, тяжело дыша. Жалко, что все уже закончилось, я бы длила это волшебное ощущение всю ночь. Но все равно хорошо. Шепчу Мюллиху, - "...спасибо..." - и продолжаю лежать с бесстыдно раскинутыми ногами. Легонько глажу себя между бедрами, чтобы не потерять настрой. Под пальцами скользко, кроме того чувствую как щекотно выливается из меня струйка семени. В таком виде нас и застает Саня, зашедшая в комнату из коридора. - И почему я не удивлена? Любимый, как ты смел бросить девушку неудовлетворенной? Сэр Мюллих что-то смущенно сипит в ответ, а Саня подходит ближе и рассматривает меня. - Смелая, однако, если позволяешь кончать в себя малознакомому мужчине. Совсем-совсем не боишься последствий? - она кладет ладонь мне на животик, и я чувствую всплеск магии, - неосмотрительно, да еще и на наиболее благоприятной для зачатия стадии цикла. - Нет... я просто... не думала об этом. Все как-то само... случилось. Саня улыбается и накрывает мою испуганно отдернувшуюся от лона руку своей, возвращая ее на место. Перебирает складочки пальцами, даря ласку, а потом выпрямляется и начинает раздеваться. - Я теперь забеременею? - Не знаю. Скорее всего, - она снимает с себя нижнюю рубашку и остается в одних чулках, - узнаем точно денька через три-четыре. Она забирается на кровать, немного поворачивается и ловко (чувствуется опыт в такого рода делах и немалый) усаживается на мое раскрытое лоно своим. Подмигивает и начинает тереться, размазывая сперму. - А ты сама... не боишься? - Чего бояться, мы же с Мюллихом женаты. И, потом, не вижу никакой беды во втором ребенке. - А у вас... - Нашему сыну уже три года, - она раскачивает бедрами и дышит все тяжелее, - а вот ты могла бы и поберечься... впрочем теперь все равно поздно что-то делать...