Турнир

…собираются очень быстро, словно соскучились. Кресел на всех не хватает и Ингрид приносит несколько стульев из соседних комнат. На столе, словно по мановению волшебной палочки, появляется бочонок вина и сырная тарелка. Дожидаюсь, пока все рассядутся и возьмут бокалы. Дара помогает мне сесть на постели и обкладывает со всех сторон подушками. Все равно неудобно. - Ты уже посмотрел на Кристиана? – спрашиваю я Мюллиха, - Как он? - Посмотрел. Я не знаю, что с ним делать. - Что с ним делать, мы решим позже. Для начала я хочу понять, что с ним произошло. И что или кто было причиной… - Великая, расскажи, что тут было, хотя бы коротко, - просит Енова, - не все же присутствовали и знают подробности. - Утром Кристиан встретился с неизвестным стариком в таверне, - стараюсь говорить коротко, не поддаваясь эмоциям, - пил и, вероятно, играл в карты… - В кости, - поправляет Ингрид, - они общались наедине около часа. - Затем он вернулся в замок и повел себя странно. Спровоцировал ссору с Ингрид и ее отставку. Когда я пришла, обвинил меня в том, что я его прокляла и немного позже напал. Мне показалось, что целью нападения было не столько сексуальное насилие, сколько попытка прервать мою беременность. Забеспокоившаяся Ингрид вернулась, обезвредила его и посадила в камеру. Мать-настоятельница смотрела ауру, но не нашла подчиняющих заклинаний. Тем не менее, Кристиан продолжает проявлять агрессию. Все. Теперь слово Мюллиху. - Я посмотрел на него в подвале. Да, это очень похоже на воздействие вампира. Прямых доказательств нет, но я практически уверен. Впрочем, давайте попробую объяснить, как это работает и почему мне не нужны другие доказательства. Вот только, сразу предупреждаю, я не знаю, как это лечить. Мюллих встает с кресла, обходит других сидящих и встает во главе стола. - Итак, как можно заставить человека сделать что-то… ну, например, побиться головой об стену… или об этот стол? Адочка, если тебе не трудно, пересядь в мое кресло. Ты все равно уже не лежишь, а у кресла есть удобная спинка. - Заклинание Гипноз должно давать такую возможность, - высказываю предположение я, перебираясь за стол (действительно, сидеть в кресле удобнее, чем на кровати), - я с ним не работала, но примерно представляю возможности… - Замечательно, гипноз. Совершенно верно, - Мюллих зачем-то ставит по стулу справа и слева от себя, - давайте посмотрим, как оно действует. Ингрид, можно попросить тебя сесть вот сюда? Ингрид молча пересаживается на один из стульев. - Представим, что у Ады в книге заклинаний есть Гипноз и проверим (теоретически) его действие на двух добровольцах, - продолжает Мюллих, устанавливая на свободном стуле большую подушку от кровати, - роль одного, более слабого, по сравнению с магом, сыграет Ингрид. Ты готова? - Да, сэр Мюллих. Конечно же. - Роль второго, сопоставимого по силе с магом, могла бы сыграть моя супруга, - продолжает вампир, застегивая на подушке свой плащ, и устанавливая сверху вторую подушку, поменьше, - но Сани нет, и ее роль сыграет вот эта кукла. - Мюллих, к делу. - Сию минуту, приступаю. Итак, Адочка, использует на Сане заклинание гипноза и нашептывает, - «бейся головой об стену». Силы и способности у них схожие по уровню и заклинание не срабатывает. Теперь предположим, что Саня пьяна, расслаблена после хорошего секса с мужем или просто очень устала… - Заклинание сработает, – спрашивает Турис, - я правильно понимаю? - Сработает, скорее всего, попытки с пятой или шестой. Но, ударившись в первый раз головой об стол… - Саня перестанет подчиняться? - Именно так, Дарочка. Она перестанет подчиняться, а может быть, даже задумается, а с чего это она собралась биться головой об стол. - Возможно, секс с мужем был все же не настолько хорош? - Вывод: сил потрачено много, а результат мизерный, - Мюллих пропускает шпильку от Дары мимо ушей, - а теперь рассмотрим действие заклинания на Ингрид. Она слабее, ментальных щитов в силу молодости и невысокого уровня у нее нет. Заклинание может и сработать. Но даже если оно сработает, велика вероятность, что, почувствовав боль, Ингрид тоже перестанет подчиняться заклинателю. - А если бы я нашептывала что-нибудь более серьезное? Например, выпрыгни из окна? - Не думаю, что будет разница. Скорее всего, максимум, чего мы добьемся - это выбитое стекло... Вывод: сил опять потрачено много, но результат, хоть и лучший по сравнению с прошлым разом, по-прежнему сомнителен. Долго, дорого и не эффективно. - А что у нас со следами заклинания в ауре? - Давайте договоримся о названиях. Есть контур – это то, что видно, когда заклинание активно. И есть след, который оставляет заклинание, отработав. Так вот, контур мы видим всегда, но опознаем по нему заклинание, только если оно нам известно. Это усложняет дело, но, по крайней мере, мы знаем, что какое-то заклинание все же присутствует. След же умеют считывать немногие. Лично я не могу, просто не знаю, что именно надо искать. А вот мать-настоятельница умеет. И Саня тоже, более того, она специализируется на считывании следов заклинаний из ауры. - Ты хочешь сказать, что Зоркость, которая есть у твоей супруги, как раз и позволяет увидеть остаточные следы примененного заклинания? - Именно! И не просто увидеть, но и воспроизвести, если удалось разобраться в деталях. Но в нашем случае это уже неважно. Мать-настоятельница не увидела в ауре ни контура (что предсказуемо), ни следа какого-либо заклинания. А значит… - То есть, это не гипноз? - Да. Кроме того, гипноз не дал бы такого эффекта. Такого продолжительного, я имею в виду. Заметь, воздействие на Кристиана уже закончилось, а агрессивное поведение сохраняется до сих пор. Не похоже на наш пример, верно? - А что вампиры? - Вампир (даже не особенно опытный) может решить эту задачу гораздо легче и быстрее. Собственно, я мог бы заставить Ингрид побиться головой об стену, но не стану этого делать. Чуть позже вы поймете почему. - Жаль, было бы интересно посмотреть, - недоверчиво произносит Ингрид, - вот лично я сомневаюсь, что стала бы просто так биться головой о стену или стол. - С вашего позволения, сначала я опишу, как это работает, - одними губами улыбается Мюллих, кажется, недоверие со стороны Ингрид его задело, - собственно, я выбрал пример со столом не просто так, но об этом чуть позже. Итак, вампиры хорошо чувствуют сильные эмоции – страх, неуверенность, вину. Ингрид (прости меня, девочка) чувствует сильную вину за то, что не распознала опасность для Адочки и ее фамильяра, которого она считала ребенком. Кроме того, она боится за Кристиана, в которого влюблена. А еще страшится того, что он на самом деле предатель и это поставит крест на ее назначении капитаном. И на ее чувствах. - Это неправда, я не… - вспыхивает Ингрид, - ну, неправда же… - Теперь Адочка. Читать ее эмоции сложнее, но…. Когда она вставала с кровати, я почувствовал ее страх. Вы могли заметить, как внимательно она осмотрела простыню, но вряд ли смогли бы понять причину. А причина проста – кровь. Мы оба знаем, что, не смотря на заклинания лечения, кровотечение до конца не остановилось и Адочка боится изойти кровью. - Я вовсе не боюсь, просто… читала про это… - Так вот, довольно просто навести иллюзию расползающегося кровавого пятна, головокружения и ощущения слабости. Адочке достаточно упасть в обморок, чтобы Ингрид почувствовала себя главной и единственной ответственной за случившееся. Вне зависимости от реального состояния Ады, она будет опасаться худшего, и винить себя в том, что ее предводитель при смерти. Более того, даже когда я прекращу воздействие, и все вроде бы закончится хорошо, она будет продолжать бояться. Будет считать, что Адочка просто щадит ее чувства и бодрится, а на самом деле вот-вот умрет. Ну а виновата в этом, конечно же, она, Ингрид. Понимаете, почему я не хочу демонстрировать вампирские способности? У них слишком продолжительные и неприятные последствия. - Знаешь, дорогой, тебе никогда не удавалось придумать простой и наглядный пример, - вздыхает Саня, укоризненно глядя на Мюллиха и отпивает глоток вина, - слишком сложно, длинно и неочевидно. По счастью, у меня есть пример гораздо проще. - И какой же? - Представьте себе женщину. Одну дома, ночью, в грозу. Она слышит, что за дверью плачет ее малыш. Он просит впустить его, всхлипывая, что ему холодно и страшно. Женщина впускает, при этом она прекрасно помнит, что похоронила его два дня назад. Она дурочка? Нет, просто вампир показывает ей то, на что она всем сердцем надеется. Знает, что этого не может быть, но надеется, что ну хоть как-то… - Кажется, я начинаю понимать, - задумчиво произносит Енова, - ты хочешь сказать, что сила вампира не в интенсивности воздействия, а в его избирательности? - Правильно, - Саня приподнимает бокал и салютует им в сторону эльфийки, - сила вампира, даже не в том, что он показывает то, что мы страстно желаем или боимся увидеть. Или хотя бы просто готовы увидеть. Нет, его сила в той легкости, с которой он читает эмоции и узнает, в чем именно наша слабость. Ну что, любимый, мой пример лучше? - Да, действительно, этот пример нагляднее, - задумчиво произносит Турис, глядя на Мюллиха, - похоже, только я одна заметила, что Сани вообще-то нет в этой комнате. Перевожу взгляд с куклы из двух подушек и плаща на Мюллиха и обратно. Однако… - Я надеялся, что кто-нибудь обратит на это внимание, - ухмыляется вампир, - иначе демонстрация пропала бы зря. Заметьте, вас тут пятеро, и все, кроме Ингрид, равны или превосходят меня по уровню. Тем не менее, только Турис не поверила в мой маленький розыгрыш. Кто-нибудь может предположить, почему? - Мы были готовы увидеть здесь Саню, потому что обычно она присутствует за столом, и участвует в обсуждениях, - высказывает предположение Енова, - думаю, что после упоминания о ее большом опыте в считывании следов заклинаний, мы все очень хотели, чтобы она оказалась здесь и помогла вылечить Кристиана. - Только не я, - покаянно признается Турис, - кажется, я его недолюбливаю. - Скажи, Мюллих, а если бы ты вышел из комнаты, как долго мы видели бы вместо куклы Саню? - Это тот самый вопрос, которого я ждал весь сегодняшний вечер. - И каков же ответ? - В данном случае, илюзия пропала бы почти сразу, поскольку никто из вас всерьез не верит, что Саня способна разрешить все наши затруднения одним щелчком пальцев. Но ты мыслишь в правильном направлении – существуют условия, при которых присутствие вампира становится не обязательным для продолжения действия иллюзии… или чего-то другого. - Ты хочешь сказать, что Кристиан и безо всякого воздействия был готов… - Нет, сам по себе он на такое не способен. Но Кристиан совершенно искренне любит и ненавидит Адочку. За то, что она согласилась стать его женой и за то, что отказывалась с ним спать. При этом ему совершенно наплевать на «несущественные подробности», вроде тех, что он сам не приходил ночевать, бегая за каждой юбкой. Он бесится, как любой обманутый муж, видя, что у Адочки ребенок от кого-то другого, но не задумывается, что делает не так он сам, предпочитая чувствовать себя обиженной стороной. Понимаете, он привык лидировать в отношениях, просто бросая девушку еще до того как она выйдет из повиновения. Но, в нашем случае, добыча оказалась крупнее охотника. Она не стала рыдать в подушку, а продолжила заниматься своими, непонятными ему делами, просто не обращая внимания на измены и изменяя сама. И, вместо того, чтобы попытаться сблизиться, он отдалился, вынашивая в душе обиду пополам с ненавистью. Вот эта ненависть, подхлестнутая воздействием древнего вампира, и привела к безумию, а всю ситуацию – к едва не случившейся трагедии. - Очень похоже, кстати. Обманутый муж, зациклившийся на том, что у жены теперь другая жизнь. Но что нам теперь делать? - Я же сразу сказал, что не знаю, как это лечить, - пожимает плечами Мюллих, - на мой взгляд, воздействие необратимо, поскольку упало на слишком благодатную почву. - Мы можем изгнать его, чтобы не путался под ногами, - размышляет Енова, - эльфы иногда поступают так со своими безумцами… - Чтобы он тут же побежал к Нимбусу, который за любую информацию об Адочке пообещает помочь отомстить? - А ведь он побежит. Или попробует еще как-нибудь напакостить, если его отпустить. Решать не мне, но я бы не стала рисковать и просто отрубила ему голову, - кровожадно заявляет Дара, - вообще-то я предпочла бы выпить душу или отдать преступника на прокорм Мюллиху, но тут вы точно не согласитесь. Хотя такое наказание за изнасилование было бы справедливым… - Рубить голову не дам, - ставлю точку в обсуждении я, - и изгонять тоже не будем. Пусть пока посидит в подвале. Думаю, что лечение существует и мы его найдем. Но сейчас меня беспокоит другой вопрос – откуда взялся вампир, и что было его целью? - А кто мог прислать вампира, учитывая, что мы уже неделю как воюем с некромантами? – удивленно спрашивает Турис, - Нимбус и прислал. Или его таинственный учитель, какая разница? - Понятно, что он не просто жил в Тристраме, маскируясь под старика, а прибыл из Дейджи. Меня волнует, как он поступит, когда поймет, что покушение не удалось? - Кстати, а почему он просто не подстерег Адочку где-нибудь в замке? Если древние вампиры такие могущественные, как вы говорите, было бы проще не возиться с Кристианом, а попытаться убить ее или ребенка самому. - Кстати да. С такими возможностями вампир мог бы отвести глаза стражникам и… - Вампиру очень трудно войти в цитадель, не нашумев. Замки, подобные этому, защищены не только стражей, но и заклинаниями против вторжения. Кроме того, тихо зайти мало, надо еще справиться с Адочкой, которая, во-первых, редко остается одна, а во-вторых, и сама по себе не так уж беззащитна. В поединке Аделаида – высший вампир, я бы поставил на нее. - Но Кристиан же почти справился? - Не думаю, что Адочка всерьез рассматривала возможность предательства со стороны соратника и сильно промедлила с ответом. Впрочем, подозреваю, что Кристиану здорово повезло, что Ингрид появилась раньше, чем Аделаида углядела в нем серьезную угрозу своей жизни. Не исключено, что в этом случае, его пришлось бы собирать по кусочкам или отскребать от стен… Короче, шишкой на затылке он бы не отделался! - Ну, может быть. Все равно, я считаю, что правильнее самой сделать трудную работу, - заявляет Турис, - на месте этого кровососа, я бы не стала привлекать кого-то, кто может все испоганить… - Даже если вампир и сможет победить Адочку, ему еще нужно будет отсюда выйти, - продолжает объяснять Мюллих, - а если поднята тревога, это сделать труднее, чем незаметно войти. Древний вампир слишком дорожит своим посмертным существованием, чтобы так сильно рисковать. - Ты хочешь сказать, что мы все же неплохо защищены от повторного нападения? – не скажу, что Мюллих меня сильно успокоил, - Тем не менее, я попрошу тебя обдумать, как еще вампир может попробовать до нас добраться. - Как раз над этим работаю.... Знаешь, я бы рекомендовал тебе как можно скорее вернуться в Файрбранд, и вообще не засиживаться долго на одном месте. Кроме того, постарайся не оставаться одна – заморочить головы сразу двоим немного труднее. - Думаю, мне хватит нескольких часов сна, а потом мы отправимся. Турис, ты официально назначена моим наместником в Тристраме вместо Кристиана. К началу следующей недели армия должна быть готова к выступлению на Хармондейл. Решай сама, будешь ли ты командовать всеми силами или только кавалерийским корпусом. При необходимости можешь нанять еще офицера. Ингрид, ты восстановлена в должности капитана, и должна оказывать Турис всю помощь, которая ей потребуется. Войска между гарнизоном и армией поделите сами, не маленькие. Мюллих, твоя задача – подготовить Кристиана к переезду в Файрбранд. Енова, если у тебя еще остались силы, покрутись вокруг города, проверь обстановку. Через три часа жду вас всех здесь же. Офицеры расходятся, Дара собирает подушки и относит их обратно в кровать. Откидывает одеяло и помогает мне снять халат. - Ложитесь, госпожа, я покараулю ваш сон. Никакие древние вампиры вас не потревожат, я просто прогоню их… Вампиров в кровати, действительно, не наблюдается. Зато имеется проснувшийся Борх, который с энтузиазмом тычется в меня мордочкой. Беру его на руки и прижимаю к груди. - Ну вот, сколько можно обсуждать всякую ерунду, - возмущается фамильяр, - у тебя малыш проголодался, а ты где-то ходишь… - Спасибо, что не стал требовать, чтобы я давала тебе грудь при всех. - Я подумывал, - признается Борх, - но вы разговаривали про всякое интересное, и мне хотелось послушать. Кормлю его молоком, привычно капая с пальца в раскрытую пасть. Насытившийся фамильяр поднимается в воздух, и несколько минут парит у нас над головами. Потом он спускается обратно на кровать и мгновенно засыпает. - Госпожа, надо сцеживать молоко, иначе оно пропадет, – Дара раздевается и ложится рядом со мной, - позвольте я помогу вам… - Только не увлекайся, я сейчас не в состоянии заниматься сексом, - откидываю одеяло с грудей, - но, наверное, ты права, надо что-то делать с молоком, раз Борх съедает всего несколько капель…. - Нет-нет, госпожа, я и не думала о сексе, - игриво замечает Дара, опуская губы на сосок, - я просто сцеживаю ваше молочко… Она присасывается всерьез и сон немного отступает. Ладно, почему бы и нет. Опускаю руку и глажу ее по животу. Естественно, тут же натыкаюсь на торчащий пенис демоницы. И почему я не удивлена? Зажимаю его в кулаке и быстро-быстро ласкаю, водя рукой туда-сюда. Через две или три минуты Дара с хриплым стоном обливает руку, одеяло, и свой животик. Дожидаюсь, пока пенис немного расслабится, и разворачиваю его в обратную сторону. - Да… пожалуйста, госпожа… сделайте это снова… Ввожу головку в лоно (Дара выгибается и судорожно сжимает собственные груди), потом проталкиваю стремительно наливающий кровью пенис глубже. - Вижу, тебе очень понравилось. Кстати, последствий от того раза не было? - Не знаю, - хрипло отвечает суккуба, - но если будут, избавлюсь…. Хочу понести дитя от госпожи, а не от себя… - Ты хочешь детей? Вот уж не ожидала от тебя… - Я бы хотела… чтобы у нас был малыш, - Дара вцепляется в мою руку и зажимает кисть между бедрами, явно пытаясь впихнуть ее в себя вслед за пенисом, - а поскольку госпожа не хочет… то я могла бы родить… вместо нее… - Хочешь, я сделаю себе пенис Акари к нашей свадьбе? Ты сможешь понести от меня фамильяра прямо в первую брачную ночь. - Хочу! Хочу фамильяра! – стонет суккуба, содрогаясь в оргазме, чувствую, как член пульсирует под ладонью, наполняя ее чрево семенем, - Хочу понести от госпожи!