Full Moon

Когда ты рождаешься в мире, разделённом на людей и оборотней, будь готов прятаться каждое полнолуние дома. Особенно, если ты — омега. Омега-оборотень, на которого дурацкий диск на небе почти не действует. В одну ночь каждого месяца будь осторожен, ведь каждый альфа в радиусе целого города будет считать тебя своей сучкой. Что-то подобное Барри говорила мама в детстве, но со временем он перефразировал её слова иначе. Но он привык. Запирал дверь на все замки, ёжась от воя за окном, оставлял минимум света в своей маленькой квартирке на четвёртом этаже, обкладывал себя подушками и смотрел телевизор. Со временем он перестал бояться полнолуния. Это всё стало походить на ежемесячный ритуал, который был обязан для исполнения, если Барри была дорога его задница. Волки-альфы натурально сходили с ума, некоторые не меняли облика прямо до рассвета, но из человеческого у них оставалась одна только возможность прямо ходить. За всей этой вакханалией следила полиция, благо Барри в этот день специально отпускали пораньше домой. Его волчий нюх здорово помогал в работе судмедэксперта, позволяя учуять то, что человеческий нос не способен. Так что, изредка выглядывая в такие дни в окно, можно было наблюдать за бегущими за волками людьми. Эти здоровенные зверюги, бешеные и совершенно не законопослушные в эту ночь, творили беспредел на улицах, сокращали численность бездомных кошек, но чаще всего бежали в лес. Некоторые оборотни оставались дома, удерживаемые своими омегами, и для них ночь получалась довольно приятной и безопасной. Барри и Айрис, например, удерживали Джо, который предпочитал четыре лапы, а не две ноги в это время. Своих детей Джо не ранил бы под дулом пистолета. Он всегда беспокойно метался по дому, немного пакостя из чистого волчьего упрямства, но в общем-то проблем не приносил. Айрис была человеком, и её луна волновала в последнюю очередь, в то время как Барри тоже чувствовал слабое влечение, особенно явственно ощущавшееся в подростковые годы. Они с Айрис по очереди каждый месяц оставались у Джо, чтобы держать того под контролем. Полнолуние совершенно не приносило проблем. До момента, пока один альфа не вздумал любым способом его заполучить. Барри тогда пришлось вызвать полицию, у которой и так было много работы, чтобы офицеры забрали обезумевшего альфу, чуть не выломавшего дверь. Барри ненавидел Тоуна до дрожащих пальцев и рвотных позывов. Настолько он был противен, что омега сам не до конца понимал, что именно так отвращает его. Альфа преследовал Барри после работы, до работы, во время работы, пока Аллен не попросил друзей больше не пускать его в департамент. Тоун утверждал, что Барри и он — самая настоящая пара, образцовая, как показывают в кино и слезливых сериалах, в омежьих романах на полке вокзального ширпотреба. Омега не верил, установил с финансовой помощью Джо более крепкую входную дверь, и сильнее обкладывал себя подушками, ёжась уже от воя на лестничной площадке. Соседи косо смотрели на Барри, но тот лишь неловко разводил руками. Он не хотел лишний раз гонять бедных полицейских из-за обычного шума. Проблема крылась в другом. Тоуна просто переклинило на Барри. И это было плохо. Очень плохо, вообще-то. Он мог таскаться за ним до того момента, пока не добьётся желаемого, а Барри скорее откусит себе хвост, чем подпустит этого альфу к себе. Тот же, решив, что любое «нет» можно расценивать как «да», отпугивал от Барри других альф и всячески лез в его личную жизнь. Джо даже предлагал подстрелить его по тихому, на что Эдди, человек и жених Айрис, неожиданно согласился и даже предложил помощь. Убийство Барри считал неприемлемым, так что лишь покачал головой и поблагодарил за поддержку. Тоун, конечно, заметно усложнял ему жизнь, но не настолько, чтобы кончать с ним так. И в очередное полнолуние, когда за Джо присматривала Айрис, а Барри успешно игнорировал слабый лунный призыв, устраиваясь с подушками на диване, он подумал о том, что ему всё-таки придётся однажды на свой страх и риск выбраться из дома ночью, чтобы побегать. Тоун умудрился лишить его и этого. В одну ночь, когда луна ещё только начинала расти, Барри обратился и побежал в лес, чтобы вдоволь размять лапы и насладиться уединением природы. Он обожал своё волчье обличье, обожал свои лапы, на которых мог нестись так быстро, что его друзья-оборотни за ним едва поспевали. Обожал ночной, чуть прохладный воздух в лесу, полный натуральных, вкусных запахов. Барри был счастлив в такие моменты сильнее обычного. Только вот в ту ночь он был один. Обычно с Барри был Циско, который был бетой и призывов луны не чувствовал от слова совсем. Они вместе бегали, гуляли, а после смотрели фильмы, пока не уснут. Но в этот вечер Барри хотелось уединения, которого ему в последнее время не хватало из-за Тоуна и завала на работе. Хотелось побегать, не спеша обогнать кого-то, а насладиться самим ощущением ветра, бьющего в морду, и силы в лапах, хотелось полежать в своё удовольствие на траве, пока не начнёт подкрадываться сон. Так он и сделал, улёгшись на траву и вытягивая лапы. Вокруг было тихо, даже ветер в траве и листьях шелестел совершенно по-особенному, будто напевая ласковую колыбельную. Барри прикрыл глаза, проваливаясь в лёгкую дремоту, оставаясь на грани крепкого сна и реальности. Его вернул в реальность хруст. А в нос сразу ударил ненавистный во всех отношениях запах, который в последнее время приставал к одежде Барри излишне часто, потому что Тоун совершенно не знал, что такое личное пространство. Альфа пах как мокрая псина. Запах, который в присутствии Барри только усиливался призывно, был противен настолько, что рвотные позывы перестали быть метафорой ещё во вторую встречу. У альф редко был настолько мерзкий запах. У каждого волка был особенный, уникальный во всех отношениях запах, который невозможно было повторить. Не бывало так, что волк пах вишней или персиками, это всё выдумки авторов того самого вокзального ширпотреба, герои которого распознавали запах своей пары и раскладывали на все компоненты. Реальность была куда интереснее. Фруктами и ягодами звери уж точно пахнуть не будут. У каждого альфы был сильный, но не плотный, натуральный запах. Иногда встречались исключения вроде того же Джо, который почему-то пах осенними листьями. И все эти запахи не вызывали желание зажать себе нос или склониться над унитазом. В их мире запах играл важнейшую роль для оборотней, так что ни о какой паре с Тоуном и речи быть не могло. Даже если бы не запах, то от одного вида альфы по спине пробегал табун мурашек. Барри тогда даже не понял, почему оледенел от страха настолько, что не смог даже открыть глаза, когда нужно было со всех лап нестись домой, надеясь, что Тоун отстанет. В цивилизованном обществе омег оберегали, как человеческих, так и оборотней. Барри никогда не боялся один идти в эту часть леса, которая принадлежала хорошим, приличным волкам. На омегу альфа нападал только в том случае, если с альфой было что-то не так. Тоун в этом смысле был тёмной лошадкой. Он мог повести себя прилично, а мог наброситься и утащить омегу, физически слабее его, чёрт знает куда. Аллен прекрасно слышал, как к нему подкрадываются всё ближе, а чувствительность в теле возвращается. Лапы нервно закололо от желания немедленно сорваться с места и бежать как можно дальше и быстрее. Он был совершенно один в лесу. Вероятность того, что сюда придёт другой волк, способный помочь в случае чего, была нулевой. Барри не выдержал нервного напряжения в теле и сорвался с места, краем глаза замечая Тоуна, который стоял на том пути, откуда сюда пришёл Барри. Альфа будто специально оттеснял его в лес, каждый раз не позволяя Барри развернуться и побежать в нужную сторону. Один раз он прыгнул, едва не схватив омегу за хвост, но Аллен из последних сил ловко увернулся, уже не понимая, куда бежит. Страх не позволял чувствовать усталости, так что он бежал и бежал, всё время оставляя Тоуна позади. Он не думал, что найдёт других волков. Не думал, что среди них окажется альфа, который заступится за него и прогонит Тоуна. Но так и случилось, и Барри в изнеможении свалился на землю, едва не теряя сознание. После того случая он больше никогда один в лес не ходил. Даже парки, где всегда есть охрана, обходил стороной в тёмное время суток. Тоун попытался извиниться за своё поведение, но Барри его слушать не хотел. Теперь он испытывал к нему что-то уж больно похожее на ненависть. Сильную и холодную. И когда альфа в том же месяце заявился к нему под дверь, Барри подумывал согласиться на предложение Джо, настолько Тоун ему надоел. Так что сегодня, когда луна полностью появилась в небе, Барри из-за её призыва чувствовал ещё большую потребность в беге. Он положил подушку к себе на колени, невидящим взглядом упираясь в экран телевизора. Чувство беспокойства охватило его не сразу. Горячий чай с лимоном стоял на журнальном столике, своим цитрусовым запахом немного расслабляя нервное тело. Причина крылась в том, что Барри не слышал надоевшего до зубного скрежета воя на лестничной площадке. Тоун обычно уже был под его дверью в это время, мучая самого омегу и соседей вдобавок, но сегодня было до странного тихо. Скорее можно было бы поверить в то, что альфа что-то замышляет, нежели в то, что он решил от Барри отстать. Барри очень захотелось позвонить Эдди, чтобы тот приехал, а тот наверняка приедет, несмотря на всю занятость в эту ночь. Поэтому звонить он не стал. В конце-концов, Барри ведь живёт на четвёртом этаже, и Тоун не сможет влезть к нему в окно. Ведь так? Альфа и не смог. Он влез на балкон гостиной, где от грохота подавился чаем Барри, в ужасе глядя на сцену, разворачивающуюся перед ним. Сердце по ощущениям рухнуло куда-то в пятки, пока Барри, не совсем отдавая себе отчёт о своих действиях, подорвался к балкону и закрыл дверь, повернув ручку. Нужно было немедленно бежать отсюда, но у него хотя бы появилась фора в несколько минут, пока альфа всё ещё в человеческом обличье пытался выбить не слишком-то крепкое стекло. Барри в прихожей настолько быстро, насколько мог скинул с себя всю одежду и обратился, сразу выбегая из квартиры на лестничную площадку. Лестницу он преодолел быстро и выбежал через настежь открытую дверь его подъезда. Дом Джо находился не так далеко, но всё же по дороге был шанс встретиться с другими обезумевшими волками. Да и Тоун, который наверняка последует за Барри, точно сцепится с Джо, которого явно не обрадует появление чужака на его территории в полнолуние. Чужака, угрожающего Барри. Может пострадать и Айрис, и этого Барри хотел меньше всего. Так же по улицам сейчас ходило очень много злых, неуправляемых альф, которые сойдут с ума ещё больше, почуяв непомеченного омегу. Барри стало страшно как никогда. Его единственный шанс — бежать в департамент, где его точно защитят, да и психологическую помощь окажут, нужна она или нет. До него было дальше, чем до Джо, но Барри перебирал лапами изо всех сил, пытаясь двигаться не по открытым дорогам, где его было бы видно, как на ладони, но и избегая переулков и особо тёмных углов. Он не видел преследователя, но знал, что Тоун уже наверняка взял его след и бежит за ним со всех лап. Так что останавливаться Барри пока не собирался, хоть лапы с непривычки немного зудели. Как же давно он не бегал. Бегал по-настоящему, а не на дневных прогулках в парке, где особо и побегать-то негде. Но это вовсе не та дружеская погоня, к которой так привык Барри. Всё это до боли напоминало ту сцену в лесу, когда омеге только чудом получилось удрать и встретить альфу, который его защитил. Как бы не кичился Тоун, он был трусом, спасовавшим перед более сильным хищником. В этот раз такого не случится. Альфа, гонимый инстинктами, не испугается любого препятствия, ведь в эту ночь даже самосохранение отходило на второй план. Да и все другие альфы, которые могли омегу заметить, явно не предложат великодушно лапу помощи. Скорее сами накинутся, и это делало всё ещё более паршивым. Уличные фонари освещали дорогу, и Барри понял, что ещё пара минут бега, и он окажется в полицейском участке. Это придало новых сил, будто открылось второе дыхание, хотя омега уже порядочно устал и выдохся. У него не было возможности остановиться и передохнуть — страх за собственную жизнь был велик. Он понятия не имел, что сделает с ним Тоун, если поймает. Да и узнавать это не очень-то хотелось, на самом деле. Барри теперь ясно осознал: средняя проблема в виде обезумевшего альфы выросла в колоссальную. Джо наверняка будет в ярости, когда узнает про всё это. Барри заметил движение сбоку, но ничего не смог сделать, когда на него накинулся другой волк. Он пронзительно заскулил, больно приземляясь на бок, пока чужие лапы сильно прижимали его к земле. Сквозь панику Барри осознал, что волк не источает запах мокрой псины. Отлично, его поймал другой оборотень. Сильный и обезумевший от луны. Альфа. Барри постарался вырваться, но вызвал у волка лишь глухое рычание, а потом его и вовсе грубо схватили за холку зубами, заставляя подчиниться. Омега замер и заскулил, пытаясь разбудить защитнические инстинкты, заложенные в любого альфу самой природой. Не то чтобы он надеялся на какой-нибудь результат. Волк, ожидаемо, его не отпустил, но встал на лапы, всё ещё удерживая холку в зубах. Он не сжимал челюсти достаточно сильно, чтобы сделать больно, но это было малым утешением. Потому что вырваться, серьёзно не ранив себя, Барри не мог. Бок саднил, а сам омега понял, что его настойчиво пытаются поднять на лапы. Он зажмурился и попытался сопротивляться, и вызвал ещё одно раскатистое рычание в ответ. У Барри от страха подгибались лапы, но он встал, понимая, что сопротивление не вызовет ничего, кроме насилия. Барри даже подумал о том, что если сейчас появится Тоун, то этот альфа наверняка сцепится с ним, и сам омега сможет удрать. Полицейский участок уже был так близко… Его настойчиво куда-то тянули, и Барри, на трясущихся лапах и не самом удобном положении тела, старался не упасть. Альфа тащил его, не обращая внимания на скулёж, а Барри не видел почти ничего, кроме чужой серой шерсти и кусочка тротуара под лапами. Он сосредоточился на запахе альфы, но не узнавал его. Было слишком мало шансов, что этот оборотень ему знаком. Он хотя бы не вонял, как Тоун. Когда они остановились, у Барри затекла шея настолько, что хотелось взвыть. Он увидел чёрную железную дверь, по которой альфа вдруг постучал когтями. Понимая, что сейчас его затащат внутрь, где он окажется ещё более беспомощным, Барри задёргался и опять попытался вырваться. Альфа не среагировал. Его зубы были острыми, и без особого усилия могли вспороть кожу на задней части шеи, если бы волк сжал их достаточно сильно. Как же паршиво. Дверь с печальным скрипом приоткрылась, но Барри мог лишь почувствовать вырвавшиеся из помещения запахи. Запах другой омеги-оборотня преобладал над остальными, и Аллен заскулил, в который раз стараясь вырваться. Он не знал этих людей, уже давно понятия не имел, где находится, а диск в небе будет висеть ещё как минимум восемь часов. Просто сказочно. — Лен, кого ты притащил? — женский голос слегка отвлёк Барри от зарождающейся паники. Он попробовал поднять глаза, но увидел лишь чужие колени, обтянутые голубыми джинсами. — Твою мать, это что — омега? Альфа что-то рыкнул, по-прежнему не разжимая зубов, и телом подтолкнул Барри внутрь. Внутри Аллена зародилась надежда, что эта девушка ему поможет и его отпустят, позволив наконец добраться до полицейского участка. Аллен совсем не так представлял себе этот вечер. Он самолично вцепится в глотку Тоуна при первой встрече. — И зачем ты его поймал? — в женском голосе сквозило недовольство, но тем не менее девушка отступила внутрь, позволяя альфе втащить всё ещё слабо упирающегося Барри в дверь. Как только та захлопнулась за ними, альфа наконец его отпустил, и Барри бы расплакался от облегчения, если бы мог. Он рухнул на пол, пытаясь отползти от альфы как можно дальше, понимая, что адреналин в крови угас. Усталость навалилась на него с такой силой, что он едва мог дышать. Бить, насиловать и убивать его, кажется, не собирались, так что Барри прикрыл глаза на долгую минуту, позволяя себе отдышаться. — Эй, ты в порядке? — девушка, судя по звукам, присела рядом с ним и осторожно погладила то место, где ещё лёгким покалыванием ощущались следы от зубов альфы. — Мой брат не причинит тебе вреда. Я вообще не понимаю, как он умудрился сбежать. Барри открыл глаза, приподнимая голову. На него смотрела красивая молодая девушка, тёмные волнистые волосы которой мягко лежали на плечах. Она, как и сам Барри, не была повязана ни с кем, а на шее не было метки. Альфа, в чью сторону Барри даже смотреть не хотел, был её братом. Хоть девушка и казалась дружелюбной, а волк пропал из поля зрения, Аллен всё равно не чувствовал себя в безопасности. Всё ещё был шанс, что сюда заявится Тоун, преследуя его по запаху, и его могут просто выкинуть к нему за дверь в целях собственной безопасности. Омега повернул голову, глядя на большого волка с тёмно-серой шерстью и такими же голубыми глазами, как и у его сестры. Альфа сидел, наклонив голову на бок, и смотрел прямо на Барри с ничем неприкрытым любопытством. Он, заметив взгляд омеги, уже было подался вперёд, но Барри инстинктивно рыкнул на него. Волк остановился, вновь становясь неподвижным. — Похоже, ты ему понравился, — девушка устало вздохнула и встала, — сегодня какое-то особенное полнолуние, обычно Ленни контролирует себя куда лучше. В особенности Барри сомневался, просто в определённые месяцы альф накрывало сильнее обычного. Когда он только учился в колледже, они проходили что-то о том, что это связано с положением планет в их Солнечной системе, с затмениями и прочими неподвергающимися контролю людей вещами. Этим всем заведовала матушка природа, а оборотням оставалось лишь подчиняться из раза в раз. Омегам в этом плане повезло больше альф. Влечение просто становилось сильнее, но его можно было контролировать, в то время как альфам натурально сносило голову. Если волки не смотрели на луну, всё было немного легче. Айрис и Барри всегда занавешивали окна плотными шторами, через которые не пробивался лунный свет, чтобы Джо не сходил с ума ещё больше. Так было меньше шансов, что оборотня потянет на улицу. Другие омеги, желая удержать партнёров дома, всячески отвлекали их от лунного призыва, чаще всего обычным сексом. Некоторые альфы, как в период гона, сходили с ума от возбуждения, и они были опасны больше всего. Кажется, альфа, сидящий от Барри не так далеко, к этому числу не принадлежал. Это немного обнадёживало. Самую малость. Барри принюхался. Других волков здесь не было, а значит можно было немного расслабиться. В этой комнате было даже уютно. Тёмный прохладный паркет под телом, разгорячённым долгим бегом, огромная плазма на стене и диван перед ней, книжный шкаф и небольшое кресло. Была ещё одна дверь, но она была закрыта. Девушка села на диван, бросая взгляды то на волка, то на Барри. — Ты можешь остаться до утра, если хочешь. На улице сейчас совсем не безопасно. Словно в подтверждение её словам Барри услышал где-то далеко отсюда протяжный, полный тоски, вой. Аллен поёжился, невольно вспоминая о Тоуне, да и альфа, что сидел рядом, не прекращал на него глазеть. Барри чуял его запах, который показался приятным, но детская обида не давала покоя, так что омега встал и отошёл в дальнюю часть комнаты, осторожно укладываясь уже на мягкий ковёр. Бок всё ещё саднил, а Барри задумался о том, как быстро всё это произошло. Он не ожидал от Тоуна, что тот всё спланирует заранее, в самой подлой манере из всех. И значит, что все эти извинения после каждого полнолуния — лживая попытка оправдать себя. Может, у Эобарда вообще не получилось выбить стекло на дверце балкона, с удовольствием подумал Барри. И Эдди, который приедет к Барри домой утром, как делал это всегда после ночного патруля города, чтобы удостовериться, что всё в порядке, найдёт злого неудовлетворённого альфу, которого тут же заключит под стражу. И тогда прощай Тоун на долгих несколько лет. Конечно, родные Барри будут страшно волноваться, но с ним ведь всё будет в порядке. Неплохо было бы обратиться и поговорить с этой девушкой, объяснить ей ситуацию, но у Барри не было никакой одежды, а ходить голым перед незнакомыми людьми, один из которых ещё и обезумевший от полнолуния альфа, не самая удачная идея. Да и просто отдохнуть не помешало бы; Барри устал так, что едва мог шевелиться. Обращение только истратит последние силы. Девушка, глядя на него, вдруг встала и вышла за вторую дверь. Послышался шум воды. Барри напряжённо смотрел на огромного волка, с которым остался в комнате один, но тот лишь заметив, что Барри на него смотрит, привалился на передние лапы и вывалил язык. Будто извиняясь. Барри про себя фыркнул. Если бы не этот волк, он бы уже грелся в тёплом одеяле в полицейском участке под сочувствующие взгляды коллег, а не лежал здесь, думая, во что это всё выльется. Иногда Барри жалел, что у него не было альфы. Тот бы сразу отвадил Тоуна, решил проблему отсутствия секса, необходимого молодому и здоровому омеге, и точно не допускал бы таких ситуаций, в которой Барри оказался сейчас. Да и сам омега был уже в том возрасте, когда хочется тепла и уюта, хочется завести семью. Только вот альфы вовсе не выстраивались в длинную колонну желающих построить серьёзные отношения. Что на самом деле нужно Тоуну, Барри не знал, но не подпустил бы его к себе, даже если бы тот оказался единственным альфой на всей планете. Девушка вернулась, предположительно, с кухни, и поставила перед Барри специальную миску с водой. — Держи, солнышко, — улыбнулась она, мягко потрепав Барри за ухом. Аллен вложил в свой взгляд всю благодарность, на какую только был способен. Вода поможет вернуть хотя бы часть сил. Такую же девушка поставила и перед братом, осторожно погладив того по голове, и снова села на диван. Она включила телевизор, куда Барри старался не смотреть лишний раз. Глаза волка устроены несколько иначе глаз человека, и чёткая для людей картинка часто мерцала для волка, вызывая головную боль. Миска быстро опустела, и Барри с тоской уставился на неё. Ему хотелось есть, а для этого минимум следовало бы обратиться в человека. Есть в волчьем обличье Барри ненавидел. Желудок волка мог переваривать только большие, цельные куски пищи, что превращалось в проблему. Да и объедать этих людей омега не хотел, хоть и оказался здесь не по собственной воле. Лучшим решением казалось лечь спать, но Барри был слишком нервозен, несмотря на усталость. Он знал, что не сможет спокойно заснуть рядом с незнакомым альфой под воздействием луны, и когда Тоун наверняка рыщет в его поисках, хоть фантазия о том, что тот не смог выбраться с балкона, была приятной. Но обманываться на этот счёт всё же не стоило. Барри знал, что с его-то везением Тоун наверняка уже где-то близко. Барри неожиданно выдернул из мыслей странный звук. Серый волк, до этого просто смотрящий на него, осторожно двигал мордой свою миску с водой, стараясь не разлить, в его сторону. Омега от удивления даже не почувствовал привычной нервозности. Настолько это было странно. И совершенно нехарактерно разумно для волка в полнолуние. Миска медленно придвинулась к его лапе, рядом с той, что уже стояла пустая. Альфа сел, наблюдая за реакцией Барри, который очень хотел заиметь на волчьей морде брови, чтобы поднять их вверх, как всегда делал от удивления. Прямо сейчас этот альфа отдавал ему свою воду, и Барри примерно знал, что это значит. Волк самым деликатным образом из всех пытался донести омеге свою заинтересованность. Девушка тихо хихикнула на диване. Если Барри притронется к воде — ответит на заинтересованность. Если нет… Омега не хотел знать, что тогда может сделать этот волк. Хотя, если судить по жалобным глазам и тихому скрежету когтей о ворс ковра, волк скорее расстроится и уйдёт выть на луну. Барри вообще не понимал, как этот волк мог так настойчиво тащить его к себе в дом, зачем тогда вообще накинулся. Но догадка сама собой всплыла в голове. Инстинкт защищать. Он у всех проявлялся по-разному. У Джо это был инстинкт отца-альфы, главного в их семье, он заботился о своих детях-омегах как умел, по-отечески. У этого альфы видимо всё сложилось вместе: и инстинкт, и луна. И он, увидев испуганного омегу, защитил так, как посчитал нужным, а именно притащил в безопасное, как ему казалось, место. Барри вздохнул. Ни один волк не был виноват в своей природе (кроме Тоуна, но он скорее просто мудак), так что винить и обижаться смысла не было. А ещё у этого волка были невероятно красивые глаза. В полнолуние у оборотней они всегда будто светились, отражая лунный свет, и Барри залип на них на долгую секунду. Всё казалось не таким плохим. Поэтому Барри начал лакать языком воду из предложенной миски, принимая извинения и всё, что волк хотел ему этим сказать. Запах альфы был очень приятным, он почему-то напоминал раннее зимнее утро, когда хочется закутаться в одеяло, никуда не торопясь, и выпить домашнего какао, которое всегда изумительно готовил Джо. От этих мыслей стало как-то уютно, и волнения впервые за вечер отошли на второй план. Альфа, явно довольный, опустился рядом, вытягиваясь всем телом. Барри откровенно обхаживали, но теперь это почему-то не раздражало. — Знаешь, он никогда таким смирным не был, — усмехаясь, сказала девушка, и Барри поднял голову, глядя на неё, — я не буду против, если каждое полнолуние ты захочешь проводить здесь. Барри немного растерялся. Он знал, что альфа на утро всё будет помнить, ведь в ночь полнолуния мозг вовсе не переставал функционировать. Завтрашнее утро наверняка будет самым неловким в жизни Барри. Волк лёг на живот, вновь уставившись на омегу своими невозможными глазами. Такое пристальное внимание немного раздражало, но Барри терпел. Проявит ли альфа в нём интерес завтра? Барри мысленно пихнул себя. Какая ему разница? Этот волк просто сходит с ума, как и все представители его пола и вида, а значит этот интерес с его стороны можно вообще не считать. Утром его выпроводят отсюда, и жизнь потечёт своим скучным чередом. Единственное разнообразие в жизни Барри — новые интересные дела на работе. Даже стычки с Тоуном уже приелись (если не брать в счёт сегодняшний инцидент). Иногда, когда тишина в его маленькой квартире давила на мозг, Барри чувствовал себя одиноким. На двадцать шестом году жизни хотелось чего-то другого. Волк, словно поняв, что рычать на него пока не будут, незаметно подобрался ближе, принюхиваясь и чуть щуря глаза. Барри тихо вздохнул. Пусть альфа и вёл себя прилично, но от такого внимания всё равно коробило. Барри уже и забыл, когда в последний раз лежал рядом с альфой, заинтересованном в нём. Пусть луна и простые инстинкты руководили волком, но его омежья сущность радовалась. Чтобы не ощутить утром разочарования, Барри отпихнул от себя эти мысли и прикрыл глаза. Может, ему удастся уснуть. Рано или поздно девушка тоже пойдёт спать, видя, что её брат никуда не собирается убегать. У Барри же оставалась проблема в виде Тоуна, который всё ещё мог его найти. Удивляло то, что этого до сих пор не случилось. Конечно, он мог просто потерять след, ведь запах Барри по дороге сюда перекрыл более сильный запах альфы, но в это верилось с трудом. Нюх волка тоже обострялся в полнолуние. Барри вытянул лапы, вздыхая от тянущей боли в них. Он на самом деле не думал, что сможет уснуть, но сон подкрался незаметно, и ничто больше не тревожило его до самого утра.

***

С первыми лучами солнца Барри разбудила какая-то возня, звон посуды и тихого мата. Он недоумённо поднял голову, сонно щурясь. По комнате ходил незнакомый ему мужчина и явно что-то искал. События вчерашнего вечера быстро пронеслись в голове, и Барри перевернулся на живот. Он не выспался от слова совсем, а всё тело слабо стягивало болью, словно на нём всю ночь кто-то старательно прыгал. Мужчина остановился, заметив, что разбудил его, и сделал шаг к нему. Барри проморгался. Ему сейчас совсем не хотелось что-то слушать и, тем более, обращаться в человека, чтобы поговорить. Более долгий сон прельщал гораздо больше. И Барри не сомневался, что этот мужчина — тот самый волк. Полнолуние кончилось. Видимо, луна совсем недавно перестала действовать на этого альфу, потому что выглядел тот так, словно не до конца очнулся. Он хотя бы обратился и оделся, за что Барри был немного благодарен. Барри положил голову на лапы, совершенно собираясь игнорировать любые сказанные ему слова, хоть мужчина и молчал, и закрыл глаза. По-прежнему очень хотелось спать, настолько, что инстинкт самосохранения отступил. Всё-таки, этот альфа был ему незнаком. Он слышал, как мужчина вновь начал передвигаться по комнате, но уже тише, будто на самом деле собирался дать Барри возможность отоспаться. Возможно, если бы не вчерашний изматывающий физически и морально вечер, Барри бы отнёсся к этой ситуации более благоразумно, а не пустил всё своим ходом, доверяясь случаю. Через несколько часов ему нужно на работу, а Эдди наверняка уже волосы на себе рвёт от беспокойства, не найдя Барри утром в квартире. Джо всё-таки будет в бешенстве. Барри задумался о том, что Тоун его не нашёл только потому, что впервые в жизни удача повернулась к омеге правильным местом. Если тот и правда сидит на балконе, то с ним проблему можно считать решённой. Из тюрьмы Тоун вряд ли его достанет. Этот альфа, который нашёл то, что искал, присел на диван и больше не шевелился. Сознание уже уплывало, так что Барри не особо задержался на чувстве неловкости. Да, они знакомы не были, а этот волк его вчера здорово напугал в своей попытке защитить, так что вины Барри в том, что он находится здесь, не было, но… Всё равно было неловко. Да и запах альфы, который наверняка всю ночь спал рядом, впитался в его шерсть, и омега чуял его. Было что-то интимное в том, чтобы спать рядом с другим волком так близко. Барри знал, что и сам альфа теперь на коже носит его аромат, потому что эта система работала в обе стороны. Интересно, что этот мужчина думает об его запахе? Омега вздохнул и перевалился на бок. Все эти мысли только сгоняли сон, но глаза всё равно слипались, будто между веками хорошенько смазали клеем. Не то чтобы Барри не знал, как пахнет. Приятно, но не сногсшибательно, и ничего мерзкого, как было у Тоуна. Запах не был безликим, он был обычным, и не было такого, чтобы пройдя по улице, альфы принюхивались ему вслед. Самый обычный омега-оборотень, каких полно во всём мире. Омежью сущность очень волновал этот вопрос, а Барри просто хотел отдохнуть и не забивать свою голову всяким бредом. Чуть позже он уйдёт отсюда, и, возможно, больше никогда не увидит этих оборотней. Жизнь потечёт своим одиноким чередом, что было закономерным. Барри просто хотел покоя, без одержимых альф рядом и изматывающих ситуаций прошлого вечера. Омежья часть же требовала романтики и приключений, и всё это было помножено на инстинкты волка, так что справиться с порывом вновь оказаться к этому мужчине ближе и вдохнуть его запах было сложно. Зевнув, Барри открыл глаза, начиная разглядывать альфу. Тот сидел на диване и прожигал взглядом дыру в стене, редко моргая. Джо говорил, что после полнолуния порой сложно прийти в себя. Барри примерно понимал это. Когда твой разум отключается на целую ночь, уступая место голым инстинктам, наверно сложно потом вернуть себе контроль. Барри задумался на секунду. Уснуть он явно больше не сможет, а значит следовало вернуться домой, чтобы оценить масштабы погрома в квартире, если таковой был. А потом принять душ и отправиться на работу, чтобы помочь коллегам разобрать бардак после полнолуния. Голову посетила одна шальная мысль. Тоун мог дожидаться его в квартире, выбравшись с балкона уже разумным человеком. Без Эдди Барри теперь туда точно не сунется. Альфа по-прежнему смотрел в одну точку, и Барри поднялся на лапы, подходя ближе. На него тут же уставились глаза с полопавшимися капиллярами и голубыми радужками, на дне которых плескалась усталость. Зрачок был слишком широким, несмотря на темноту, скудно прорезающуюся лучами восходящего солнца сквозь единственное зашторенное окно. — Хочешь уйти? — хриплый, низкий голос мужчины неожиданно громко прозвучал в тишине, а Барри очень жалел, что не может пожать плечами. Ему нужно уйти отсюда. Вернуться домой, чтобы собраться на работу. Разобраться с Тоуном. Успокоить родных, что с ним всё хорошо. Но Барри продолжал стоять и просто смотреть в усталые, почему-то печальные глаза, и не мог заставить себя кивнуть. Мужчина вдруг протянул к нему руку, словно желая пригладить взъерошенную после сна шерсть на голове, но не касался. И тогда Аллен понял, что делает какую-то несусветную глупость. Он сам вытянул шею. И прижался холодным носом к руке.