Эмоциональное преступление

В то время как у остальных рабочий день заканчивался, у Гэвина он был в самом разгаре. При помощи Ричарда ему удалось отсортировать имеющиеся дела по важности, внутри категорий важности — по тяжести преступления и давности. Самая большая проблема была в том, что изначально на покойного лейтенанта Андерсона повесили все дела по девиантам, приходящие в отделение. Сейчас общий поток должен распределяться между Гэвином и Тиной, однако Фаулер крепко держал своё слово и перевёл на Гэвина вообще всё, что числилось за Хэнком. Во время очередной попытки при просмотре жалоб не разбить лицо фейспалмом Гэвин заметил, что Ричард как-то неловко дёргается каждый раз, когда к нему обращаются. Со стороны это выглядело так, будто он не мог привыкнуть к своему новому имени, однако, по скромному мнению Гэвина, андроиды вообще не должны страдать от такой херни. Если бы все модели RK900 (а их Киберлайф, как-никак, выпустил в количестве двухсот тысяч штук) баговали, когда их встроенное имя модели «Коннор» перезаписывали на новое, у компании просто не хватило бы мужества снова высовываться на рынок после такого провала. Мысль о том, что Гэвину попался уникальный андроид, конечно, была лестной, однако с математикой и теорией вероятности у него в школе всё было хорошо. — Так, ладно, — свернув на терминале все окна, Гэвин откинулся на спинку кресла и парой глотков допил остывший кофе. Рич проявил немалое благоразумие, не комментируя ни четвёртую, ни пятую, ни шестую порцию, и Гэвин мысленно поставил ему за это плюсик, — на сегодня закончили. Мне ещё нужно смотаться в соседний участок по поводу утреннего дела. Коннор (или же ему стоит окончательно переключиться на новое имя, в том числе и при внутренних обращениях?) прервал соединение с локальной сетью. Сбой. Информация о программном сбое была снова проигнорирована. Код в режиме реального времени корректировался одним из фоновых процессов, и Коннор планировал во время ночного простоя проверить внесённые за день изменения. Достаточно много реакций и паттернов поведения больше не воспринимались программой как угроза нарушения стабильной работы, однако трудно за такой короткий срок перебрать все возможные ситуации. Люди были слишком импульсивными и эмоциональными, и Коннор считал большим достоинством своей модели устойчивость к таким раздражителям. Гэвин резко перебросил ему какой-то мелкий предмет, и Коннор с удивлением распознал ключ зажигания старой модели, скреплённый с брелоком из лимитированной коллекции. Система координации движений среагировала на неожиданный триггер и запустила проверку. Коннор перебросил ключ из руки в руки, и Гэвин, глядя на это представление, вопросительно приподнял бровь. — Я сейчас не в таком состоянии, чтобы адекватно водить хотя бы самокат, поэтому придётся потратиться на такси, — бросил в качестве пояснения Гэвин. Возле полицейского участка всегда на всякий случай находилось несколько машин, так что достаточно выйти и выбрать любую. Правда, с утра всё равно придётся вызванивать транспорт лично. — И вы предлагаете мне проследить за вашим мотоциклом? Надо же, никакой «сохранности вашего транспортного средства». Звучит как прогресс, пусть и совсем дерьмовый. — А как это, по-твоему, выглядит? — хмыкнул Гэвин. — Конечно, если у тебя есть права, жестянка, можешь прикатить его ко мне домой. Адрес наверняка у тебя есть. Взмахом руки изобразив небрежное прощание, Гэвин забрал со стойки верхней одежды свою куртку, секунду полюбовался на два абсолютно идентичных чёрных пальто и вышел из участка. *** Первый и неповторимый Ричард, несмотря на позднее время и неимоверно сильное желание спать, по-прежнему выглядел радующимся жизни в каждом её проявлении. Гэвин, подавив зевок и заодно желание убивать, нейтральным тоном спросил: — Бумаги подготовили заранее? — Конечно, сэр, — кивнул Ричард. — Я постарался сделать всё максимально быстро. Сэр. Гэвин смотрел на улыбку этого ребёнка и недоумевал, как он вообще, чёрт побери, выжил в огромном суровом мире взрослых. Если его не трогали школьные хулиганы (обычно из-за весомого прикрытия в виде красивых девчонок), то в академии точно нашлась бы парочка засранцев, которых не устраивает чужое сияющее лицо. Оба Ричарда странным образом напоминали Гэвину щеночков, пнуть которых нога не поднимется. И если Ричард-андроид пытался делать вид, что он взрослый ответственный пес, то Ричард-человек всё никак не мог перерасти детство и самозабвенно бегал за своим хвостом. Выбросив глупые мысли из головы, Гэвин одобрительно кивнул Ричарду и сказал: — Тогда веди. И после этого последовал ад. Макулатура всё множилась и множилась, хоровод кабинетов и врачей заставил и так гудящую голову Гэвина взорваться вспышкой боли, и лишь чудо спасло окружающих от взбешенного до чёртиков детектива Рида. Он уже не смотрел на суммы, которые с него требовали ветеринары (живодёры), лишь про себя ругался на Хэнка, мать его, Андерсона, который совершенно запустил Сумо в последние годы. В итоге времени на покупку механической нянечки совершенно не осталось, и Гэвин, посадив себя и обследованного вдоль и поперёк Сумо в такси, решил вернуться домой. Если он наконец не примет душ и не ляжет спать, то точно не сдержится и что-нибудь сломает. Возможно, ногу тому жирдяю, что полчаса полоскал ему мозги насчёт правильного питания для собак. Или лицо тому мудаку, что решил пролезть без очереди просто из-за своего богатого отца. За время поездки Гэвин успел остыть и под конец просто лениво почёсывал засыпающего от усталости Сумо за ушком. А возле дома его ждал сюрприз в виде синтетического Ричарда верхом на байке. Гэвину вдруг стало смешно от того, что этот засранец воспринял всерьёз его слова «если у тебя есть права, можешь прикатить байк обратно» и так и сделал. Был ещё, конечно, шанс, что тостер понял шутку и намеренно привёл её в исполнение — мизерный шанс, но им не стоило пренебрегать. Сумо неуверенно соскочил с высокой подножки такси и повертел головой в поисках чего-то, понятного лишь ему. Коннор слез с байка и, бросив короткий взгляд на Гэвина, подошёл к псу. А потом зачем-то присел на корточки и неуверенно погладил Сумо по макушке. Система социальных отношений отметила новые варианты для будущих разговоров, и Коннор на всякий случай выстроил диалог, начинающийся с фразы «люблю собак». Сумо сам не понял, узнал ли он пахнущего пластиком человека, но не ответить на ласку не мог — ткнулся мордой в подставленную ладонь, пару раз её лизнул и подставил голову, чтобы почесали ещё. Программный сбой. Гэвин сейчас оказался меж двух огней. С одной стороны, он вообще не ждал андроида у себя в гостях, а с другой — он только что нашёл, на кого ночью свалить заботу о Сумо. Но тут его мысли о шестичасовом сне довольно бесцеремонно прервали. — Как его зовут? — Кого? — с лёгким недоумением переспросил Гэвин. Да уж, в глаза как будто насыпали песка, а завтра утро опять придётся начинать с общения с Фаулером всё о том же: на прощание Ричард сообщил, что дело Хэнка скоро должны закрыть. Однако, к большому сожалению Гэвина, количества накопившихся проблем это всё равно не уменьшит. — Пса. Ох, точно. — Сумо, — ответил Гэвин и на всякий случай повторил, не уверенный в том, что произнёс это чётко. — Его зовут Сумо. Сбой. Сбой. Сбой. Диод заполошно сменил цвет с синего на красный, и Коннору на секунду показалось, что его закоротило. Он был твёрдо убеждён, что такой разговор однажды уже происходил, однако откуда активированный лишь сегодня андроид мог это знать? Сбой. Коннор запустил полный анализ причин этого сбоя, и отвлёкся лишь в тот момент, когда Гэвин широко зевнул и заговорил. — Раз ты всё равно тут, присмотри за ним — он любит жрать всякое дерьмо. А мне нужно выспаться.