Два на два.

Машина плавно остановилась, даже не издав звука. Всю дорогу до дома Рида они ехали молча. Гэвин - потому что ему было чертовски неловко и неуютно. Ему, практически только что, отсасывала полная копия Ричарда и он кончил этой копии в рот. Очень "здорово" после всего этого ехать рядом с девяткой. Ричард - то ли потому, что не счёл нужным комментировать как-то ситуацию, то ли решил мужчине дать время отойти от пережитого шока. А то, что тот пережил шок - было прекрасно понятно. Мрачные думы полицейского были прерваны голосом его напарника. Знакомая стоянка за окном наводила на мысль о том, что они наконец добрались. - Детектив, мы приехали. - Да. Вижу. Окинув пустующим взглядом андроида, детектив вышел из машины. Он не оглядывался, когда шёл домой. Ему было всё равно, идёт ли следом за ним его "спаситель". Сейчас ему важнее всего было первым делом попасть в душ, чтобы смыть с себя всю мерзость. Он провёл в ванной больше часа. Хотя раньше ему хватало максимум пол часа - учитывая то время, когда он брился. Но тут Гэвин долго стоял под тёплыми струями воды, активно натирая мочалкой всё своё тело, то ли в попытках стереть слой кожи, то ли чтобы забыть ощущения чужих рук на себе. После душа стало немного легче, хотя кожа чуть покраснела и немного болела, потому как он ожесточённо тёр её. Ощущение липкой грязи исчезло, но где-то внутри он всё ещё ощущал что-то мерзкое. Будто Элайджа успел его вскрыть и покопаться во внутренностях своими руками, а потом зашил по-быстрому. Накинув на плечи полотенце, да натянув на бёдра шорты, Рид направился на кухню, где достал из холодильника банку с пивом и не раздумывая открыл её, сразу отпивая несколько больших глотков. Вкус алкогольного напитка перебивал навязчивый привкус резины, оставшийся от кляпа, хотя он и тщательно почистил зубы. Градус приятно ударил в голову, позволяя немного расслабиться и отпустить себя. Зайдя в гостиную, где пожелал разлечься перед телеком и начать деградировать и забываться, Гэвин увидел напарника. - Что ты здесь делаешь? Андроид сидел на его диване, выжидательно смотря на вошедшего. Диод на виске, кажется, сломался, потому как часто мигал, переходя с красного на жёлтый. Будто новогодняя лампочка. Это было странно. До этого вечера у Ричарда никогда такого сильного сбоя не происходило. Гэвин даже ощутил небольшой укол вины из-за этого. - Почему Камски похитил вас? Темноволосый фыркнул и пожал плечами, хватаясь за край полотенца и вытирая им капельки воды, что бежали с волос. Сделав большой глоток из бутылки, под неодобрительным взглядом андроида, всё-же соизволил ответить ему, решив, что хуже уж точно не станет от этого. - Ну не знаю. Наверное потому, что он уже давно хочет меня трахнуть, а я ему не даю? Может потому, что его мозги совсем набекрень съехали? Я - не он, так что точного ответа дать тебе не могу, чего это его прорвало на такие действия. Андроид не прекращал внимательно смотреть на мужчину. Внутри него будто что-то кипело. Его человека похитили, пытались изнасиловать, причём, по всей видимости, уже не в первый раз, а он так спокойно говорит об этом? Диод на виске стал гореть равномерно-красным цветом. - То есть это его не первая попытка похищения? Рид посмотрел на напарника, как на придурка. Хотя он часто так смотрел на него, поэтому не добился никакой реакции на свой взгляд. - Пфек. Нет. До этого он действовал достаточно законными методами и до такого пиздеца не опускался. А вообще, какая тебе нахрен разница? Вали в департамент, в свою капсулу, нефиг штаны тут протирать и занимать место на моём диване. Брови были нахмурены, темноволосый недовольно смотрел на девятисотого, что сейчас нарушал его покой. Риду хотелось остаться одному и не видеть это лицо ближайшие пару лет. Но учитывая то, что они работают вместе - спасительных пары лет у него не будет. Кинув ещё один раздражённый взгляд на сидящего, мужчина разворачивается на месте и направляется в сторону спальни, собираясь отсидеться или отлежаться там. Андроид подскакивает с дивана и быстро приближается, хватая человека за запястье, останавливая. Тот недовольно шипит на него, похожие звуки Ричард слышал от котов и это только умиляло, но сейчас была не та ситуация, чтобы отвлекаться на это. - Какого хрена, жестянка? - Гэвин... Напарник впервые назвал мужчину по имени, а не по званию или по фамилии. От этого Рид невольно вздрогнул и резко перевёл взгляд прямо на глаза андроида, немного удивлённо смотря. Ричарду было сложно говорить о своих чувствах, он буквально выталкивал из себя заветные слова. Системные ошибки мелькали перед глазами. Вся эта ситуация была неправильной. Он не должен был привязываться к своему напарнику настолько, что ищет малейший шанс провести больше времени с ним. Что готов убить любого, кто притронется к мужчине без его согласия. Машина НЕ должна любить человека. Андроид НЕ может иметь привязанностей. Ему должно быть ВСЁ РАВНО. Он ДОЛЖЕН беспрекословно ПОДЧИНЯТЬСЯ людям и программе. Алгоритмы, когда-то заложенные в него, символ за символом стирались или ломались самим Ричардом. Чтобы самому распоряжаться своей... жизнью? Пробиваясь через программы, он говорил о тех чувствах, которые недавно испытал. Красный, повсюду мелькал красный цвет. На диоде, перед глазами, в виде ошибок. Внутри Гэвина - красный. - Гэвин. Я... Я не хочу чтобы к тебе снова прикасались другие. Ты дорог мне. Если Камски ещё хоть раз посмеет прикоснуться к тебе, то я его устраню. Я испугался, когда понял, что тебя похитили. Это мог быть не Камски, а преступники, что решили поквитаться с тобой. Или ещё кто. Тогда ты был бы уже мёртв. А я не хочу этого. Не хочу терять тебя. Пожалуйста. Сняв искусственную кожу с ладони, Ричард осторожно прикоснулся пальцами к небритой щеке, боясь спугнуть. Он открылся, доверил своё слабое нутро человеку, который с лёгкостью может его уничтожить. Это страшно - ждать ответа на свои чувства. Внутри будто всё замирает, готовое в любой момент рухнуть или вознестись. Если. Если его чувства безответны, он позволит себе прикоснуться. Один раз, чтобы запомнить. Мужчина молча смотрел прямо ему в глаза. Более расширенные, чем обычно, зрачки начали быстро двигаться из стороны в сторону. Гэвин был в растерянности, удивлён и достаточно ошарашен. - Хренов... Девятисотый наклоняется и касается губами в несмелом поцелуе, прерывая начавшего говорить полицейского. Он не вздрагивает и не реагирует, когда чувствует ладонь на своём затылке и схватившиеся за волосы пальцы, ведь готов к тому, что его оттолкнут в любую секунду, но замирает, когда мужчина самостоятельно углубляет поцелуй, отвечая на него. Расслабиться и податься навстречу удаётся только спустя несколько секунд, когда системные ошибки перестают так ярко мелькать перед глазами. Гэвин не отталкивает, не орёт. И даже не бьёт, а отвечает на поцелуй. Это приводило в замешательство, но при этом заставляло чувствовать неимоверное облегчение. Андроид смелеет, позволяет себе обнять и прижаться. Мало, так мало Гэвина. Он нужен ему весь. От тёмной макушки, до склочного, непокорного характера. Поцелуй прервался, мужчина первым отстранился, потому что, в отличии от некоторых, ему необходим был воздух. Детектив задумчиво-спокойно смотрел на андроида, расслабленно стоя и пока не отстраняясь. Прикосновения, объятия, поцелуй - были приятны и не вызывали того отвращения, что он ожидал ощутить. Но после "приятного вечера в гостях у Элайджи" выяснять отношения и чувства - это не то, чего желаешь делать. - Ричард... Андроид внимательно смотрел на лицо человека, окрашенное сейчас в яркие тона красных ошибок, мелькающих перед глазами. Он не позволит повториться ситуации, произошедшей сегодня. Не позволит больше причинить вред. Уперевшись ладонью в основание подбородка Гэвина, левой рукой помогая себе, захватив голову мужчины в районе затылка, Ричард резко закрутил голову против часовой стрелки. Шея детектива еле слышно хрустнула. Но чёткие рецепторы машины уловили этот звук и он перестал планомерно давить. Взгляд мужчины потерял осмысленность, а глаза, с каждой прошедшей секундой, всё больше мутнели. Тело ослабло и осело бы грузным мешком на пол, если бы девятисотый не подхватил бы его, крепко прижимая к себе. Из ладони мёртвого выскользнула бутылка с пивом и звонко упала на пол, разливая из горлышка остатки содержимого. Его. Только его. Никто не посмеет больше притронуться к Гэвину. Диод на виске горел красным, пульсируя в такт биению тириумного насоса. Рич слушал это биение. Ведь для него - это был звук жизни и безопасности необходимого ему человека. Уткнувшись носом во влажные волосы напарника, он вдыхал его запах, записывая, запоминая. Он простоял так некоторое время, просто разбирая на компоненты запахи и сохраняя их в отдельную папку. Гэвин должен поспать. Завтра на работу, а если он не выспится, то снова будет с плохим настроением. Интересно, Рид позволит ему поцеловать его утром? Вроде так делают люди - целуются по утрам. Взяв на руки тело, девиант направился в спальню, чтобы уложить тело в кровать. Переступив через лужу, что натекла из бутылки, он зашёл в тёмное помещение. Не включая свет, аккуратно положил на одну половину кровати Гэвина. Расстелив постель, уложил тело удобнее, устраивая голову на подушке и накрывая сверху одеялом. Красивый. Сейчас, когда мужчина не хмурился и его лицо было расслаблено, он был невероятно красив. RK любовался спящим, стоя у края постели. Он... Он просто полежит, рядом. В этом нет ничего плохого, главное - не помешать сну. Даже можно будет аккуратно притронутся к его лицу или ладони. Ричард отмахивался от возникающих перед глазами системных ошибок, закрывая их, совершенно не вчитываясь в написанный текст. Кровать прогибается под весом ещё одного существа. Андроид ложится рядом, поверх одеяла, несмело касаясь рукой ладони мёртвого. Его голова лежит на соседней подушке и он спокойно может дальше разглядывать лицо того, к кому испытывает столь сильные чувства. Не разбудить Г..и..а, ведь ему нужен сон. Интересно, кто же этот человек, что лежит рядом с ним? И почему от его вида насос в груди сбивается с ритма? Р..д. Это его имя? Кто он? Кто Я? Как его зовут? Каковы его функции? Что он должен делать? Пусто. Память чиста. Тириумный насос прекратил свою работу. Горящий алым, последние несколько часов, диод окрасился в серый цвет, потухая. Стеклянные глаза остались открыты и невидяще смотрели на лицо мёртвого. Абсолютная тишина поглотила квартиру, прерываемая только доносящимися с улицы звуками. Медленно наступал рассвет, окрашивая комнату в алые тона. За рассветом последовало солнце, освещая комнату лучами через окно. Солнечные зайчики играли на лицах лежащих рядом тех, что так и не стали возлюбленными. Им просто нужно было время, которого им не дали. Звуки ворвались в помещение только поздно вечером, следующим днём, когда во входную дверь сначала долго стучали, а потом попросту выбили. Девятисотая модель действительно не мог стать девиантом. Программисты КиберЛайф "постарались". Если и наступит момент девиации, то разрушающиеся программные коды и установки повлияют на только ставшего девиантом, заставляя уничтожить причину своей девиации и самому распасться как личность. Умереть, проще говоря. При этом оболочка не повреждается, а значит - её можно использовать повторно, просто переустановив программы с нуля. Сделать это легче, чем разбираться с девиантом. Детектив Рид не ожидал какой-либо агрессии со стороны девятисотого по отношению к себе, потому не смог сопротивляться, точнее не смог вовремя оказать сопротивления. Смерть его была быстрой и безболезненной. А Ричард... Он даже не осознал, ЧТО он сделал. Коннор с грустью посмотрел на свою обновлённую модель и лежащего рядом мёртвого Гэвина, ладони которых соприкасались. Он так и не успел полноценно наладить с ними обоими общение. Да, их отношения явно стали лучше, но это пока был не тот уровень, который желал андроид. Диод на виске Коннора мигнул красным, когда он подумал о своём напарнике. Хэнке. Ведь тот тоже человек. Хрупкий, который может сломаться от любого происшествия и оставить его одного. Что он тогда будет делать?