Мы любим тех, кто нас не любит, мы губим тех, кто в нас влюблен...

Утро Какаши началось с того, как чья-то тёплая и мягкая рука скользнула под его футболку, немного приобнимая. Сперва он не понимал, что происходит. В его голове крутился лишь один вопрос: «Кто это?» После, к нему вернулись все воспоминания о вчерашнем дне. Тот лишь, приулыбнувшись, повернулся к источнику тепла и взаимно приобнял его, изредка убирая с лица пряди золотых волос. Никто не мог нарушить тишину. К слову, на часах было пол одиннадцатого. Из-за занавесок кое-где пробивались яркие лучи солнца, которые делали помещение «полосатым». Также эти самые лучи попадали на ключицы юноши, которые прилично выделялись, придавая дополнительную эстетику молодому телу. Какаши не хотел будить парня. Он готов был отдать все, чтобы наслаждаться этим прекрасным моментом вновь и вновь. Ему нравилось наблюдать за спящим и беззащитным учеником. Но иногда ему в голову прилетали идеи, полные разврата и похоти. Всячески он пытался их отогнать, но у него это явно не получалось. Мужчина не мог себе позволить воспользоваться незащищённым телом парня, но как хотелось… Он всего-лишь положил свою прохладную ладонь на щеку ученика, отчего тот в свою очередь улыбнулся и положил свою руку поверх чужой. — Какаши… — сделав небольшую паузу, сонным голосом пробормотал Наруто, не открывая свои глаза, — кажется, я тебя люблю. — Я знаю, Наруто, я знаю… — тихим голосом ответил Хатаке, понимая, что тот может сказать все, что угодно, ибо выпил он вчера немало. Хатаке лежал и наслаждался происходящем ещё минут семь, пока не осознал, что Наруто пропускает школу. «Один раз можно и пропустить», — проговорил про себя молодой человек и прикрыл свои глаза. Но если бы он знал, что Узумаки пропустил не один, не два школьных дня, он бы ни за что не дал этому оболтосу валяться в постели. Но с другой стороны, парень был обеспокоен ранее сложившейся ситуацией, поэтому и не ходил в учебное заведение. Молодой человек неожиданно почувствовал, как чьи-то пылающие страстью губы нежно припали к маске, примерно там, где располагались его губы, а после понемногу отстранились. Притянув возлюбленного за затылок, проявляя инициативу, он снял свою маску и сделал несколько жарких поцелуев в шею, отчего юноша заметно покраснел. — Ты сам этого хотел, не так ли? — спросил того Хатаке, ожидая услышать положительный ответ и продолжить наслаждение. — Может, не стоит? Я ещё не до конца разобрался в своих чувствах… — Ты мне минут десять назад сказал, что любишь меня, иль забыл? — пытаясь вывести на «чистую воду», изогнул бровь. — Ну… я не уверен… — отводя свой взгляд, смущённо произнёс мальчик. — А как же те стояки, которые ты прикрывал подушками? — задал провокационный вопрос мужчина. — Ты все видел? — окончательно сделав свой цвет кожи сходим с помидором, пришёл в небольшое чувство паники парень. — Естественно, я, по правде говоря, не отказался бы его увидеть ещё раз, — подмигнув глазом, сделал намёк молодой человек. — Нуу… — не успел Наруто сказать и вразумительного слова, как его перебил долгий поцелуй. Желтоволосый лишь застонал, чувствуя, как чужой язык вторгается в уже не его личное пространство и проходит по ровном ряду зубов. Во рту был не до конца исчезнувший привкус алкоголя. — От тебя все еще пахнет сигаретами. Я же говорил, чтобы ты не курил. Что же, будем исправлять, — еле слышно прошептал мужчина и, делая ещё несколько поцелуев в шею, с каждым последующим начал спускаться все ниже и ниже.

***

Они оба лежали на кровати, тяжело дыша, будто пробежали десятикиллометровку. Для мужчины удивительным оказался тот факт, что Наруто был девственником. Конечно, ему не было ни капельки стыдно, наоборот, если бы он мог, он бы с радостью повторил это ещё раз. — И как нам быть дальше? — прервал юноша своим вопросом мысли молодого человека? — М? — переспросил тот, немного повернув свою голову в сторону источника звука. — Что нам дальше делать? Мы же не можем встречаться… Это как-то неправильно… — Кто сказал? Как говорится, разрешено все, что не запрещено законом. К тому же, кого должно волновать чужое счастье? — проговорил Какаши, смотря в потолок. Взглянув боковым зрением на парня, он увидел, как тот покрылся лёгким румянцем. Более того, его кончики ушей тоже поменяли свой цвет. — А как же будут реагировать люди? Что, если им не понравится то, что мы встречаемся? — А что люди? Это не их ума дело. Наши отношения их должны волновать в самую последнюю очередь. Каждый имеет право на счастье. Почему мы должны себе отказывать в чем-то, если что-то кому-то не нравится? Мы же не влезаем в их личную жизнь. Так какое право они имеют дело это? — Ты прав… — Кстати, почему ты все ещё не в школе? — улыбнувшись, попытался перевести тему Хатаке. — Эмм… у меня уважительная причина, не так ли? — Интересно же, какая? — Родной мне человек недавно попал в больницу. А ты чего не работаешь? — с хитрой ухмылкой спросил желтоволосый. На что собеседник лишь молча улыбнулся и поцеловал того.

***

Три часа дня. Двое влюблённых до сих пор лежат на кровати в комнате Хатаке и думают о чем-то своём. Но со временем парень поменялся в лице, и Какаши это заметил. Но он знал, что поведение Узумаки непредсказуемо, в принципе, как и он сам, поэтому, спрашивать что-то по поводу случившегося было бессмысленным. Ведь он понимал, что, если спрашивать его что-нибудь напрямую, он все равно ничего не добьётся, ибо тот в свою очередь будет лишь молчать. И это молчание, сопровождающееся грустью, наводило напряжение на Какаши. Ведь он, как никто другой, волновался за Наруто. Нет, не потому, что был по уши влюблен в этого эксцентричного паренька. Он понимал, что тому в свое время не хватало моральной поддержки. Его сопровождали лишь иллюзии, которые казались ему вполне адекватной реальностью. Вся жизнь его была обманом, но все-таки судьба как-то свела их. И Хатаке знал, что это не просто так. Пусть это и не та жизнь, которую мог себе представить юноша, но сейчас он находится на одной кровати со своим любимым человеком. С единственным любимым человеком, который смог разжечь пламя чувств и нагнать бурю эмоций. Молодой человек понимал, что любовь может принимать разный облик, но поймёт ли это Наруто? К тому же, странные вопросы по поводу непринятия их отношения обществом насторожили его. «Как бы он ничего не натворил», — пронеслось в его голове, но его мысли прервало: «Я пойду приготовлю что-нибудь», — которое доносилось из уст желтоволосого. В эту же секунду мужчина убедился, что все-таки Узумаки что-то беспокоит, ведь он не умел готовить вообще, а тут сам пошёл на кухню.

***

Утро следующего дня. Вот они уже идут быстрым шагом по коридору школы в связи с тем, что оба проспали. Но тут внезапно Наруто остановился. — Ты чего? У нас сейчас урок, — снизив скорость, обернулся молодой человек, дабы посмотреть, в чем проблема. — В этом-то и беда, — тихим голосом пробормотал парень, опустив свою голову. — Не понял? — переспросил Хатаке. Но через секунду он понял, в чем может заключаться эта «проблема». Осуждение общества — вот, чего боится Наруто. — Что они подумают, когда увидят нас вместе? — нервно ответил вопросом на вопрос. Он явно боялся заходить в этот несчастный кабинет. Тот лишь леконько схватил юношу за руку и потащил за собой в кабинет со словами: «Если что-то они узнают — пусть завидуют молча! Ведь только у меня есть такой прекрасный возлюбленный!» Их действия в кабинете сопровождались пристальным взглядом учащихся, которые, видимо, догадывалась, что происходит между этими двумя. Больше всего пренебрежения было направлено в сторону Наруто, ведь никто не осмелиться указывать учителю, как жить. А вот, по их мнению, однополые чувства одноклассника — хорошая мишень для насмешек. Так оно и было. Такое отвращение к ученику было около трех дней, пока тот вовсе не перестал посещать школу. В один день Какаши не наблюдал парня на своём уроке. По возвращению домой, он не обнаружил юношу и его вещи. В квартире царила тишина. Складывалось такое ощущение, будто кто-то стёр все краски из мира сего, сделав его черно-белым. Чувство грусти, тревоги и одиночества. Этого он и боялся. После увидел какую-то записку на кухонном столе, которая гласила: «...ты слышишь? Ты ещё найдёшь, с кем сердце скоротает век, а я, поверь, не тот, кто тебе нужен…» — сказал мне самый нужный человек (то, что написано после тире, сказал Какаши чуть слышно, т.е. будто дополнил написанное). В нижней части листа была подпись: «Люблю тебя. Будь счастлив. Твой Наруто».

(Продолжение следует…)