Лабиринт

Вакор последнее время все больше и больше задумывался над тем, что связывает Дориана и Кастиона? В кровавые ритуалы он, естественно, не верил, считая их сказками или отмазками. Но младший принц словно приклеился к найденышу и не отходил от него ни днем, ни ночью ни на шаг. – Неужели влюбился в этого проходимца? – спросил он тихо сам себя, наблюдая, как эти двое весело воркуют. – Быть такого не может! Этот задохлик совсем не подходит моему Дориану. Кстати, он злился на императора за то, что тот лишил его языка, но не на любимого, понимая, что старший брат у того не подарок. И еще больше удивился, что язык вырос почти сразу, как они покинули дворец и добрались до Пако. Хотя в мире, где есть магия, вряд ли стоит удивляться чему-либо. И теперь при любом случае проверял, разговаривая сам с собой, а вдруг это ему только кажется? – Можем идти спать, Кор. Кас сказал, что сам все для ритуала подготовит… – Ваше Высочество, зря вы согласились остаться в Пако до полнолуния. Ваш брат, он… – Я знаю, Кор, знаю. Император приказал не проводить никаких ритуалов, пока мы не вернемся во дворец с артефактом, но… Наша с ним связь, она ненормальная, и я согласен с Кастионом – ее давно нужно было разорвать, еще в первое посещение города Богов. Я принц и не должен быть ни с кем так крепко связан. Это делает меня зависимым, слабым и беззащитным, понимаешь? – Так дело только в этом, Ваше Высочество? – с надеждой в голосе спросил друга Вакор. Да, он боялся, что младший принц сейчас скажет, что влюблен… – Не только в ней, Кор. Артур приказал мне быть с ним ласковым и милым, если понадобится, влюбить его в себя, но только до того момента, пока он не откроет брату свои тайны. – Так значит, ты не любишь его, Дориан? – Вот еще! Да, смазлив, хорош собой и фигурка у него что надо, но я лишь выполняю приказ императора. При этих словах Вакор облегченно вздохнул. Не любит – это главное. – Ревнуешь? – Да, Ваше Высочество. Вы же знаете о моих чувствах к вам… – Кор, мы выросли вместе, ты мой лучший друг, но… У меня ведь есть невеста, выбранная моим братом, – ответил правду лучшему другу младший принц. – Мой брат никогда бы не допустил, чтобы ты стал моим мужем, понимаешь? Твой отец был замешан в мятеже. Ты сын предателя, и если бы я не попросил его в нашем с тобой детстве не казнить тебя вместе с твоей семьей, ты давно был бы уже мертв. Фактически ты мой раб, но я никогда тебя не считал рабом. Ты с юных лет был мне другом, почти братом… Да, мы переспали с тобой несколько раз, и это было по пьяни, прости, если дал тебе надежду. Я не могу ослушаться брата. – Может, нам и сегодня напиться, Ваше Высочество? – А есть что? – не поняв намека, спросил Дориан у друга. – Я взял с собой пару бутылок вашего любимого вина, принц. Напиться не напьемся, но веселее точно будет. Когда вы навеселе, вас всегда на подвиги тянет. Точно этого хотите? – Раз есть вино, то почему бы и нет? Это лучше, чем сидеть тут и смотреть, как Кас готовит какой-то алтарь. Скука смертная. Пойдем, тут рядом есть тихое место, там и посидим как раньше, – сказал Дори и потянул друга в соседнее помещение. Вакор не обманул, он действительно взял с собой, как чувствовал, что понадобится, четыре бутылки крепкого вина. А дальше все пошло по сценарию, обычному для обоих парней. Дориан, выпив, захотел пойти искать сокровища и монстров древнего дворца. Вакор попытался его остановить, потому что это опасно. Завязалась дружеская драка, больше похожая на возню, они пытались победить друг друга, пока не выбились из сил, споткнулись, упали, принц упал сверху на друга. Их губы были так близко, что он почувствовал дыхание Вакора. – Ты точно этого хочешь, Кор? Думаешь, я не понял твоего намека? – Да, Дориан. Я так соскучился по тебе, сидя в тюрьме твоего брата… Ты мне необходим словно воздух. Без тебя я задыхаюсь… А тут еще Кастион. Я думал, ты его любишь… Ревновал так сильно, что хотел прибить этого приблуду. – У, какой ты у меня ревнивец, а я и не знал. Парень-то в чем виноват? Он такая же жертва обстоятельств, как и мы с тобой. Мы случайно его нашли, а он попал брату под горячую руку. Кастион скорее угроза для меня и брата, чем любимый. А если угрозу нельзя устранить, ее можно приручить, что я, собственно, все эти дни и делал. Только ему не говори, кажется, он попался и влюбился в меня. Еще не время. Когда все артефакты станут слушаться брата, можешь сам лично его отшить от моего имени, хорошо? – Хорошо. Я потерплю. Через два дня полнолуние, он проведет ритуала, ваша связь разрушится, и ты станешь только моим, Дори! – обрадовался будущим событиям Вакор. Потом принц будет только его и все вернётся на круги своя. Никто не будет путаться рядом, и все внимание Дориана будет только его. В порыве страсти он поцеловал своего возлюбленного и их тела сплелись в клубок. Они катались по полу, выгибались, нежились, целовались, занимались сексом. Именно сексом, а не любовью, ведь Дори не любил Кора и вряд ли полюбит. Но раз друг хочет близости, почему бы ему не помочь в этом? Ведь никому от этого плохо не станет? *** Ромий сам плохо понимал, что и как делать. Магия крови никогда его не увлекала. Да, он изучил ее основы и знал, что ею можно воспользоваться, когда магический резерв иссякнет, но не более того. Странно, но магию крови он почему-то не забыл. Свою жизнь в Циании не помнил, а вот магию крови вдруг вспомнил. И еще свитки, что настоятельно рекомендовал ему почитать Ирий. Там было что-то про кровавый ритуал связывания и подчинения. Кровь двоих смешивалась и произносилось заклинание на древнем языке. После этого ритуала один полностью подчинялся другому. И снова воспоминания кольнули сильной болью в голову… Это заклинание использовал на нем его приемный отец, тем самым заставив подчиняться себе и своим желаниям. Ромий был словно кукла, которую искусный кукловод дергал за ниточки. Именно так он уничтожил Цианию, то есть все живое в ней, кроме Витора. Его он заставил страдать, видя, как все, что ему так дорого, рушится и становится прахом. Целый мир стал безжизненной пустыней. Нарушился баланс, планета сошла со своей орбиты, сорвалась и медленно, очень медленно ушла во вселенную. Теперь ее даже при желании не отыскать. – Я действительно монстр. Убил столько ни в чем не повинных людей. Да, я был под контролем Ирия, но собственными руками уничтожил свой родной мир! Я не мог сопротивляться, ничего не сделал, чтобы спасти их… Не мог, а должен был. Я не такой… – Не такой? Ошибаешься, мальчик! В тебе сердце темного властелина, теперь ты и есть он, – именно это тогда и сказал ему Ирий. – Раз я не смог взять эту силу себе, ты будешь моей правой рукой и марионеткой. Именно ты будешь уничтожать все то, что я тебе прикажу, а я буду пожинать твои плоды. Нет ничего на свете сильнее привязки на крови. Я спас твою никчемную жизнь, вырастил, выучил, а теперь пришла твоя очередь отплатить тебе за мои старания. – Но, отец, я же твой сын. Как я могу стать монстром? Чудовищем, уничтожающим чужие и свои миры? – Сердце, что поддерживает твою жизнь, заставит тебя совершать все это, и я помогу преодолеть жалость и сострадание, сделаю тебя черствым, сильным и безжалостным. И первый шаг к твоему смирению – кровавый ритуал. После него ты больше ничего человеческого не будешь испытывать. Станешь Богом и повелителем вселенной и прочих мультивселенных. Все миры будут лежать у наших ног. – Но я не хочу! Не буду! Не заставишь… Дальше воспоминания словно оборвались и наступила темнота. Кажется, Ирий все же провел тот ритуал и сделал Ромия своей марионеткой. – Этот же ритуал, только наоборот, мы и должны провести с Дорианом. Я больше не буду ничьей марионеткой и принцу не позволю стать моей, – сказал тихо сам себе Ромий, когда вынырнул из своих потерянных воспоминаний. – Только как это сделать? Само заклинание на крови я вспомнил, но оно связывает и подчиняет, а необходимо, наоборот, развязать. Времени до полнолуния совсем мало, а сделать надо много. Парень поймал несколько мышей и стал проводить эксперименты. Связывать у него получалось хорошо, а вот добиться обратного эффекта – нет. Так он провозился всю ночь и весь следующий день. И еще сутки… Ничего. Полный ноль. Когда до полнолуния осталось всего несколько часов, Ромий снова взял в руки тот злополучный артефакт, который запечатал его много лет тому назад, словно ища в нем ответы… Тот внезапно вспыхнул ярким светом и потух. Несколько мгновений, чуть не ослепившие парня, практически ничего не изменили, но на самом кристалле появилась небольшая трещинка. И найденыша стало притягивать куда-то истинной кровью. Но куда? Он проделал весь путь, даже не осознавая, куда идет и зачем. Как кукла, которую ведет искусный кукловод. Только вот вело его туда не кукловодом и кровью, а родственной кровью. Только откуда в Айко родственники? В комнате, куда пришел парень, и правда был родственник – отец Мартин и молодая девушка. – Отец? – удивился встрече Ромий. – Как ты тут оказался? Тебя вылечил дед? – Ты же сам отдал мне маяк, по которому тебя можно отыскать в любом из миров. Дэн открыл портал, и вот я здесь. Ты был прав, он смог вылечить мои магические раны, не сразу, конечно, но как только все вспомнил, у него получилось мне помочь. – Как хорошо, что ты жив, папа. Прости, я причинил столько боли и тебе, и остальным родственникам. Смерть моей матери, ее проклятие и Витор… Я обезумел, не желал знать всей правды. Думал, вы все заодно – хотите моей смерти. Первый и почти смертельный для тебя удар был моим, прости. Я ненавидел вас всех и желал убить. Моя вина… я должен был… – Ром, ты не виноват… Не совсем ты – твое черное сердце сделало тебя таким. И Ирий. Я искал тебя столько лет, верил, что ты жив… – А когда нашел, я был уже монстром! – Главное, ты жив, а остальное можно исправить – став хорошим, помогать всем. И первый шаг ты уже сделал на пути к искуплению. Спас сначала своего деда Дэна, потом меня и Артемия. Значит, ты не монстр, сын, а человек. – А где дед? И кто эта девушка, твоя жена? – спросил сын родного отца. – Дэн отправился в Цианию спасать Тора. Прости, знаю, как ты его ненавидишь, но они любят друг друга и связаны предназначением. А эту девушку я не знаю, когда я перенесся сюда, она была уже здесь. Слабая и почти умирающая. Я попытался ее спасти, но я слабый целитель, ее организм почему-то отторгает мою целебную магию. – Ясно. Вот только Дэн не найдет там Витора. Он на моих глазах… Его тело рассыпалось на миллиарды светящихся частиц, а его душа отправилась на перерождение. Если вы и встретитесь, то вряд ли узнаете друг друга. Он больше ни с кем не связан и возродится совсем другим человеком. И тем более не будет королем, если пройдет искупление перерождением. А сама Циания стала мертвой планетой и ушла во вселенную, покинув прежнюю звездную систему. Ни один портал к ней не выведет, прости. Это тоже моя вина. Будучи монстром, я уничтожил множество планет… – ответил правду отцу Ромий и тяжело вздохнул. – На этой споткнулся, меня здесь запечатали, потому что убить не смогли. Я плохой сын, папа. – Так вот почему я так слаба! Меня, получается, запечатали вместе с тобой, Ромай? – спросила очнувшаяся девушка. – Ты теперь верховный Бог этого мира и должен соответствовать своему статусу, БОГ СМЕРТИ. Проводник! – Я? – удивился Ромий словам девушки. – Я не Бог. А ты кто такая и как тут очутилась? – Я Виннирия – БОГИНЯ ЖИЗНИ, ЛЮБВИ и ПЛОДОРОДИЯ! В то время, когда здесь умирали Боги, я отсутствовала, а вернулась, когда все уже были мертвы, и заснула, а очнулась уже сейчас. Это ты меня разбудил, Ромай! Планета ведь жива? – Да на ней живут люди, а вот магии почти не осталось. Вся энергия мира Айко заключена в этом кристалле. Она и удерживала нас с тобой запечатанными столько времени, – ответил парень Богине жизни. И ответил правду. Она ведь Богиня, от таких все равно ничего не скроешь. – Если бы меня убили вместе со всеми, то и жизни на этой планете не было бы. А то, что магии нет, это легко исправить. Дай сюда кристалл. Ромий не хотел его отдавать, но руки сами отдали симпатичной светловолосой девушке такой важный для него артефакт. Снова вспышка света, и кристалл разлетелся на миллионы осколков. Вся магическая энергия высвободилась из него и вернулась туда, где было ее место – в мир Айко. – Но… как же я теперь без него разорву связь с принцем Дорианом? – возмутился Ромий. – Ее и не надо разрывать, Ромай. Дориан стал твоим жрецом, и это вовсе не кровная связь. Это он тебя освободил – своей кровью. Видно, его предок запечатал нас с тобой здесь. – Их было десять, этих предков. Они наложили на меня одиннадцать печатей своей кровью. Так почему именно его кровь разрушила печать? – поинтересовался Бог Смерти. – Печати сами по себе ослабели и развеялись за годы, а последнюю, похоже, он снял. Ты благодарить его должен как своего жреца, а не пытаться разорвать с ним духовную связь, Ромай. – Что ты заладила: "Ромай, Ромай"? Я Ромий и вовсе не Бог. – На языке этого мира твое имя звучит именно так – Ромай. И ты действительно для Айко БОГ СМЕРТИ. Ты выпил всех Богов и амулет верховного Бога тебя слушается. Да, тот, что висит у тебя на шее. Тот, который Артур позволил тебе взять с собой в Пако. Так? – Слушается, это правда, но моя магия другая… – Это просто исправить, чтобы она стала нашей, тебе надо пройти обряд очищения, Ромай. – Что еще за обряд? – испугался за жизнь своего вновь обретенного сына до сих пор молчавший Мартин. – Он неопасный, Марий. Ромаю всего-то надо съесть плод древа Жизни. Его дух очистится, и он станет одним из нас. – А где взять этот плод? – спросили девушку отец с сыном. – Древо Жизни растет возле дворца Богов. – Возможно, когда-то и росло, теперь тут везде один безжизненный песок на километры вокруг. Моя магия смерти все уничтожила давным-давно, – снова ответил правду Ромий. – Выгляни в окно, Бог Смерти. – Какое окно, Богиня? Мы глубоко под землей. – Сделай, как я сказала, Проводник. Ромий выглянул в окно и не поверил своим глазам. Город Богов поднялся из-под земли, вокруг зеленела трава, цвели цветы и пели птицы. – Чудеса, – удивились Ромий с Мартином. – Магия вернулась в Айко, и я Богиня Жизни. А раз я пробудилась, все вокруг тоже зацвело и зазеленело, проводник. – Не боишься, что я снова все это уничтожу, Богиня Жизни? – сам не зная зачем спросил парень у девушки. – Я ведь Бог Смерти, ты сама так сказала. – Не боюсь, Ромай. Съев плод моего древа, ты словно возродишься заново. И станешь проводником, а сам никого убивать в этом мире больше не будешь. Жизнь и смерть всегда существовали рядом во всем мирах и веках. Кстати, вот и плод. И правда, в руке у Виннирии появился фрукт, похожий на земную грушу. – Съешь его и стань частью этого мира хотя бы потому, что твой мир был полностью уничтожен тобой же! Мартин опасливо покосился на Богиню и с нежностью глянул на сына, мол, сам делай выбор. Большой ведь мальчик. Добро и зло уже должен различать. Ромий съел «грушу», он принял решение стать хорошим и начать уже заглаживать свою вину перед всеми, и тем более перед местными Богами, которых он убил давным-давно. – Что значит проводник? Ты уже несколько раз назвала меня им. – Твоя работа будет заключаться в том, чтобы забирать души смертных и переносить их к моему древу Жизни на перерождение. – О, так я теперь что-то вроде земного Аида? Я читал их мифологию когда-то в детстве. – Не знаю о таком Боге. Теперь нас осталось только двое и на наши плечи ляжет вся работа, которую раньше делали одиннадцать Богов, понимаешь? – сказала Виннирия новому Богу. – Теперь ты один из Богов Айко и должен жить по нашим правилам. Нарушишь хотя бы одно из них и снова будешь запечатан, уяснил? – Да, Богиня. Я натворил много плохого, теперь хочу все исправить и искупить свою вину. – Перед Айко ты ее уже искупил, проведя в заточении миллионы лет. Теперь стань достойным Богом и не убивай всех без разбора. – Хорошо. Так я теперь буду жить здесь, во дворце Богов в Пако? – Да, занимай комнату верховного Бога, – ответила девушка Ромию. – А мой отец Мартин? Он должен будет уйти? Тут еще есть смертные. Младший принц Дориан и его друг Вакор. Экспедиция искателей приключений и сокровищ. Что будет с ними? – Они все вернутся домой и забудут сюда дорогу. – А как же моя связь с Дорианом, мне без него плохо. Он не может уйти. И куда вернется мой отец? Его мир уничтожен! – разволновался новоиспеченный Бог Пако. – С Дорианом и тобой все будет хорошо. Связь ваша сохранится, по ней он будет получать твою волю и действовать от твоего имени в мире смертных. Он станет жрецом в храме и будет молиться тебе, находить фанатиков своей веры, делая тебя сильнее. Чем больше смертных будет тебе молиться, тем сильнее ты будешь. – Ай, да кто будет молиться Богу Смерти? Они же не самоубийцы. Какой нормальный будет звать и делать сильнее смерть? – не согласился Ромий с Богиней Жизни. – Все будут. Каждый смертный хочет получить второй шанс на жизнь и перерождение. Если ты их души не доставишь к моему древу жизни, они больше никогда не переродятся, понимаешь? – Так вот как это работает, ясно. Тогда посмотрим, что из этого выйдет. А мой отец, давай разрешим ему остаться в Пако, пожалуйста. Ему некуда возвращаться. – За него не переживай, проводник. Не знаю, как так получилось, но Марий стал моим жрецом. Скорее всего из-за того, что вы родственники, и я его первой увидела после пробуждения. Его храм будет в столице, а он там станет верховным жрецом. Так что это совсем недалеко от Пако, сам знаешь. Если соскучишься, сходишь к нему в гости как обычный смертный, не привлекая к себе внимания жителей. В нем он и будет жить. Так что голодать или бедствовать не будет, поверь мне, Ромай. – Отец, ты как, согласен? – спросил сын у Мартина. – Разве у меня есть выбор, сын? Главное, я тебя нашел, знаю, что ты жив и здоров, и когда-нибудь снова обязательно увижу. Береги себя, мальчик мой. Не делай больше глупостей, хорошо? – Постараюсь, папа. Я не хочу больше быть монстром, несущим смерть всему живому. Мартин покинул Пако грустным. И вовсе не потому, что ему жаль было прощаться с сыном, а из-за Виннирии. Впервые после смерти Лисии ему понравилась другая девушка. Нет, конечно, у него имелась жена после Лис, но с ней все было совсем по-другому. Там была скорее привязанность, сильная и нерушимая, но не любовь. Не такая, как с Лисией или Нири. С Богиней – это как любовь с первого взгляда с чувством, что перед тобой любовь всей твоей жизни. Единственная, какой была Лис. Это как наваждение – омут, в который бросаешься с головой, не задумываясь о последствиях. Обе любимые Тина умерли, и он думал, что больше никого и никогда не полюбит так же сильно… А вот как вышло. Нири ему не пара. Вернее, он ей не пара. Она Богиня, а он простой смертный. Но чувства к ней засели так глубоко в сердце, что он был просто не в состоянии с ними бороться. Он тосковал по любимой, но сделать ничего не мог. Дорога в Пако для него навсегда закрыта. У Тина от нее осталась только связь… Связь жреца и своей Богини. Хоть что-то, как память, напоминание, что где-то там, в запределье его возможностей, есть она. Девушка, которую он любит всем сердцем и душой. Храм, в который определила его возлюбленная, был большим и светлым. Там его встретили как родного и сразу же назначили верховным жрецом. Давненько в Айко не было никого, кто напрямую связан с одним из Богов. Никто из местных жрецов даже не почувствовал в нем чужака-пришельца. Даже после уничтожения Циании жизнь продолжается. Мартин был рад, что сын жив и невредим, и всегда рядом с девушкой, которую он так любит. От Ромия всегда можно узнать, как там любимая, все ли с ней хорошо? Оставалось только узнать, почему до сих пор не появился Дэн и что случилось с Артемием, все ли с ним в порядке. А Тор… Если ему дарован шанс на перерождение, то, считай, повезло упрямцу и тирану. Измучил он всех своих родных высокомерием и властолюбием. Дэн давно должен был понять, что Циания уничтожена и портал туда не открыть, значит, и Витора там точно нет. Тогда где его черти носят? Обещал ведь сыну, что сразу придет на маяк Ромия, а его все нет и нет. *** Дориан возвращался домой расстроенный. Мало того что потеряли Кастиона, так еще и один из артефактов Богов. Брат за такое с него живого шкуру сдерет и скажет, что так и было. – Ваше Высочество, может, нам не стоит возвращаться во дворец? – словно почуяв мысли младшего принца, предложил Вакор. – Ваш брат не поверит, что вы какой-то там жрец. По сути вы его обокрали… Или упустили один из артефактов и того, кто знает тайну сокровищ Богов. – От него нигде не спрятаться. Найдет и убьет, если так захочет, Кор. Лучше уж пойти и во всем покаяться. Вдруг не убьет? Да, Артур вспыльчивый, но рано или поздно отходит. Нужно идти. И они с другом вернулись. Император молча выслушал, но по нему было видно, что он вот-вот взорвется от сожаления и злости на весь мир вокруг. Пока младший брат отсутствовал, произошло еще много чего. Во-первых, из сокровищницы пропали все до единого артефакты Богов. В Айко вернулась магия и уже родилось несколько сильных магов. По прогнозам они могут, когда вырастут, стать сильнее Артура. И кроме всего прочего, его двадцатилетняя дочь Витория сказала, что ей приснился очень красивый БОГ МЕДИЦИНЫ. Он ее суженый, и только за него она выйдет замуж. Пришлось запереть упрямицу, чтобы она не сорвала свою помолвку с князем Тако. – Что происходит? Мир сошел с ума? Почему все и всё против меня? – выплеснул Артур свое раздражение на брата. – Маги, Боги, артефакты и непутевый брат? Жрец? Не смеши меня. Ты жрец? – Да. Бога Смерти Ромая. – Принц императорской крови не может быть жрецом! Все, хватит! Точка. Возвращайся к себе и сиди там, пока я тебе не разрешу покинуть своих покоев. Понял? – Да, Ваше Величество, – ответил брату Дориан и облегченно вздохнул. За свои двадцать восемь лет жизни рядом с братом он уже привык к его постоянным крикам и капризам. А тут еще легко отделался. Всего лишь домашним арестом. – Ну как прошло, Ваше Высочество? – спросил его ожидавший возле дверей кабинета императора Вакор. – Он в бешенстве. Но я отделался только домашним арестом. Ему сейчас не до меня. В Айко вернулась магия! Понимаешь, чем это для него грозит? А я превосходный воин и могу ему понадобиться для защиты трона. Да и Витория, кажется, с ума сошла. Влюбилась во сне в какого-то Бога Медицины, которого и в помине нет. Ты же был со мной в Пако и видел, что Богов только двое, откуда там третьему взяться? – Не скажите, Высочество. А вдруг там еще кто запечатанный остался? Мы же и трети территорий Пако не обошли, – не согласился с возлюбленным Вакор. – А ты ведь прав. Вдруг там еще кто-то где-то есть? Артур рвет и мечет. Его дочь с ума сошла и не хочет выходить за князя Тако. Ведь у него и армия сильная, и денег куры не клюют. Если Витория не выйдет за него, тот и взбунтоваться может. – Может. И артефакты Богов не помогут. – Так и они исчезли, понимаешь? Все до единого. Зря столько магов в Пако положили. Можно сказать, сходили впустую. – Как исчезли? Все? Совсем? – удивился услышанному Кор, пока они шли к покоям принца. – Так, значит, Кастион и правда Бог? И та симпатичная девица тоже Богиня? Я думал, что они сказки нам рассказывают, потому что не хотят возвращать артефакт. – Бог и Богиня. И та связь не кровная… Я каким-то образом стал его жрецом. Даже сейчас я чувствую его. Мне кажется, что он за мной наблюдает, жуть. В настоящее время наша с ним связь ощущается совсем по-другому. Словно он меня контролирует, а не я его, как раньше, понимаешь? – Нет, ничего не понятно. Он тебя видит? Всегда и везде? – Похоже на то. – Ужас. Если ты захочешь заняться сексом, он будет третьим наблюдателем? – расстроился Вакор от таких известий. – Кто думает о магах и артефактах, а ты только о сексе, Кор. Да, всегда-всегда! Теперь я у него как на ладони. И никакой личной жизни… Я жрец БОГА СМЕРТИ.