Молоды и (не)зависимы

— Так… ты будешь говорить, в чем дело? Я психолог, а не медиум. Я не могу прочесть твои мысли, Чонгук. Сокджин осматривает подростка, сидящего в его кабинете уже полчаса и не дающего сосредоточиться на работе, постоянно сверля недовольным взглядом. Он делает так уже неделю. Приходит и смотрит. И Сокджину скоро самому потребуется помощь психолога. — Вы сошлись? — хоть и громко, но осторожно. Голос слегка дрогнул. Джин снова перевел на него взгляд, отодвигая бумаги, которые читал. Глубокий вдох. Шумный выдох. — Во-первых, Джей-Кей…могу я так тебя называть? Кто научил тебя совать нос не в свои дела? Во-вторых, если ты знал, что мы вместе, зачем сделал то, что сделал? И, в-третьих, нет. И не сойдемся. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство и теперь буду реже видеть тебя здесь. Чонгук, молча, не меняясь в лице, встал и вышел из кабинета… до следующего перерыва. Он продолжает приходить, а Сокджину постепенно удается разговорить его. Он многое узнает о семье мальчишки, о его жизни, о его мыслях и мотивах поступков. Джин даже привыкает к его постоянному присутствию в своем кабинете. «Ему нечем заняться?» — постоянно в мыслях. Ким Сокджин нашел к нему подход, как психолог, воспринял его за очередного студента, которому нужна напутственная помощь. Он ведь здесь за этим? Это же его работа, в конце концов. А психолог должен быть неким другом, которому можно довериться, открыться, чтобы он потом помог. — Джей-Кей, что у вас с Намджуном сейчас? Подросток заметно сжимается в кресле. Они не поднимали эту тему ранее. Глаза гуляют по углам, а пальцы невольно начинают теребить светлые рваные джинсы на коленях. Джин до сих пор отовсюду получает оповещения, записки, письма с извинениями от своей прошлой любви. Намджун не намерен отступать, но что с Чонгуком? Подросток не приходил 2 дня после этого вопроса. Его даже как-то не хватало, а Джину от этого совсем неспокойно. — Он периодически приходит ко мне, — совсем тихим голосом, когда Сокджин уже собирался покидать кабинет. — Он насилует меня, — голова так же опущена, смотрит в пол. — Я стараюсь не сопротивляться уже. Он все время кричит, что я во всем виноват, что ты не прощаешь его, — голос дрожит. Джин так и застыл с ключами от рабочего места в руках возле двери. «Способен ли Намджун на такое? Но… стал бы Джей-Кей ему лгать?» Эту ночь Чонгук провел в доме Сокджина. Был вкусно накормлен и уложен в чистую постель. Они еще раз говорили об этом за чаем. Говорили про обращение в полицию, но подросток покачал головой в отрицание. За почти месяц общения с ним, Джин только сейчас заметил, насколько этот ребенок хрупок. Насколько он нуждается во внимании и хорошем отношении. Прокручивает в голове рассказы про родителей, про брата. И все понимает. Ему его жалко. Такой ребенок. Видимо, с Намджуном поговорить всё же придется.

***

Тэхен словно ураган в жизни Хосока, который всегда появляется слишком нежданно, врывается с криками и поглощает целиком. Тэхен также главный стержень в его существовании и, возможно, сама причина. От последнего сердце сжимается. Хосок смотрит на эту незабываемую улыбку перед собой, обладатель которой интересуется его походом к Юнги, что сейчас всё еще сидит за угон автомобиля под действием наркотических веществ. — Шуга сказал, что ему нужно время подумать. Также сказал, что у меня не было выбора и все понимает, — Хосок прячет лицо в ладони, чувствуя, что сейчас сорвется, сидя на мягком диване в доме отца. — Но у меня был выбор! Я просто слишком труслив! Тэхен тут же садится на колени перед ним, гладит по голове, спине, старается заглянуть в глаза и ничего не понимает. У Хосока начинается истерика. — О чём ты говоришь, Хоупи? Какой выбор? Я не… — Я солгал. Те наркотики… мне сказали их передать конкретно Юнги. Сказали, чтобы он обязательно подсел на них, там был Чонгуки, я не мог… Он давится своими всхлипами. Он не может принять неуверенных поглаживаний своего парня, до которого всё постепенно доходит. Тэ медленно отстраняется, садится на кресло возле дивана. Молчит. Потом смотрит, как Хосок успокаивается, вытирает свои сопли рукавами кофты. — Ты… еще не навещал Чимина в наркологии, да? А я видел его состояние. Он навсегда теперь инвалид, Хосок. Он плохо соображает, — спокойным, сдержанным тоном. — Дай мне всё объяснить, Тэ, — Хосок теперь тоже садится на колени, снова начинает плакать, видя на лице своего парня холод и отвращение. Тэхен, конечно, выслушивает. Но ни за что не простит. Он понимает. Он всё прекрасно понимает. Но просто не может. Точно не сейчас. Чимин был для него частью его самого. Он практически его семья. Они вместе выросли. Хоуп так и остается лежать на полу, когда Тэ покидал дом Чонов, тихо прикрыв за собой входную дверь.