Где твои очки?

Давно не было приключений? Не беда, если вы Гарри Поттер. Вас приключения найдут быстрее, чем вы сможете этого пожелать. Гарри думал о том, чтобы залезть под мантию невидимку. Слава Мерлину, она была большой, в ней можно было легко спрятаться и пробраться незаметно куда угодно. После Гримма, о котором он успел себе накрутить, Предвестник смерти и все в этом духе, Гарри не мог помышлять о предательстве друзей. Это было невозможно. Наверное, Рон просто решил подышать свежим воздухом… ночью. Сириус Блэк не мог пробраться в Хогвартс, на всех проходах стояли дементоры, которые до дрожи пугали его. Он уже несколько раз чуть сознание не терял, когда подходил к ним слишком близко. Предсмертные крики матери эхом отдавались в его голове. Он хотел научиться тому заклинанию, которому его учил Малфой, о чем с иронией вспоминал ночью. Но каждая мысль говорила об обратном. Ему хотелось услышать голос матери, пусть она уже умерла, он не помнил ее. В том году, в зеркале Еиналеж, он увидел ее в первые, как и отца. Поттер заметил, что дементоры действовали на него не так, как на остальных. Если другие просто тряслись от страха, то он в любую минуту был готов упасть в обморок. Но ведь Рон и Гермиона — его самые преданные друзья. Они всегда были с ним, помогали в любой ситуации и, чтобы не произошло, держались вместе. Он просто отказывался верить своему воображению, которое разыгралось как раз из-за Малфоя. Если бы тот ничего не сказал о Дамблдоре, Гарри и в голову не пришло бы о таком подумать. Он вышел из башни Гриффиндора и направился бродить по пустым коридорам. Повезло, что Полная дама все еще спала, а то без крика бы не обошлось. Но Гарри такого везения не оценил. Он тихими шагами передвигался, пытаясь понять то, о чем сам себе надумал. Не мог же Рон куда-то пойти и ничего не сказать ему. Бред же. Своим действием он пытался доказать Драко, что тот ошибается. Хотя, ему скорее просто хотелось удовлетворить свое любопытство, заглядывая в каждый класс, который оказывался пустым. Несколько раз он чуть не натолкнулся на Филча, а один раз на миссис Норис, постоянно забывая, что они его не видят. Сердце стучало как бешеное, но он шел дальше. Подходя к очередному классу, он услышал голоса, которые были жутко знакомыми. Гарри знал, что подслушивать рискованно, особенно если там окажется профессор Снейп, но когда это его останавливало? Подойдя ближе, он аккуратно открыл старые двери и заглянул внутрь. В середине стояло несколько человек. У Гарри подкосились ноги. Рон с Гермионой стояли порознь, а Дамблдор пытался что-то объяснить им. Профессор Люпин, которого он полюбил с первых же уроков, со странной ухмылкой смотрел на директора. Поттер стал прислушиваться, так как говорил директор очень тихо, словно подозревая, что Гарри стоит совсем рядом. Парню пришлось подойти ближе, чтобы услышать хоть часть разговора. — Вы должны… — неразборчивое бормотание, — непременно, поняли? И чтобы глаз с него не спускали. — А разве это необходимо? — вдруг разозлился профессор Люпин. — Просто поговори с ним, Альбус, и дело с концом, он же доверяет тебе! Дамблдор устало посмотрел на Ремуса и отрицательно покачал головой. — Это работает не так, профессор Люпин. С Гарри нужно быть повежливее и делать все постепенно, — его старческий голос звучал тихо и спокойно, он обратился Рону и Гермионе, — вам нужно идти, чтобы никто не заметил вашего отсутствия. Гарри словно током ударило, он развернулся и побежал в гостиную. Чего-чего, а чтобы они его увидели, допустить было нельзя. Других объяснений он найти не мог, они разговаривали про него и точно не для того, чтобы пригласить на чай с лимонными дольками. *** Малфой заметил за столом шрамоголового идиота, который подошел под конец завтрака. Но что-то было с ним не так. Его изумрудные глаза просто светились от неведения, а темные волосы были еще больше разлохмачены, чем обычно. Но Драко не мог просто так отвести он него взгляд. Его серые глаза просто изучали каждый сантиметр его тела, не в состоянии сопротивляться, пока подруга сильным подзатыльником не привела его в чувства, он бы и до конца дня мог просидеть. «Хм, сдался он мне, — Малфой посмотрел на подругу, недовольно потирая рукой голову, — Мерлин, я же ради него вернулся. Ну ладно, еще не вечер. Надо будет как-то Панси и Блейзу рассказать об этом. Вдруг, смогут помочь.» Но завтрак в Большом зале не был вечен, и любоваться тупым очкариком без очков было также не бесконечно. Он бы остановил время только ради этого. *** Гарри упал на кровать, засунув плащ-невидимку под подушку. Пришлось лечь в мантии, так как через минуту в спальню вошел Рон, кинув на Гарри незаметный взгляд, улегся и уснул. Поттер не заметил, как тоже провалился в сон, в котором он шел по Запретному лесу. Была глубокая ночь. Он был словно призраком, которого никто не видел. Люди бежали, а он просто шел, не в силах пересилить себя спасти их, и увидел мертвые тела. Тело все еще не слушалось его. Он смотрел на перекошены от боли и страданий лица своих друзей. На глаза нахлынули слезы, неодолимое желание помочь им хоть чем-то. Он провалился во тьму, не успев ничего понять, как проснулся. Проснулся Поттер поздно даже для него. Как и ожидалось, Рон все еще спал. Гарри недоверчиво посмотрел на него и вышел, сердце все еще билось, словно его сон был реальностью. После этой утренней прогулки Гарри почувствовал себя одиноким. Хоть он и не принимал тот факт, что друзья, может, совсем и недруги ему вовсе. Просто чувство пустоты, как будто все его предали и отвернулись, понемногу поглощало. В Большом Зале было очень людно, но он пытался не обращать на это внимания. Он присел и автоматично посмотрел на стол слизеринцев, где успел поймать малфоевский взгляд, который с любопытством его разглядывал. Гарри только хмыкнул и навалился на еду. Сегодня сок имел какой-то странный привкус, но Гарри пришлось смириться и выпить его одним глотком. Гермиона сидела рядом, как обычно, с учебником в руках и заинтересованно поглядывала на друга, постукивая по столу маленьким пустым пузырьком. — А где Рон? — спросила она, не переставая читать книгу и иногда поглядывая на Гарри. — Спит, — пробубнил он, — я не стал его будить, мне показалось сложная ночка выдалась у него. — А? Ты это к чему? Если вы с Роном поругались, то я могу тебя понять, он так раздражает меня в последнее время. Обвиняет Живоглота в том, что он хочет съесть Коросту! Он же только играется с ним, — рассерженно пробормотала девушка и спрятала пузырек в карман, — надеюсь, он не проспит на урок, но если проспит, то заслуженно. Гарри закатил глаза. Его забавляло то, как Рон с Гермионой общались друг с другом. Ругались, играли молчанку почти месяц, а потом, как не бывало, дружили дальше. — Сегодня это уже не наши проблемы, пошли лучше на урок, — Гарри помог подруге собрать стопку книг в ее сумку, которая трескалась по швам от такого перебора духовной пищи. *** На уроке Зельеварения, Драко лениво перемешивал Порхающее зелье, которое знал наизусть, но ради маскировки поглядывал в учебник, так как после его выходки профессор заинтересованно поглядывал на него. Жидкость имела странный фиолетовый цвет и пахла как обертка от шоколадной конфеты. Но все было верно, так как целый год он изучал все, что можно. Снейп подошел после урока к нему и сказал перед всеми, что это самое идеальное зелье, которое можно было приготовить. Грейнджер стояла с таким лицом, будто кто-то ее ударил. Ее же зелье имело всего лишь фиолетовый оттенок, а не насыщенный цвет. Поттер сидел тоскливый и смотрел на зеленую белиберду, приготовленную вместе с Роном, который то ли притворялся, то ли на самом деле спал как убитый. — Пятнадцать баллов Слизерину за идеально приготовленное зелье, — сказал Снейп, который никогда не раскидывался баллами даже со своим факультетом. — Мистер Малфой, можете остаться после урока? Мне нужно кое-что с вами обсудить.