Где твои очки?

— Драко, нужно поговорить… — Нам не о чем разговаривать, — ответил он, серыми полупустыми глазами смотря на девушку, жалея, что не может ее прогнать запрещенной магией, что сделал бы, совсем не раздумывая. После того, что он видел в будущем, эта девчонка не вызывала у него ничего кроме отвращения, ведь вроде бы умная, а такое творит. Для него половина Хогвартса давно были никем. Все, кто хоть как-то был замешан во всем этом, были просто марионетками. Гермиона не отошла, она и дальше смотрела на слизеринца. В ее глазах можно было прочесть отчаяние, от чего Драко вдруг понял, что сочувствует ей… по-настоящему. Бессонные ночи не прошли незаметно, а слезы еще не успели просохнуть на ее глазах. — Что ты сделал с Гарри, — ее голос был твердый и ледяной, но она чувствовала себя далеко не так уверенно, как пыталась показать слизеринцу, — он сам не свой, словно под действием, какого-то зелья. Говорит о тебе, будто влюбился, — казалось она сейчас накинется на него, Драко не ошибался, девушка наставила на него свою волшебную палочку, — говори или я… Малфой нагло ухмыльнулся и засмеялся. Что бы она его убила! Драко никогда бы не поверил, ведь эта самая Грейнджер не могла даже пожирателей убить, да о чем тут говорить? Ну, потеряет он сознание и что дальше? Ей от того проку не будет, эта ситуация кажется бессмысленной, даже не смотря на то что это ОНА.Но заговаривать Гермионе зубы он не стал, пусть хотя бы попытается объясниться, все же не он к ней пришел. — Что? Убьешь? Кишка тонка, Грейнджер… Может, ты плохой друг, но точно не убийца, — он поднялся и подошел к ней, — или я ошибаюсь, — Малфой говорил спокойно, хоть любой секунды смертельное заклинание могло вылететь с волшебной палочки прямо ему в грудь. Но ленивое выражение лица так и осталось. Одним взмахом руки он заправил светлые локоны себе за ухо и терпеливо ждал ответа. Ответ пришел не сразу. — С чего ты взял? — рука которой она держала волшебную палочку, затряслась. И сама девчонка выглядела так, словно сейчас потеряет сознание. Тут еще кто кому угрожает. — О Мерлин, прошу, помоги мне… — прошептал Драко, не скрывая отвращения, — ты разве не подливала своему лучшему другу зелье, когда он этого не видел? Не ты ли притворялась, что тебе интересна его личная жизнь, нет? — Гермиона растерянно отвела взгляд, но палочку не отводила. Насладившись ее реакцией, он продолжил. — Смотрите, какие мы невинные. Прям смешно, честно! Если бы я был садистом, ох… сколько всего я бы сделал… — сладко проворчал он, словно представляя, как все подчинялись ему и получали заслуженную кару, — но я не такой. Что же тебе предложили, Грейнджер? Деньги? Зелья? Ценные книги? — девушка не отвечала, — а ведь как можно играть с человеческими чувствами! Хоть сам Драко напомнил ей о человеческих чувствах, но если только вспомнить, то Дамблдор только это и делал. Кто знает, может, он любил Гарри, может, тот и правда был его самым любимым учеником, но растить парня лишь для того, чтобы он умер, было, перебором, даже Снейп оказался добрей, во что вообще невозможно было поверить. И о чем теперь говорить?! — Но ты совсем не лучше меня, — казалось, она сейчас расплачется, — посмотри на себя, ведь не я, а ты издевался над ним, надо мной! Называл грязнокровкой! Ты тоже не святой или уже не помнишь?! — она опустила палочку, положив в карман, но с ненавистью смотря на него, — что расскажешь о всем Гарри? — Гермиона встряхнула своей кудрявой головой и отвернулась, чтобы хоть как-то успокоить и так напряженные нервы. Малфой знал. Он давно знал, что не сможет рассказать этого Поттеру, было бы легко показать воспоминания и раскрыть глаза. Но зачем? Как может повлиять на него вот такая правда? Пусть лучше сам узнает, когда придет время, а она вмешиваться не собирался. Зачем стирать эту доверчивую улыбку с его лица? Пусть еще немного поверит в эти сказки. — Нет. — Что?! — Я не расскажу ему, — он говорил почти шепотом, упираясь на стену, — и это не ради тебя или Уизли, а ради него. Девушка непонимающе уставилась на аристократа. Она ожидала того, что Малфой, что-то сделает ей или начнет угрожать, как несколько минут назад делала она, но вдруг Гермиона поняла, и удивленное выражение появилось нп ее лице. — Неужели ты влюблен в него? — Даже если да, я бы тебе не сказал, — он отвернулся и медленно присел на край кровати, все же он был еще слаб, даже то противное зелье не могло сделать свою работу настолько быстро. Гермиона присела рядом, избегая встречи их взглядов. Почему-то Малфой почувствовал, что девушке тоже живется не сладко, ведь по ее лицу можно было прочесть все эмоции, которые она чувствовала. Ее ладони были крепко сжаты в кулаки, а нижняя губа затряслась, как вдруг одними лишь губами она прошептала всего одно слово. — Деньги… — Что? — Малфой посмотрел на нее, но ее каштановые кудри закрывали ее лицо. Как такая дурацкая вещь ,как деньги могла сотворить со всеми ТАКОЕ?! Ну, все что угодно, но только не деньги! Драко попытался успокоиться и расслабиться, но ему не удалось заставить себя положить свою ладонь ей на плечо. — Я согласилась на все ради денег, но не для себя … И вдруг в его голове появился ответ на этот очень печальный вопрос, ведь ради кого могла еще так стараться зубрилка Грейнджер, если не для Гарри. И это Драко не очень успокоило. Наоборот. Ненависть возросла еще больше, но сделать он ничего не мог. — Уизли, да? Гермиона кивнула, а с ее глаз потекли слезы. Стало ясно, что сдерживаться она больше не может, хоть насколько бы не были ее поступки дурацкими и бессмысленными, но она ведь девушка и тоже имеет чувства. — Я не могла иначе, ведь его семье нужны деньги, а это был хороший вариант помочь ему… но… не все что я делала и говорила было наигранным, — она закрыла ладонями лицо, чтобы аристократ не видел ее слез. Но Драко вдруг осознал, что Грейнджер сейчас говорит правду. Но чего она хотела этим добиться так, и осталось для него загадкой. — Я знаю… — Как? — девушка взволнованно посмотрела на него, руки тряслись, а сердце выскакивало из груди. — Не все можно так просто сыграть, Грейнджер, но мне кажется, Поттер ничего не заметил, ведь он такой идиот, — Малфой, даже не понял, что ему стало жаль девушку, ведь она пыталась помочь своему другу, как ни как, рискуя всем, и рассказывала ему это все , зная что идет на риск. Сделал бы он то же для Поттера? Ответ был яснее некуда. — Ты прав, — она попыталась улыбнуться сквозь слезы, — я даже не думала, что ты можешь быть таким… таким… — Понимающим? — Искренним, — она тихо засмеялась. — Спасибо, что выслушал меня… Драко, упал на кровать, все перед глазами закружилось, хоть и чувствовал он себе вполне нормально. — Только в следующий раз, если захочешь поговорить, не наставляй на меня палочку, это не очень по-дружески, знаешь ли. Они замолчали, но перед тем, как Гермиона ушла , Драко сказал еще кое-что: — Слушай, не говори ему… — О чем? — спросила она, смотря на вздрагивающего слизеринца, который пытался подняться, его серые глаза были мутными и немного грустными.  — Я думаю, ты и так поняла, — Драко посмотрел на нее, — о моих чувствах к нему, — его голос был слаб, от чего казалось, что он говорил шепотом. — Хорошо. Сам скажешь? Просто, кажется… Драко, это сложно. Малфой не ответил. Не успела она уйти, как аристократ приляг и незаметно для себя погрузился во тьму. Грейнджер ушла, оставив Драко, под действием зелья, о побочных эффектах которого Снейп ни слова не сказал, ведь их могли вызывать только сильные эмоции и стресс. А вот чего-чего, а этого всего у Драко было предостаточно. После этого разговора они не стали ни друзьями, ни врагами, а людьми, которые могли выслушать, понять и сберечь секреты друг друга.

***

— Рон, ты ведь по настоящему дружишь с Гарри или просто притворяешься? Гриффиндорская гостиная была пустая, хоть время было еще не столь позднее. Девушка с волнистыми каштановыми кудрями смотрела на рыжего паренька, который подвинулся поближе к камину, пытаясь согреться обледенелые ладони. — Герми, я не знаю. Возможно да, возможно и нет, — он говорил тихо, не смотря на подругу, — а чего ты вдруг спросила? Два года все было хорошо же. Девушка засуетилась. — А ты никогда не задумывался, зачем Дамблдор все это задумал, мне кажется, он нас использует… — Если это поможет моей семье, то мне все равно, что он задумал, — резко ответил Рон, — у Гарри денег много, ему то что? Гермиона с сочувствием смотрела на друга, пытаясь найти слова. Но, почему-то слова Малфоя не хотели уходить из головы. Если директор их использовал , то они ,в свою очередь ,использовали Гарри, а это было настолько низко, что вдруг ей стало противно и омерзително самой от себя. — Рон, ты же ему просто завидуешь…