Значит, ничья?

Нет, он знал, что Мидория человек сам по себе чертовски болтливый, но почему-то согласился на прогулку в парке. Шуму он больше предпочитает молчание, и он же был в этом уверен до сегодняшнего дня. Ему нравилось то, как веснушчатый эмоционально рассказывает о появившемся новом герое с какой-то невероятной причудой, нравилось как он улыбается, как поправляет локоны своих непослушных волос, залезающих на глаза. Его также забавляла футболка парнишки с принтом Всемогущего. Лицо Изуку буквально светилось, глаза цвета изумруда испускали сотни и тысячи искр, и хотя его руки были перебинтованы после недавнего сражения, он умудрялся яростно размахивать ими во все стороны, чуть не задевая другого. — Шинсо, представляешь? Он просто взял и с одного удара вынес всех злодеев! Такой сильный! — Мидория поднял свою руку вверх и сжал её в кулак. — Или противники были слабые… — подметил другой, следя за действиями парня. — Возможно, но… Я стану таким же сильным! Таким же сильным как Всемогущий! И буду спасать людей с улыбкой на лице, так же как и он. Я обязательно стану героем Номер Один. Любой ценой! — он опустил руку вниз и сделал максимально серьёзное выражение лица, какое только мог сделать. — Я тоже, — внезапно произнёс Хитоши после минуты молчания. — Тоже стану сильным. Вот только Первым будешь не ты, а я, — он повернулся к Изуку и продолжил. — Твоя причуда, конечно, подстать символу мира, но я не сдамся всё равно. — Хорошо. Тогда… давай поспорим? — спросил парень, протягивая руку знакомому. — Победит тот, кто станет Номером Один. Согласен? — Спор? — Шинсо удивлённо изогнул бровь, с недопонимаем глядя на зелёного. — А что получит выйгравший в качестве приза? — Хм… Йогурт? ***        Были слышны лишь возня героев, злобные выкрики злодеев и плач. Рыдания людей эхом разносились повсюду. Героям не привыкать к такой давящей обстановке, но для новичков это огромное потрясение. Пускай они не раз сражались со злом — там не было огромной толпы беспомощных людей, ждущих спасения. Огромный торговый центр был захвачен. Но что самое пугающее — всё здание было покрыто каким-то странным и непонятным куполом, прозрачной стеной, не пропускающей через себя никого и ничто. А вокруг него — злодеи и монстры-Ному, явно оказавшиеся здесь не просто так. Ясно, что в деле замешана Лига злодеев, но всё остальное оставалось неизвестным. Герои не знали как пробраться в купол, а тем временем людей безжалостно убивали, им не давали разобраться с главной проблемой, создавая новые каждую минуту. — Ч-что нам делать? — спросил Киришима, отбиваясь от очередного врага. — Мы не можем пробраться внутрь из-за какой-то чёртовой преграды и одновременно с этим нас атакует целая куча злодеев, чтоб их. — Нас будто специально отвлекают от чего-то другого, более важного, — выкрикнул Каминари и атаковал несколько противников многовольтовым зарядом. Для сражений и защиты не хватало людей, поэтому были созваны ребята из Геройской Академии, и 2-А класс выполнял свою роль как мог, стараясь не отходить друг от друга на большие расстояния. В воздухе витало напряжение. Это не очередная тренировка или та же практика, нет. Это настоящий бой против самых настоящих преступников, поэтому расслабляться нельзя, да и никто не позволит. — Я тоже думаю, что это просто уловка. Злодеев осталось намного меньше, чем в самом начале. Даже обычные ученики могут выстоять перед ними, они слабее чем те, которых мы встречали до этого. Все они собраны здесь просто для количества. — Ты уверена, Яойрозу? — Урарака витала в воздухе, а затем резко отправила целую груду камней в кучу злодеев, опустилась на землю и села рядом с Момо за глыбой, закрывающей их от вражеских атак. — Я больше чем уверена, — тихо произнесла девушка, непрерывно создавая гранаты, металлические трубы и прочие вещи для поддержки ребят. — Нам нужно поскорее разобраться с ними. — Погром! — Мидория не отставал, ударом руки сразив сразу троих. Он настороженно оглянулся по сторонам и приготовился к новой атаке, как вдруг услышал голос своего одноклассника Шоджи. — Поблизости никого нет, можно выдвигаться вперёд, — все кивнули в ответ и мигом сдвинулись со своих мест. Они и ещё несколько героев приближались к багровому куполу, по пути сражая врагов. Но даже если он и был прозрачным, разглядеть через него что-либо с такого расстояния было довольно сложно. — Чёрт, да я просто взорву эту фигню к чертям и всё! — выкрикнул Бакуго, мощным взрывом подбросив себя прямо до препятствия и даже не слушая то, что кричали другие, ему было слишком плевать на них. — Как будто с такой причудой я не смогу разломать какое-то стёклышко. Не недооценивайте меня, олухи! — бормотал себе под нос парень, приземляясь рядом с намеченной целью. — Каччан, стой! Это может быть опасно! — Изуку не боялся гнева своего «друга детства», он больше боялся, что с ним что-нибудь может случиться, ведь тот всё-таки остался на прицеле у злодеев, его похищали, и Мидория больше не позволит просто так случиться этому снова. — Захлопнись, Деку, — прорычал Катсуки, создавая всё больше и больше взрывов. Он непрерывно бомбил купол, но не получалось добиться даже маленькой трещины. Парень лишь заскрипел зубами, разводя руками дым, который он сам же и испустил. Мидории оставалось лишь нахмуриться из-за неразумных действий одноклассника. Он же не глупый, так почему сейчас ведёт себя дурно и опрометчиво? Зеленоглазый выдохнул и решил подойти к куполу поближе, осмотреть пространство изнутри. Были смутно видны очертания захваченного здания, но ничего более. Ему пришлось опереться руками о стекло и сильно прижаться к нему лбом. Всё так же, только… силуэт человека? — Ребята, там внутри человек! Ему плохо? Стоит позвать Про? — явно с волнением забормотал Изуку, смотря то на знакомых, то на таинственного незнакомца внутри. Все закопошились, пытаясь пробиться через барьер, но опять же ничего не вышло. Несмотря на это, они продолжали атаковать. До определённого момента. — Что ж вы всё не угомонитесь, а? — внезапно раздался голос из ниоткуда. — Я могу пропустить только одного — героя по имени «Деку». Остальные не пройдут, даже если сильно захотят, — слегка иронично огласил условия тот. Вдруг Мидория начал проваливаться через стену, словно через вязкую жидкость и упал уже внутри. Сначала он ничего не понимал и лишь через некоторое время встал с земли и начал внимательно разглядывать территорию, вместе с этим продолжая искать, с возможно промытыми злодеем мозгами, человека, который внезамно сам появился прямо перед ним. Он был в чёрном костюме с сиреневыми вставками, закрывающем половину его лица. Незнакомец неспешно шёл навстречу, жадно рассматривая зеленоволосого. — В-вы кто? - слегка оцепенев, спросил Изуку, ответно анализируя внешность и характер «голоса». — Вам нужна помощь? С вами всё в порядке? Вы пострадавший? Как вы выбрались? Что произош… — Ну, я точно не герой, мальчик. И, наверно, стоит рассказать тебе об одной вещи, иначе ты не замолчишь, — с этими словами человек в костюме подошёл максимально близко, оставив между ними расстояние в пару десятков сантиметров. Почему-то ни один из них не был в боевой позе и не готовился к внезапной атаке. — Эта плёнка, как видишь, плохо пропускает свет, отчего всем снаружи практически не видно ничего, что происходит внутри. Думаешь, она пропустит воздух? Правильно — нет. И поэтому сейчас, люди в здании, с течением времени начнут медленно умирать от кислородного голодания. Но и мы не исключение… «Но и мы не исключение», — пронеслось в голове зеленоглазого несколько раз, прежде чем до него дошло, что необходимо как можно быстрее выбраться отсюда, попутно выведя народ, иначе всё закончится плачевно. — Я повторяюсь, — стараясь выглядеть спокойным и всячески выравнивая тон голоса, твёрдо произнёс Изуку. — Кто вы? Что вам надо? — он чувствовал, что парень явно не захочет отвечать на подобные вопросы или ответит расплывчато, но попытаться стоило в любом случае. И зелёные глаза встретились со злобным блеском глаз напротив. — Я знал, — немного с усмешкой выдавил тот. — Знал, что ты не успокоишься, даже если будешь в ловушке. Весь первый курс ты был таким, Мидория. Казалось, что весь мир обрушился для такого ещё маленького, незрелого юноши, который просто пытался найти своё место в мире, свой родной, уютный уголок. Пускай он и был уверен, что там не будет и намёка на безопасность, пускай. Главное, что там он будет дарить безопасность другим. И неважно что случится — он стойко выдержит всё испытания. Но сейчас, незнакомец оттягивает маску, открывая вид на такое до боли знакомое и одновременно чужое лицо. — Ш-Шин…со? — с ужасом протянул зеленоволосый, не до конца осознавая целостную картину происходящего. Он не смог признать своего, исчезнувшего пол года назад, друга, если его так можно было назвать. Ребята провели вместе не так уж и много времени, скорее даже, мало, максимум иногда прогуливаясь в парке и мельком встречаясь на тренировках или в коридорах академии. Мало. Но та ментальная связь, образовавшаяся между этими двумя была не просто шуткой, сказанной и растворившейся в течении секунд по ветру. Нет. И сейчас, они смотрят друг на друга, пожирая взглядами. И, кажется, у Мидории сердце ёкнуло от переизбытка нахлынувших эмоций. Коленки подкашиваются сами по себе. — Я удивлён, что ты ещё помнишь меня, — делая небольшой шаг вперёд, произнёс он, не переставая давить на собеседника взглядом своих фиолетовых глаз. — Приятно. — Т-ты… — заикаясь, выдавливает Мидория, почти не дыша. — Просто скажи, что это ш-шутка. Очень плохая шутка, — ему хочется, чтобы это был сон, кошмар, который закончится, когда он проснётся. Только этого не случится. — Извини, но всё именно так, как ты думаешь. Я злодей, — Хитоши акцентировал своё внимание на это слово, так больно сжимающее все органы внутри, выворачивая их наизнанку. К горлу мальчишки подступил удушающий ком, не дающий как-то ответить на подобное заявление. — Настоящий злодей, убивающий людей, строящий коварные планы, достающий проблемы. Ведь таким должен быть злодей, верно? — он сделал ещё шаг. — Вот только однозначно не скажешь, о злодее я, или о герое. Я правда не понимаю, с чего все решили, что все мы такие уж плохие ребята. Скажи, Мидория, что ты думаешь о таких как я? — Ты говорил, что хочешь стать героем, — еле-еле сказал тот, к кому обратились и тот, кто не собирается отвечать на заданный вопрос. — Героем Номер Один, подобно Всемогущему, — услышав имя этого человека, Шинсо скривил улыбку, больше похожую на ухмылку. Казалось, он вот-вот зальётся сумашедшим смехом, таким диким и непрерывным, но сдержался. — Заткнись, — неожиданно холодно отрезал злодей. — Говорил, что станешь героем несмотря ни на что, что будешь идти к своей цели и не остановишься, — чуть громче зашептал зеленоволосый. — Заткнись. — Что покажешь всем, чего стоишь, — шёпот начал перерастать в истерику. — Заткнись, я сказал, — сжимая руки в кулаки, процедил сквозь зубы тот. — Что попадёшь на геройский курс любой цен… — уже во весь голос, выкрикнул он, но его прервал невероятно глубокий и низкий голос, который с каждым шагом злодея становился ещё громче. — Заткнисьзактнисьзаткнисьзаткнись, — Шинсо дождался момента, когда веснушчатый замолчит. — Тебе не понять, Мидория. И не тебе, начинающему герою, судить меня и мои слова, слышишь? Думаешь, всё так легко в этом мире? Да ни капли. Живёшь себе припеваючи, с подачи своего любимого Всемогущего, учишься на геройском факультете, в классе А, с такой-то крутой причудой. Все говорят, что из тебя выйдет отличный герой, достойная замена старому поколению, — вдруг он остановился и продолжил лишь через несколько секунд тяжёлого и убивающего молчания. — Самого не тошнит от этого? — уже в пол голоса снова прошептал он прямо на ухо парню. Стало невыносимо душно. То ли от таких горячих речей, то ли из-за того, что кислорода становилось всё меньше и меньше, то ли из-за того, что расстояние между ними сократилось в разы и два тела практически соприкасались друг с другом. Сознание Изуку дурманили слова бывшего друга. «Уже бывший…», — пронеслось у него в голове на мгновенье, отчего хотелось рыдать, рвать на себе кожу, царапать душу острыми, наточенными когтями. Один не знал что делать, другой же знал, чем всё это закончится.        — Чёртов Деку, он там заснул чтоли? — прорычал парень, не прекращая яростные попытки проломиться к однокласснику. — Бакуго, успокойся, — пепельноволосый повернулся и увидел Киришиму, держащего свою руку на его плече. — Этот барьер сломать невозможно. Скорее всего, это чья-то причуда и её действие скоро прекратится, — пояснил он. — Не трать свои силы, они ещё понадобятся. — Мы тоже беспокоимся о Мидории и хотим помочь ему. Но сейчас это невозможно, понимаешь? — с влажными глазами высказалась Уравити, явно прокрутившая сотни сценариев с ужасным концом в своей голове, но держащаяся стойко. — Сейчас нельзя бездумно тратить время и силы на то, что мы сделать не можем. Мы герои и мы должны быть сильными и спокойными, чтобы показать людям, — она вытянула руку вперёд с сжатой в кулак ладонь и вытянутым наверх большим пальцем, — что всё хорошо. Её губы дрожали, но держали натянутую улыбку, слёзы вот-вот норовили пустить солёные дорожки по щекам, но боялись сделать это. А на фоне стояли товарищи, такие же поникшие, но делающие вид, будто ничего и не произошло. Они помогали жителям прийти в себя, убирали следы разрушений и хриплым, дрожащим голосом отчитывались Про о проделанной работе. Катсуки поразился подобной картиной и стих, оперевшись спиной о злосчастный купол и засунув руки в карманы своих штанов. Он заснул, измотавшись за этот ещё незаконченный день и упал. Причём упал по-настоящему, кажется, не во сне. Он открыл глаза и увидел небо, мрачное, покрывшееся огромными чёрными тучами, услышал плач людей и удивлённые возгласы героев. Его мозг еле-еле понял, что произошло и тот резко встал, повернувшись в сторону преграды, которой уже и нет вовсе. 2-А первым кинулся вперёд, думая лишь о своём друге, пускай это, возможно, было и неправильно с их стороны. Эти изумрудные глаза, милые веснушки и тёплая улыбка проносились в голове у каждого, заставляя бежать ещё быстрее. Пыль улеглась и теперь было видно всю территорию около торгового центра. Только вот… Сначала заплакала девочка с причудой гравитации, а потом и другие одноклассники, перерезая воздух рыданиями и криками боли и отчаяния, так с головой захлестнувших ребят. Кто-то упал, не в силах стоять на ногах или даже сидеть, другие же опирались на стены. Все, кроме взрывного паренька. Он не показывал признаки жизни: не двигался, не моргал, будто не дышал, просто замерев на месте. Бакуго смотрел на то место, куда упал Изуку, но не видел ничего, кроме одного красного ботинка, одиноко лежащего на земле. Все прохожие следили за учениками, не понимая, что произошло, некоторые даже пытались подойти ближе. Но он не позволил, начиная взрывать всё подряд, всё, что только попадалось на глаза, задел Про и не собирался успокаиваться, круша и меча. «Посмотрите, я забрал его» «Смотрите, вы не смогли спасти» «Вгляните: мальчишки нет, потому что вы слабаки» «Мы снова похитили одного из вас»        Белый. Белый цвет окружал, туманил, обволакивал разум, проникал в самые потайные уголки сознания, переворачивал всё верх дном, пожирая и мучительно убивая. Белый. Белый цвет — первое, что он увидел. Будто до этого момента не было ничего. Белый потолок уже мозолил глаза, расплываясь такими же белыми кругами. Думать о чём-то ужасно сложно, но он всё-таки решился осмотреться. Он лежал на чём-то холодном. Тело не двигалось, вероятно, оно заковано в металлические наручи. Справа и слева тоже, уже надоевший, белый и терпкий запах крови, в перемешку с лекарствами. Нет, не те сладкие, мятные или медовые, а кислые, неприятные на вкус лекарства, которые взрослые так яро пихают ребёнку в рот без его желания. Рядом стоит белый поднос, на нём множество инструментов, похожих на медицинские принадлежности. «Можно сойти с ума», — думает он. — Проснулся? — раздался в тишине голос, почему-то показавшийся парню белым. — Отлично. Значит, можно начинать. Всё прояснилось окончательно в тот момент. Изуку вспомнил нападение на торговый центр, вспомнил о Шинсо, но то, как он сюда попал оставалось загадкой. Голос он тоже узнал. — Как тебе второй курс в Юэй? Сложно? Или всё также скучно? — встав около стола, на котором лежал герой, поинтересовался он, но тот не собирался отвечать. — Совсем недавно горланил во всё горло, а теперь наконец вспомнил о моей причуде? Хах. Забавно. Каким доверчивым был, таким и остался. Мидория молчит не только из-за особенности причуды злодея, но и потому, что не может выдавить и слова. Эта неясность и беспомощность начали тревожить парня, но показывать противнику свои слабости было бы крайне глупо. И Мидория держится. — Ты стал сильнее. Я видел. Изуку сжимает зубы, сохраняя тишину. — Можешь говорить, не бойся. Я не буду использовать свою силу, всё-таки давно не виделись, — наклоняет голову Хитоши. Он знает, что герой не послушается его и будет молчать. Знает, но всё равно. Парень видит, как Хитоши надевает на себя белый халат и долго мучается, пытаясь нормально завязать его. Он бы посмеялся, но это не тот случай. — Не хочешь, — вздыхает парень с волосами цвета сливы. — Знаешь, мне не привыкать. Всю жизнь люди сторонились меня, как огня, который, хочет он того или нет, обожжёт. Они старались не отвечать мне, мало того, предупреждая других. «Не разговаривайте с ним!». Смешно, да? Но так оно и было. Даже родители… Меня окружала тишина всегда, — натягивая на лицо белую маску, тихо рассказывал он. — Правда… Был один чудак, вечно болтающий без умолку со мной. Он свободно выражал мысли, не боясь того, что я воспользуюсь этим своих целях. Такой… наивный? Наивный, но стоящий соперник по имени Мидория, — под слоем ткани не было видно эмоций парня, но последние строчки он произнёс очень нежно, будто боясь опорочить, так подумал Изуку. Герой почувствовал, что что-то не так. Чего-то не хватает. — Правда, что будет от одного человека? Один человек не сможет воплотить мечты другого в реальность одним щелчком пальцев. Хотя у меня была только одна мечта, которую герои же и разрушили, — тон немного поменялся, став более грубым и голос стал громче. Шинсо просто уже осточертело молчать. Молчать, даже когда больно и так хочется поддержки, молчать, когда хочется кричать, когда хочется жить по-настоящему, а не вот это всё дерьмо. Скрывать эмоции, скрываться от других стало обыденным делом, неким обрядом, одним из пунктов в плане на день, около которой всегда стоит галочка. Надоело? Да, ужасно. — Наш любимый и прекрасный директор, хвастающийся своим интеллектом, не взял в расчёт то, что люди с физической причудой будут иметь преимущество на вступительном экзамене, а другим придётся помахать ручкой. Вот так просто сломать человека, его стремления и желания. И это герои, да? Серьёзно? — возмущался юноша, беря в руки скальпель с подноса. Изуку рвало и метало из стороны в сторону. Он чувствовал, что что-то не так. Хотелось доказать ему, что всё не так, что он неправ, но будет или это иметь смысл вообще? — Т-ты ошибаешься, Шинсо, — тихо пролепетал Деку, решившийся сказать хоть что-то. — Я понимаю тебя. Слышать подобные обвинения в свой адрес и в адрес своей причуды… Мне тоже пришлось пройти через это, — он остановился. Кулак парня в белом халате летел прямо на него, но в итоге приземлился около головы, оставив небольшую вмятину на столе, отчего Изуку пискнул. — Смеёшься. Ты точно смеёшься надо мной, Мидория, — сквозь зубы процедил парень, не убирая руку. — М-многие не верили в меня. Но сейчас… Сейчас я в шаге от того, чтобы стать настоящим Про и… я не упущу его! У тебя он тоже был, Шинсо! — продолжил зелёноволосый, уже не боясь, что в следующий раз этот кулак прилетит прямо ему в лицо. Пускай. — Шанс? — Хитоши задумался на несколько секунд, отводя взгляд куда-то в сторону. — Глупости. Айзава-сенсей тоже говорил, что у меня есть потенциал и что в скором времени меня заслуженно переведут на геройский курс. Но, знаешь, этого не произошло. И тут я подумал «А что если стать человеком злодеем подстать своей причуде, как и говорили другие?» И я стал. Зато теперь меня никто не упрекает и я могу использовать «Контроль разума» как захочу. Есть что ещё сказать, Деку? Он впервые назвал его так. У Мидории мурашки волной пробежали. И это точно не из-за холода. Что-то не так. Нет, ему нечего сказать. Уже нечего. — Знаешь, ты так свято веришь в свои ничтожные идеалы. «Герои — наше всё». Верно? — парень наклонился к парню, лежащему на столе, носом почти дотрагиваясь носа другого. — А вот нифига не верно, — прорычал он, пытаясь отыскать ответ в глубине изумрудных глаз. — Герои ничтожны так же, пойми. Да даже если взять сегодняшний случай. Рядом было столько героев, были даже уровня Про, но, почему-то, они не смогли, — наконец он поднял своё лицо и поправил маску. — Не смогли спасти тебя. Хотя там был только я один. Я заварил всю эту кашу только для того, чтобы увидеть тебя и забрать к себе. — Зачем я тебе нужен? — прозвучал вопрос в белой комнате. — Чтобы забрать твою причуду. Ну… и некоторые органы бонусом, — прозвучал ответ в белой комнате. — Первое я уже сделал, приступим ко второму. Глаза расширились, а зрачки становились всё меньше с каждым мгновеньем. Дыхание остановилось. «Что? Моя причуда?» Шинсо лишь позабавила реакция конопатого мальчишки. Эта боль и этот страх. Шинсо питался этим и сейчас он был крайне сыт. Он просто хотел, чтобы Изуку почувствовал ту боль, что чувствовал он и чувствует сейчас. Он уничтожит героев. Он уничтожит каждого такого. И дело не стоит на месте: весь 2-А класс был сломан проигрышем и потерей близкого человека и ещё один доверчивый, наивный чудак, только что потерявший смысл жизни, разлетелся на множество кусочков. Мидория был уверен, земля провалилась и стол с ним тоже, и сейчас они летят, куда-то вниз. Летят так стремительно, а вокруг лишь пустота. И белый цвет. — Ну, значит, ничья.