Звон колокольчиков

      Намного проще отогнать от себя видения из счастливого прошлого, чем эту простую надпись в его досье — «пропал без вести». Она не исчезает, даже если закрыть глаза; даже если начать кричать и жмуриться. Все равно воспоминания о том дне заставляют в ужасе замереть — Хигучи не подозревала, что способна на такие эмоции.       Всепоглощающий страх. Страх от того, что его больше нет. Что она больше никогда не почувствует его тепло, никогда не поправит воротник его рубашки, никогда не увидит, как он взмахнет полами плаща, садясь в машину.       Рано или поздно это должно было произойти.       Его болезнь — смертельна, и Хигучи всегда это знала. Знала — и никогда ничего не делала. Казалось, если забыть о проблеме, то она разрешится сама собой, растворится во времени. Потому что человек, которого Ичиё так отчаянно любит, просто не может умереть. Где-то там, впереди, их обязательно ждет счастливый конец, она была уверена.       Нужно просто подождать. Подождать — и он все увидит и поймет. Его скользящий взгляд перестанет быть холодным, рука — жестокой, а словами — грубыми. Каждое прикосновение будет иметь смысл.       Но смысл не появился. Год за годом мир вокруг Хигучи сужался, и, наконец, в нем осталось место только для одного человека. И для всепоглощающей любви к нему. А теперь есть только любовь к пустоте, потому что Рюноске Акутагавы больше не существует. Есть только папка с его досье из Мафии в руках плачущей девушки, в котором написано его имя, и этот жуткий звон колокольчиков.       Акутагава просто ушел. Никто из живущих на этой планете не знал, когда и почему, но Хигучи помнила, как провожала единственного дорогого ей человека. Он сказал прямо и просто:       — Я ухожу. Закроешь за мной дверь. И никому ни слова, ясно?!       Когда болезнь подобралась слишком близко, Акутагава решил исчезнуть. И неизвестно: из добрых ли побуждений, чтобы больше никого не заразить, или потому что не хотел, чтобы его видели истощенным и слабым? Он говорил, что уезжает изучать древнюю филологию и историю, и помощница ему не нужна. Ни тогда, ни сейчас. Но Хигучи не слушала своего семпая; она готова была унижаться, цепляться любыми способами, лишь бы он взял ее с собой. В тот день ее не могло остановить слово «Нет».       Вдалеке тревожно зазвенели колокольчики.       Но у Акутагавы были свои планы, и Хигучи никогда в них не входила. Так странно было чувствовать, как внутри что-то одновременно застывает и взрывается, когда он сел в машину и поднял тонированное стекло. Специально, чтобы не дать ей шанса попрощаться.

***

      Хигучи прикусывала губу и старательно прятала слезы, разглаживая пальцами маленькую прямоугольную фотографию Рюноске Акутагавы. Вчитываясь в его досье, которое знала наизусть. Слушая звон колокольчиков за окном. День за днем. Это все, что у нее есть: буквы, цифры и фотография. Больше ничего не существует.