Полевые цветы

      Она была красива. Нет, она была невыносимо красива! Разве это возможно?! Но да, эта девушка сводила его с ума, заставляя придумывать корявые комплименты.        Сводила с ума своим смехом, не сравнимым ни с журчанием воды, ни с пением птиц, ни со звоном колокольчиков. Сводила с ума своей загадочностью, которая манила его, как мерцающее в ночи озеро. Сводили с ума и её глаза, в которых постоянно резвились весёлые искорки. Иногда… Иногда, в моменты их особенной близости, парню казалось, что, глядя в эти глаза, любуясь яркими огоньками беспричинной радости, он переставал замечать сияние звёзд.       Впоследствии он называл такие моменты минутами особого безрассудства. И бесконечного счастья. Бесконечного, как её любовь к шоколаду. Бесконечного, как её желание нарушить правила. Бесконечного, как её фантастические рассказы о луноптахах. И бесконечного, как его привязанность к ней. Захарра Драгоций. Само её имя притягивало его и не отпускало.       Воспитанник Чёрной Королевы никогда не встречал подобных ей: ученицы Повелительницы Лютов по большей части были скрытными и ничем не выделяющимися тихонями; Василиса была нежной и скромной, несмотря на свою смелость, стойкость и верность друзьям. Даже Гроза не казалась Маару необычной в сравнении с этой вечно шутящей любительницей сладкого.

***

      Парень часто сравнивал юную Драгоций с маком. В их первые встречи она показалась ему слишком пылкой, слишком громкой, слишком чудной, как маки кажутся слишком дерзкими и вызывающими на фоне других, простеньких и почти незаметных полевых цветов. Решив для себя, что девчонка просто хочет привлечь к себе внимание, Маар оставил размышления о кареглазой до их следующей встречи.       Вскоре после вступления в Орден Дружбы парень стал привыкать к обществу Захарры. Незаметно для самого себя Маар начал смеяться над её шутками, заинтересовался книгами, которые советовала Драгоций, и всё чаще мысли о напыщенной весёлости девушки казались ему абсурдными.       Маар был рад появлению такой необычной новой подруги до тех пор, пока образ смеющейся шатенки не стал всплывать в его сознании каждый раз, когда помощник её Величества был свободен от своих обязанностей. Всячески пытаясь отвлечься от дурацких мыслей, Броннер стал больше помогать деду в мастерской, допоздна засиживаться в библиотеке и даже попросил Чёрную Королеву увеличить нагрузку на занятиях, чем изрядно её удивил, но…       Разве можно забыть мак? Яркий, душистый и неповторимый. Колышущийся от лёгкого порыва ветра, но в то же время затмевающий всё вокруг: и непогоду, и повседневную суету, и остальные проблемы. Одиноко растущий среди множества молчаливых ромашек и готовый успокоить отчаявшегося странника своим ароматом. Нет, мак забыть невозможно, и парень это уже понял.       В какой-то остальской книжке Маар читал, что мак используют при изготовлении довольно опасных наркотиков. Что ж, тогда у куцехвостой ещё больше сходств с алым цветком. Она его мак. Его наркотик. Его Захарра Драгоций.