смотри на меня

Ричард вновь стоит в кабинке туалета, задирает пиджак с рубашкой и смотрит на пылающую красным полоску, что так жгла и невыносимо болела, не давая сосредоточиться на задании. Андроид получал множество уведомлений о сбоях. — Нужно обязательно обратиться в Киберлайф на днях, — тихо сказал на выдохе Ричард, прикасаясь пальцами к полоске и вновь чувствуя неприятное жжение, из-за чего тот начал медленно чесать синтетическую кожу ноготками, а после впиваться в нее, оставляя за собой полосы, из которых начинал выступать тириум. От этого полоска не переставала болеть, даже наоборот. Андроид грустно усмехнулся, наблюдая за тем, как кожа постепенно затягивалась, оставляя за собой лишь следы засохшей голубой крови. RK900 облокотился на дверь кабинки, прикрывая глаза и опуская руку вниз, надеясь, что та успокоится — работы слишком много. Он боялся. Он боялся этой точки на руке, боялся, что его засмеют. «Влюбленный андроид, так еще и не взаимно», «Кто там говорил, что вы не чувствуете?» и все в этом духе. Ричард лично наблюдал за похожей картиной. А потом их вызвали по делу о самоубийстве андроида. Ричард боялся, что об этом узнает сам Гэвин. Он терпеть не мог ни его, ни андроидов, да и вообще все вокруг для него было лишь огромным и надоедающим куском говна. От этого даже смешно. До тошноты смешно. Он знал о летальном исходе. С каждым днем его состояние ухудшается и если же Рид не влюбится в него взаимно, то Ричард отключится. Такова его судьба, с которой андроид уже смирился. Он не верил, что детектив сможет влюбиться в него. В андроида. RK900 медленно шел обратно к своему столу. Ему нужно было просканировать терминал, найти подходящее задание и работать вместе с Гевином-мать-его-Ридом. А он сидит за своим рабочим местом, ноги на столе, а надменный взгляд словно анализирует пришедшего андроида, который и вовсе на себя был не похож. Не грубил последние дни, весь дерганный какой-то. Даже за ноги на столе не отчитывал. Не то чтобы Рид волновался, но все же любопытство съедало изнутри. Особенно с учетом того, что андроиды не могут так выглядеть. Как-то по-человечески больными, усталыми. Они же не чувствуют, а детектив не признает девиацию. Имитация, а не искренность чувств. Но что за новый скин у девятисотого, от которого аж мурашки по коже да сожаление в уме? Неужто влюбился? Но он робот, он не мог. Или все же. Девиация действительно заставляет быть андроидов «живыми»? С учетом того, что у них появляются эти полоски. Нет, чушь. — Детектив, — медленно произнес Ричард, поднимая глаза на человека напротив, — Предлагаю заняться убийством андроида. Подозреваемый — его возлюбленный. Гэвин закатил глаза, опуская ноги на пол. Он терпеть не мог все эти тошнотворно-розовые дела, но, прочитав дело более углубленно, нехотя согласился. Тут было над чем поработать. — Пошли. Расскажешь мне по пути подробнее, — Гэвин хмыкнул и направился к выходу из участка. В машине минут десять была полная тишина. Сейчас они направлялись в квартал, который выделили андроидам после революции. Их признали как расу, их признали живыми. Были забастовщики, говорили, что роботы были созданы, чтобы служить. Но был принят закон о свободе слова и андроиды сами выбирали, остаться с хозяином, уйти в Иерихон или же просто работать среди людей и на людей. Ричард не считал себя девиантом, пока его механическое нутро не перевернулось вверх дном и не решило признать, что влюбилось. Да еще в кого. А потом на его руке появилась это злосчастная полоска. У людей метка появлялась с рождения, в то время как андроидов только после их девиации. — Так что там с подозреваемым? — отчего-то Рид захотел прекратить это неловкое молчание, что было одной из немногих странностей в его поведении и голове за короткий срок. Его полоска на запястье была желтого цвета. Он был удивлен, когда проснулся утром и увидел другой цвет на коже. Было приятно, и в то же время даже жаль человека, который влюбился в него. Он откидывал мысли о том, что это мог быть какой-либо андроид. Сомнения о чувствах роботов вгрызлись в его душу надолго, так что нет. Но ведь этот цвет так же говорил, что его судьба где-то рядом. Ричард сидел прямо и не отрывал взгляд от дороги. Было нервно сидеть рядом с Гэвином после того, как метка начала болеть еще сильнее. Это вообще прекратится? — Есть подозрения, что андроида модели AP400 убил Крис Скотт. По словам их соседей, они жили вместе пару месяцев, но после AP400 переехал в квартал андроидов, — размеренно произносил Ричард, невольно сжимая запястье. Гэвин это заметил. Потом спросит. — Дальше? — Уже неделю Криса никто не видел, а андроид был убит примерно три дня назад. Вчера поступил вызов, что такую же модель нашли мертвой недалеко от главного здания Иерихона, — Ричард повернул голову на Рида, чуть наклонив ее вбок, — Я думаю, мы должны проверить. Гэвин почесал щеку, обрабатывая полученную информацию. День не задался, а тут еще и задание на вид простое, а ведь начнешь копаться глубже — дерьмо еще то. Плюс лишний висяк. — Здесь я указываю, жестянка, — грубо сказать не получилось, так как детектив, как бы и не хотел, но признал правоту со стороны напарника, — И поедем туда, куда я сам посчитаю нужным. — Как скажете, детектив. После этого разговора в машине вновь повисла давящая тишина.