Смерть не повод грустить или как довести Владыку Ночи

      Звонкий хохот разнесся по большой комнате, этот смех был настолько чистым и даже невинным, что альфы тут же пришли в себя и просто заслушались. Пожалуй, никто из них до сих по не слышал настолько нежный и в тоже время настоящий смех.       — Ахахахахаха. Ну я не могу с вас, что это за лица? —Мирослав поднял на альф свою мордочку, которая покраснела, и на глазах выступили слезы, тут лицо приобрелро довольно ехидное выражение, и вот трое альф сидят одетыми в кигуруми, с лапками вместо обуви и с похожим лапками на руках. Только что затихнувший смех возобновился с новой силой.       Ну, а какая была бы у вас реакция, если бы вы увидели ректора Ривергард, вызывающего опасение у половины студентов, а у второй — большое уважение, в кигуруми Снича, причем, не в голубом, а в розовом варианте. Дальше больше, ведь профессор Эммануэль оказался в костюме Олафа из мультика «Холодное сердце», хоть он был и без лапок, но на ногах было что-то непонятное совсем, словно имитация сугроба. А бедный Николас вообще оказался в кигуруми пчелы, но при этом все равно с кошачьими лапками на ногах и руках. По злым глазам тройки Мирослав понял только одно: ему сейчас крышка.       — Эээй, меня нельзя убивать, — тихо хихикая, омега стал отступать к выходу из комнаты, у него была большая надежда, что в таком виде эта тройка не станет за ним гоняться по всей академии. Не станет же?       — АААА, спасите! —закричал он в голос и понёсся по лестнице вниз, а за ним с кровожадными улыбками неслись трое альф, которых довели до белого каления. — Ками-сама, Ками-сама, прошу, пусть они оступятся и упадут, я хочу еще жить!       Мирослав, откровенно говоря, забавляла данная ситуация, да, если учесть, что он довольно хорошо и быстро бегал, выносливость, кстати говоря, была на высоком уровне.       — А ну стой, паршивец!!! — пробегая уже третий круг вокруг общежития иллюзионистов, прокричал ректор. Все же, когда первичная злость за выходку проказника спала, ему даже стало как-то весело, а если скосить глаза на двух других собрата по несчастью, то на «хи-хи» пробирает даже его.       — Живым не дамся! — после этой фразы на ногах Мирослава появляются ролики, теперь омега почти не устает и гораздо быстрее удирает от гонящихся за ним альф. По академии разлетается хохот его и учеников, которые за все этим наблюдают, громче всего смеются другие преподаватели, некоторые делают магические картины на память. Все кончилось как-то резко, злой Эммануэль развеял кигуруми всех трех, а омега угодил в большую липкую паутину. Как акт устрашения, к этой паутине стал приближаться гигантский паук. Мирослава аж затрясло, он открыл рот в беззвучном крике, и когда паук подобрался к нему вплотную, просто отключился от дикого страха, в его красивых золотисто-каштановых волосах появилась абсолютно белая прялка.       — Ты сильно переборщил Эммануэль, смотри на его волосы, — тяжело выдохнул ректор. —Поздравляю, друг мой, он посидел от твоей невинной шутки в ответ на его шалость.       — Что делать-то будем? — аккуратно просил Николас, сразу было видно, что альфе слишком не по себе от того, что омега настолько сильно испугался.       — Николас, отнеси его в медпункт, а ректор Эммануэль потом перед ним извиниться, — тут в глазах ректора появились озорные смешинки. — И все же, как ты смог с первого раза угадать его фобию? Насколько сильный его страх, раз он от ужаса даже кричать не смог.       Николас забрал Мирослава и понес его к медикам. Профессор иллюзий потер свои виски и спросил, наверное, больше у себя, чем у ректора.       — И за что мне такое наказание? —мужчина развернулся к остальным студентам. — Настоятельно прошу всех разойтись по своим общежитиям. Студенты нехотя стали расходиться, шумно переговариваясь друг с другом, не каждый день происходят подобные случаи. Преподавательский состав с неодобрением смотрел на Эммануэля, но многие из них понимали, что он совершенно не хотел настолько сильно пугать омегу. Все надеялись, что, когда Мирослав очнется, то будет все хорошо.       Тем временем, в медпункте постепенно приходил в сознание омега. К большому удивлению Николоса, после пробуждения Мир был немного вымученным, но он не впадал в панику, как обычно делают другие омеги, он довольно тихо сидел и анализировал произошедшее.       — Надо будет извиниться перед профессором, все же, я переборщил со своей шалостью, — почесал макушку Мирослав.       — Не уверен, что ты так же будешь говорить после того, как посмотришь в зеркало, — хмыкнул не весело альфа. Все же он переживал, как и за омегу, так и за профессора. Хоть первый и был шкодой еще той, но он все же был омегой, а второй был несомненно строгим, но и в то же время справедливым.       — А что такого? —невинно похлопал глазами Мир, и в его руках материализовалось зеркало. — О, белая прядка, прям как будто помелировался. — Миролюбиво проговорил юноша, рассматривая свою внешность.        Николас понял, что шок будет для него обычным делом, пока он находиться с этим чудом рядом. Нормальный омега уже давно стал бы истерить об испорченных волосах, или же, все с той же истерикой писать родителем, какой в академии гадкий профессор, как он смог напугать. Неправильный омега, совершенно неправильный, логичный что ли. Хотя ему даже шло такое преображение.       — Думаю, мне идет, теперь образ законченный. Ник, пойдем, я, в извинении, тебя чаем напою, ну, или кофе с печеньками? Не хочу я тут лежать, завтра у нас уже начинаются занятия, мне бы еще подготовиться к ним не помешает.       Николас согласно кивнул, на выходе из медпункта им повстречалось «золотое» трио. Было видно, что Аллоис настоял на их присутствии в медпункте. Бета состоял в кружке по изготовлению костюмов, можно сказать, в ателье академии, и его очень заинтересовали странные одежды на альфах. Несмотря на необычность, смотрелись они впечатляюще.       — Мирослав, я Аллоис, и меня очень заинтересовали костюмы, что ты создал. Можешь подробнее мне рассказать? — состроил щенячьи глазки бета и сложил руки в умоляющем жесте.       —Я с удовольствием все расскажу у себя. Пойдем с нами? У меня есть горячий шоколад, — при упоминании сладости Аллоис тут же облизнулся и активно закивал. Грейг и Салли на это состроили очень недовольные лица и даже сложили руки на груди. — Вы тоже с нами!       Мирослав распространял просто лучи добра, он, весело переговариваясь с Аллоисом, пошел в сторону общежития, иногда в их разговоре участвовал и Николас. Только Грейг и Салли шли абсолютно молча. Так они и дошли до комнаты Мира.