Имя мне - Легион!

      Хрупкая темноволосая девушка открыла глаза ровно в четыре утра, по привычке, выработанной годами. На миг ей привиделись тёмные стены из непроницаемого для чакры металла, но наваждение вскоре исчезло, оставив после себя лишь мерзкое ощущение где-то глубоко внутри. Большая светлая комната с настоящими окнами, через стёкла которых свободно проходили рассветные лучи, падающие на огромную двуспальную кровать, – словно иллюстрация к сказке о долгой и счастливой жизни. – Ясу… – сонно прошептал мужчина и обхватил девушку руками, прижимаясь сильнее, но тут же растерянно разжал объятья, – Мико..? Ты чего не спишь? Рано ещё, да и выходной вроде. – Меня разбудило бурчание твоего желудка, Шиби, пойду приготовлю чего-нибудь, – ласково улыбнувшись, девушка ужом выскользнула из под одеяла, накинув лёгкий халатик на голое тело. Ей хотелось выть раненым зверем и растерзать кого-нибудь, так, чтобы зубами и до крови, до жалобного скулежа, но приходилось держать привычную маску. На главу Абураме она не держала ни зла, ни обиды, их отношения были кристально прозрачными с самого начала, правда, только с его стороны – для Аяно… нет, для Мико это была лишь очередная миссия, пусть она и смогла по-настоящему полюбить своей исковерканной душой. Это всего лишь миссия, не более, по первому слову старика Данзо медовая куноичи упорхнёт к новому цветку.       Девушка на автомате прошла на кухню, пытаясь привычной уютной рутиной заполнить пустоту внутри, но, как и всегда, попытка оказалась безуспешной. Стоило вспомнить подземелья Корня, как тут же заныли старые раны, странной пульсацией отдаваясь по венам. Можно было бы обратиться в госпиталь или даже самой провести диагностику – как-никак, она уже больше пяти лет успешно исполняет роль ирьёнина, вот только не всё ли равно, когда умрёт тело с давным-давно сгнившим духом? Проказливо показав язык своему исказившемуся отражению в одной из кастрюль, она мимолётно поморщилась при виде расплывчато-чёрной кляксы во рту. И почему пчёлкам оставляют эмоции, ведь без них намного легче жить? Точнее, существовать во благо Деревни.       Дёрнувшись от неожиданного жужжания в ухе, Мико по-быстрому переоделась и оставила записку, что её срочно вызвали на работу, впрочем, в этом она даже не соврала – личный вызов Данзо игнорировать вовсе не стоит. Переместившись шуншином на первый уровень убежища Корня, встретивший её каким-то тихим спокойствием, девушка влила чакру в печать-пропуск, тут же отреагировавшую открытием потайной двери. Едва успев надеть маску, куноичи вытянулась по струнке, увидев перед собой самого Данзо с целым отрядом Анбу. – А вот и ты, как раз вовремя. Знакомься, это твоя приоритетная цель, – Мико сглотнула тяжёлый ком, вставший в горле и мешающий вздохнуть, в шоке уставившись на высокого масочника с длинными каштановыми волосами. Вот и настал тот день, который так часто снился ей в кошмарах. Медовых куноичи выбирали только из бесклановых ещё в самом раннем детстве, проводя сквозь болезненную процедуру очищения крови, после которой хорошо, если выживала одна из десятка – всё ради чистоты генов предполагаемого потомства. У Мико уже был ребёнок, правда, она его видела всего один раз после рождения – жалкая пародия на материнство, выпускной экзамен в школе пчёлок. Теперь же ей предстояло стать инкубатором для партии детишек с кеккей генкай. – Хай, Данзо-сама, – уважительный поклон, безупречно чёткий, как и всегда, – пожалуйста, позаботься обо мне, шиноби-сан.       Почему смерть не приходит, когда так её жаждешь? Снова запертая под землёй, в кромешной темноте, с накачанным наркотой клановым, упорно пытающимся узнать её настоящее имя в те редкие моменты, когда туманная пелена отпускала его разум. Ненадолго, к счастью, – Мико теперь боялась даже мысленно произнести своё имя, чтобы не испачкать то светлое и наивное, что в ней осталось. Каждое утро она вспоминала залитую светом комнату и Шиби, такого доброго, домашнего, чужого… а ведь ей даже не дали с ним попрощаться или соврать что-то про длительную миссию за пределами Деревни, да даже просто увидеть укутанный в одежду силуэт было бы счастьем!       Шино. Маленький человечек, долгие три года борющийся за свою жизнь, огромная память для не имеющей возможность умереть. Он был везде, словно специально искал её, чтобы надавить на совесть, чтобы заставить презирать себя ещё больше. Невыносимо… но только он всё ещё держал на грани, не давая упасть в безумие, тоненькой красной ниточкой вытягивая её из бездны. Манера одеваться, жесты, мельтешащие перед глазами жуки – всё это было тенью мечтаний, что скоро она проснётся не рядом с пускающим слюни безглазым шиноби, а в тёплых объятиях любимого человека, и пусть он во сне зовёт совсем другую, давно умершую – она привыкла отзываться на чужое имя.       Каждая новая встреча, случайная или нет, давала силы прожить ещё немного, а когда ей удавалось выдавить из него хоть одно слово приветствия, то это гнало её воображение ввысь. Она представляла себя его мамой, настоящей, а не той извращённой карикатурой, которую она на самом деле из себя представляет, подбирала имя для не рождённой дочурки, обещая себе не допустить для малышки такой же судьбы. Как же радовался Шиби, слушая стук маленького сердечка в её животе! А Шино пытался найти самое красивое насекомое, чтобы произвести хорошее впечатление… – Как тебя зовут, девочка? Я не помню… – жалобный шёпот, возвращающий её в жестокую реальность. Очередная попытка сбежать в чудовищно прекрасные мечты, очередные поиски Шино в запутанных тёмных коридорах. Или же это её мысли? Она вообще выходит из этой камеры пыток? – Мукаде-кун, разве можно так себя не беречь? Что сказал бы твой папа, если бы увидел все эти раны? – она уже не понимала, что это, реальность или очередные грёзы, но это было не важно. Её малыш где-то поранился, естественно, что он пришёл к ней, к маме! – В лазарет мой путь проложен, Мико-сан, с тренировки направляюсь я, – ах, ну да, маленький шиноби идёт по стопам своего отца. Мико-сан? Что за собачья кличка? Стоп. Её кличка. – И как ты узнаёшь меня постоянно? Действительно гений, – разочарование вырвалось нервным смешком, вот только не нашло никакого отражения в лице ребенка. Ему просто… всё равно. Абсолютно. Идеальный Анбу Корня… Так не должно быть! Маленький эгоист в её душе, тщательно оберегаемый от всех невзгод, не может позволить этому ребёнку, ЕГО ребёнку стать безэмоциональной куклой! Любая эмоция, хоть ненависть, хоть презрение – она всё примет с радостью! – Помнишь Торуне? Шиби-сан решил его усыновить, благородный поступок, верно? Теперь у бедной сиротки появится папа, здорово же? – и ничего. Разве маленькие дети не болезненно-ревностно любят своих родителей? Неужели слишком поздно и ничегошеньки нельзя сделать? Реальность слишком жестокая, пожалуйста, отпустите бедную Аяно, она так устала… – Как проходит твоя миссия? Я слышала, что тебе уже поручили С-ранг, это огромная честь! Возможно, ты даже превзойдёшь Итачи и… – таким сыном действительно можно гордиться, Аяно уже представляла, как обрадуется Шиби, когда вернётся с этой длинной-длинной миссии. Его так долго нет дома, так что к его возвращению она обязательно испечёт любимый пирог мужской части их семьи. И они наконец-то подберут имя дочке – срок уже достаточно большой, чтобы правильно определить пол. Шино как раз убежал куда-то, наверное, увидел красивую бабочку…