А если бы... 2 Проверь любовь на прочность

Знаете что? Превратности Судьбы порой дико раздражают. Наше свидание, закончившееся обменом кольцами, перешло в горизонтальную плоскость, и я ничуть не жалею об этом. Да и с чего бы мне жалеть? Ведь я наконец смог облачить свою любовь в слова и преподнести её Усаги-сану. И тот принял её без каких-либо отговорок. Ведь для меня сказать о любви словами любимому человеку и не задохнуться при этом - настоящий подвиг. Так что гордиться бы... ... А утром, выйдя из спальни в отеле, куда приехали после колеса, я увидел листочек с надписью "ушёл за сигаретами", под которым лежали три страницы... яойного романа? А как же та обычная история, с которой я обещал помочь? - Эй, многоуважаемый Усами Акихико-сама, а скажите, почему вместо последних страниц обычного рассказа Вы написали ЭТО?! - ядовито зашипел я на вошедшего с пачкой сигарет Усаги-сана. Тот округлил глаза и протянул: - Хм, вот когда ты об этом сказал, я вспомнил, что работал над чем-то таким. - Так извольте немедленно переделать, пока Айкава-сан не сожрала Вас живьём! Я такой потери не переживу точно! - яда поубавилось, но я ещё злился. - А ты мне заплати! - ехидная ухмылка Усаги-сана удивила меня: - Как? Поцелуем? - настороженно уточнил, но Акихико тепло улыбнулся. - Нет. Скажи, что сказал тогда в колесе. - А, о чувствах? - и я вздохнул, решаясь. - Усаги-сан... Я люблю тебя. Очень. Пожалуйста, сделай рассказ, пока Айкава-сан не отыскала нас здесь. - Ладно, как аванс отлично. - и Усаги-сан взялся за ручку, принимаясь дописывать оставшиеся страницы рассказа. А тут Айкава трезвонит: - Мисаки-кун, охайо! А где сенсей? - Он вышел за сигаретами. Я сам только проснулся. - "покаялся" я, подмигнув удивлённо вскинувшему бровь Усаги-сану. - Ох, как жаль. Надеюсь, рукопись уже готова? Редакторы на ушах стоят, ждут её уже сегодня! Если не готова, то помоги ему ускориться, прошу! - Мне жаль, но рукопись ещё не совсем готова. То есть... - тут я заговорил громким шёпотом: - Он вместо нужного текста написал в стиле БЛ*. Так что на перенастройку текста на правильную ориентацию требуется часа три примерно, а может, и чуть больше. Если угодно, то через эти три часа прибудьте к отелю... - назвал адрес и название отеля - ... и заберёте эти остатки. Думаю, выйдет неплохо. По крайней мере... Очень надеюсь. - Ооо... Интригующе звучит! Подъеду через четыре часа, будет как раз. А потом, Мисаки-кун, расскажешь подробности!!! - и Айкава захихикала как-то двусмысленно. А мне пофиг, я счастлив. - Конечно, Айкава-сан. Торжественно клянусь рассказать о свидании со всеми мелочами и диалогами со случайными участниками! - я пакостно захихикал. - Ну, настолько подробно не надо, только основные моменты. - настороженно сказала редакторша, и я мысленно выдохнул: пронесло... - Договорились. - и Айкава положила трубку. Я захлопнул мобильник и... - Я уже закончил! Изволь оплатить оставшуюся сумму за работу! - Усаги-сан крепко обнял меня за плечи, подкравшись со спины очень незаметно. - Точно всё дописал? Айкава приедет через четыре часа... - я развернулся в руках писателя, смотря в его тёплые фиалковые глаза снизу вверх. - Отлично, как раз успеешь оплатить мою тяжёлую работу. - и губы Усаги-сана накрыли мои. Я едва сдержался, чтобы не опрокинуть того на пол и оседлать, как породистого жеребца, но глухой стон всё же прозвучал. - Давай хоть до спальни дойдём, Усаги-сан! - буркнул я, и мужчина подхватил меня на руки, унося в спальню и заодно целуя. Пусть уж, ведь это такое событие - признание в любви! Как говорит сам Усаги-сан, чем чаще это говоришь, тем сильнее чувства. Да я и сам заметил изменения в книгах Акихико: раньше там было больше печали, одиночества и тоски, а сейчас появилось ощущение надежды и вера в лучшее. Если это из-за любви ко мне, то я рад, что стал таким важным источником позитива для Усаги-сана. Оказавшись в спальне, Усаги-сан, против обыкновения, не уложил меня на кровать, а поставил на пол. Я, фыркнув, тут же пихнул мужчину в грудь, отчего тот упал на одеяло, сам же навис сверху. - Что, желаете сегодня получить удовольствие, а не дарить его? А, Акихико-сама? - я с нехорошей ухмылкой накрыл губы Усаги-сана своими, даря свой фирменный искряще-целомудренный поцелуй. Руки уже расстёгивали пуговки на рубашке, а я всё извращался, пробуя губы моего избранника на вкус языком. Наконец рубашка сдалась, и я мягко провёл кончиками пальцев по телу мужчины, начиная от плеч и кончая талией. Наверное это было щекотно, потому что Усаги-сан слегка задёргался. Тогда я коснулся губами его шеи, начиная игру посерьёзнее. Целовал, щекотал, изредка покусывал и ставил засосы, помечая неизведанную территорию. Усаги-сан только вздрагивал на укусах, и тихонько стонал. Наконец я добрался до стратегического резерва и расстегнул ремень на брюках. Прежде мои эксперименты так далеко не заходили, но платить по счёту я привык. Может, на чувстве ответственности смогу выехать из сложной ситуации... Пункт моего назначения уже грозил прорвать собой два слоя ткани, и я решительно освободил его из плена. Зрелище предстало впечатляющее, так что я целую секунду позволил себе любоваться этим произведением искусства. Но неопределённый звук со стороны Усаги-сана заставил меня перейти к решительным действиям. Вскоре мужчина уже метался по постели, а я всё двигал рукой, иногда привлекая к делу губы и язык. Конечно, подобный опыт у меня отсутствовал, но порнуха для того и существует, чтобы иметь наглядный пример. Жаль только, что яойной порнухи найти не удалось... Когда мои действия дали плоды, прошло уже довольно много времени. Всё же Усаги-сан терпеливый и опытный, в отличие от меня. Я даже рискнул действовать только губами, и именно это сработало. Честное слово, больше никогда не пропущу нужный момент! Одного раза хватило, чтобы уяснить. Так, я наконец расположился рядом с обмякшим Усаги-саном, и задремал... чтобы проснуться через час от поцелуя Усаги-сана. Тот, отдохнув после моей оплаты, взялся за меня с новыми силами. Так что отпущенные Айкавой-сан четыре часа пролетели очень быстро. Я даже толком и не понял. Поэтому, когда женщина постучала в дверь , я едва успел застегнуть рубашку. - Да-да, Айкава-сан! - завопил я, на ходу застёгивая ремень на джинсах. А когда открыл дверь, в неё вошла встревоженная редакторша: - Всё готово? Там все бесятся, психуют! Рукопись где? - На столе должна быть. Он там работал. - и правда, на столе обнаружилось десятка три листов с обычной романтической историей, как и требовалось. - Вот, похоже, это оно. - протянул я листы Айкаве, та пробежалась взглядом по строчкам и восторженно пискнула: - Чудесно! Какое красивое и романтичное свидание! А обмен помолвочными кольцами в кабинке чёртова колеса и вовсе восторг! Это идеально впишется в рассказ, отличная работа! - но тут Айкава посмотрела на меня: - а БЛ-вариант? - Боюсь, изначальный вариант я не отдам. Он пойдёт как материал моего романа. - раздался голос из двери спальни, и оттуда вышел как всегда идеальный Усаги-сан. Хотя... Тут я ехидно ухмыльнулся: из-под воротника наглухо застёгнутой рубашки выглядывал один из моих засосов. И, судя по гримасе писателя, весьма чувствительный. И Айкава тоже его увидела: - Усами-сенсей! Что с Вами? У Вас... Синяк на шее? - А? Нет, это просто оплата моего труда. - пошлая ухмылка исказила лицо мужчины. - Мисаки очень просил поторопиться с завершением романа. - Блииин, Усаги-сан! Это жестоко, вообще-то! - я покраснел до корней волос, а недавно подрезанные до плеч волосы встопорщились от возмущения. - И вовсе нет. Я это говорю искренне. - улыбка из пошлой стала ласковой. - И всё равно... - но тут влезла покрасневшая до ушей Айкава: - Мальчики, не ругайтесь! Я уже ухожу. Сенсей, я пошла, отнесу рукопись. - и редакторша вылетела из номера как электровеник под напряжением. - Ну вот, мы и её напугали... - грустно вздохнул я, но Усаги-сан моего мнения не разделил: подошёл со спины, обнял и поцеловал в шею, ставя такую же метку. - Не стоит о ней беспокоиться. Эта дьяволица и так вечно издевается. - Ты это точно в отместку сделал, да? - я накрыл наливающийся болью засос на шее ладонью. - Теперь неделю не сойдёт как всегда. На тебе всё быстро заживает, Усаги-сан! Так нечестно! - Зато теперь ты знаешь, как любить по-настоящему. И сможешь в этом продолжать совершенствоваться дальше. Для первого раза вышло неплохо. - Да уж, тебе с вершины своего опыта говорить такое несложно. А я чуть не задохнулся. - бурчал я, но скорее для проформы, чем реально злясь. - Ничего, ещё научишься. Твоя жизнь ещё впереди. - и Усаги-сан, развернув меня в своих объятиях, нежно поцеловал в губы. Мысли сами испарились... *** С тех пор прошло две недели. Я по прежнему работал в кондитерской, и мои сорта домашней карамели раскупались весьма быстро, учился в универе и жил с Усаги-саном. Тот уже выпустил книгу БЛ-варианта, и я стребовал на неё автограф. Теперь книга с моим признанием в любви Усаги-сану стояла на полочке в моей официальной комнате. Ах да, Усаги-сан купил-таки машину, Субару, цвета молочного шоколада... Вот только оформил он её на меня. И мне из-за этого пришлось проходить курсы по вождению и получать права. Для галочки, конечно, но теперь на работу я езжу не на метро, рискуя столкнуться с представителями семейства Усами. А вот Усаги-сан продолжает подвозить меня в универ, но теперь на "моей" машине. Так оно лучше, меньше внимания. Так всё это и продолжалось. Квартира Усаги-сана уже выглядела уютной и обжитой благодаря салфеточкам на мебель и моим макраме и гобеленам. Тот плед с нашим поцелуем теперь лежал на кровати Усаги-сана, как напоминание о моих чувствах, тогда ещё противоречивых и наполненных сомнениями. А в моей комнате так и висит гобелен с моей личной улыбкой Усаги-сана. Тот теперь почти светился, ведь я смог сказать своё признание вслух. Не знаю, может, это у меня такое живое воображение, но теперь глаза изображённого на гобелене Акихико сияют любовью и заботой ещё сильнее, чем в изначальной версии - когда я только связал этот гобелен, то писатель на нём просто улыбался моей личной улыбкой, но взгляд был обычным. Так что... Вот так. Сегодня я по привычке сидел со спицами, что-то снова создавая уже чисто на рефлексах, и смотрел телевизор. Там показывали красивую капеллу и Усаги-отец говорил, что его старший сын сыграет свадьбу именно в ней. Поначалу я не понял, о чём речь, но потом улыбка осветила моё лицо: Харухико-сан женится! А значит, его признание в любви всё же оказалось лишь словами! Надо его обязательно поздравить. Посмотрев на спицы, я заметил, что с них свисает симпатичный вязаный медвежонок цвета молочного шоколада с болотного оттенка глазками. В моих пальцах как раз было зажато его ушко. Сама игрушка была размером в ладонь, если считать с пальцами - от кончика среднего пальца и до запястья. А ещё мордочка игрушечного мишки улыбалась. Задорно так, будто игрушка радовалась. - Вот и подарок для Усаги-старшего! - хихикнул я, вновь берясь за спицы. Завершив игрушке ухо, я выключил телевизор и положил мишку в карман куртки. На всякий случай... Так я и сидел на диване. Второй мишка вышел с укоризненным взором, будто сердился, а у третьего глазки получились крупнее и сияли неподдельным счастьем. Я даже в зрачках умудрился сердечки вывязать! Этот мишка был крупнее первых двух вдвое, и я его заныкал. Пригодится... Звонок в дверь раздался внезапно. Я как раз готовил чай на кухонной зоне. Усаги-сан подошёл сам, но один взгляд в экран домофона - и резкий голос мужчины почти зарычал: - Я ведь уже сказал, мой ответ "нет"!!! Решай свои проблемы сама! - Мне плевать, что ты думаешь, Акихико-нии-сама! Ты должен на мне жениться! Дверь открылась, и туда влетела симпатичная девушка в традиционном кимоно. Ей этот наряд очень шёл, а интонации голоса с цветом волос будили смутные подозрения. - Мне всё равно. - голос Усаги-сана истекал ядом. Но девушка не сдавалась: - Ну пожалуйста! Ты всё равно один, девушки у тебя нет! Фиктивный брак... - Ни за что. К несчастью для тебя, у меня есть Мисаки. Мы с ним. - я чуть стакан с водой не выронил от таких слов. Вот так запросто?! - А ты разве не слуга? - спросила вдруг девушка. Меня спросила. - А? Нет, с чего бы вдруг?! Это моё желание... - надменно фыркнул я. - Ты студент? - Да, в лучшей тройке моего курса. - А особые таланты? - Рукоделие. Видишь, вся комната в моих работах? Сама на одной из них сидишь! - я тут же хихикнул, глядя, как успевшая усесться на диван девушка вскакивает, чтобы посмотреть на вязаное покрывало, укрывающее сиденье и спинку. - Ну, ещё карамель варю, вкусную. Попробуй, вазочка на столике стоит. - А? Интересно. - аккуратно взяв золотистый шарик яблочной карамели, оставшейся с последней партии для Харухико-сана, девушка положила его в рот, покатала на языке... - вкусно! Яблочная? Узнаю оттенок... Сорт "голден"? - Правильно. Мой любимый сорт. И Усаги-старшему нравится. - Кому? Усаги-старшему? Это кто?! - о, какой взгляд! - Это Харухико-сан, естественно. - а теперь шок. Какая чувствительная! - Ого. Незаурядная личность... Акихико-нии-сама, и где ты такого нашёл? - Где нашёл, там уже нет. - Видимо, Усаги-сан с трудом терпел моё хвастовство. - Понятно. Значит, у меня ничего не выйдет. Но ведь подобные отношения в Японии не одобряются! Неужели всё равно... не поможешь? - Мы же не выносим это на публику, а на своей территории запретов нет. - нахмурился Усаги-сан. - поэтому даже так ответ будет "нет", и это не обсуждается. Твои проблемы меня никак не касаются. - Усаги-сан... - я положил ладони мужчине на плечи, ненавязчиво его обнимая. - Я не понимаю. Кто она вообще такая?! - Её зовут Каоруко-чан, и она наша с Харухико двоюродная сестра. - А может, позволим ей остаться? Ненадолго, чтобы о ней забыли? - Вот как? Но если мы так поступим, её могут начать искать, зачем нам такой геморрой? Лучше пусть валит куда подальше и не напрягает! - Но нии-сама! Я не прошу остаться просто так! - очнулась девушка. - Знаешь ведь, что мне деньги не нужны! - фыркнул Усаги-сан. - А как насчёт медведей? - и девушка открыла чемодан с мелкими мишками. - Не выйдет, у меня все эти есть. - Тогда дам в нагрузку ещё и этих! - второй чемодан тоже был набит мишками. - И эти есть. - Ладно, тогда бонусом к ним пойдёт ещё и этот! - металлический медведь. - Ох, знаешь, я плохой хозяин, но чувствуй себя как дома. - Уррра!!! - запишала Каоруко-чан и повисла на шее Акихико. Блин, и зачем я влез? Свалилась бы ещё кому-то на голову и не будила ревность... Пока раскладывали медведей от Каоруко по и так забитым полочкам медвежьей комнаты, я хмурился. Казалось, что мы влезли куда-то не туда. - Мисаки... И чем обусловлена твоя просьба о Каоруко? - спросил Усаги-сан. - Ну... В её глазах прячется отчаяние пополам с обречённостью. Это больно. - Но всё же? Должна быть причина! - Ну, если я скажу, что влюбился, то это будет неправдой. - я поднял взгляд в фиалковые глаза моего личного счастья. - просто... Захотел помочь. - Влюбился? В Каоруко? Вот уж действительно! - взгляд Усаги-сана потемнел. - Да нет же! Просто в ней чувствуется тот же холод, который был в твоём сердце, когда мы с тобой только встретились. Это неправильно. - я потянулся и обнял Акихико за талию. - в моей просьбе не было ничего такого, просто желание помочь. Ведь, зная твою семью, её так просто в покое не оставят. - Очень надеюсь, что дело именно в этом, а не в каких-то чувствах. - Усаги-сан! Акихико, я же люблю тебя! И ты сам чувствуешь это. Чего стоит твоя любовь без веры в меня? Почему ты просто не веришь мне? - Я верю... Тебе... - голос Усаги-сана был пустым, будто все эмоции исчезли. - Тогда не сомневайся. Помнишь слова, что ты повторял за мной в том колесе? - "Всех отвергаю, тебя выбираю"? Эти слова? - Именно. Я этими словами вверил тебе себя - свою душу, сердце и чувства. И ты принял их, отдав взамен свои теми же словами. И я сделаю всё, чтобы сберечь доверенные мне сокровища. Даже не сомневайся. - и я потянулся к его губам, привстав на носочки. Усаги-сан тут же накрыл мои губы своими. В поцелуе чувствовалась неуверенность, но я раскрылся, впуская собственную уверенность в мужчину через этот поцелуй. И она там прижилась - глаза Акихико сияли, когда поцелуй был разорван из-за нехватки кислорода. Вскоре Усаги-сан уехал по делам, а я остался дома. Руки занять хотелось отчаянно, и я, откопав в холодильнике апельсиновый сок, вытащил остатки тростникового сахара от Харухико-сана и взялся варить апельсиновую карамель. Пока я священнодействовал над кастрюлями, вернулась Каоруко. - Мисаки-сама! Хай! А где нии-сама? - Уехал по работе. Прости, я тут занят... - я как раз переливал готовую карамель в формочки для холодильника. Запах апельсинов витал по всей квартире. - А что это? Карамель? Апельсиновая? Какой аромат!!! - девушка подошла тихо. - Именно. Сейчас уберу в холодильник на пару минут, она остынет - и будет готова. Попробуешь? - Ага! Яблочная была очень вкусная. Понимаю Харухико-нии-сама... - Ага. У нас с ним договор: он присылает яблоки и сахар, а я ему отправляю карамель с тем же курьером. Так что это моя гарантия безопасности. - Понятно. Эта свадьба... Дядя Фуюхико договорился с моими родителями... - Знаю. Видел по телевизору, как Фуюхико-сан рассказывал, что его сын сыграет свадьбу в новой капелле, построенной при финансовой помощи корпорации Усами. - я фыркнул от этого. - Так значит, дядя ещё и рекламировал это?! Какой подлец!!! - в глазах Каоруко сверкнули слёзы. - Меня даже не спросили... Договорились за моей спиной, будто я не человек, а разменная монета в играх семьи Усами! Бесит... - Ну... Если ты хочешь что-то сделать, почему просто не сделаешь это? - Но семья ведь будет против!!! А я так мечтала стать кондитером... - Понимаю. Но единственный человек, способный выполнить твоё желание - это ты сама! Никто не сможет тебе помочь, если сама не сделаешь первый шаг. - Мне такого никто ещё не говорил... Так значит, я могу хотя бы рискнуть? - Не только можешь, но и должна. - я улыбнулся, ныряя в холодильник за уже застывшим лотком с апельсиновой карамелью. Выдавив один кубик, я протянул его девушке. - Не рискнёшь - не узнаешь! Вернуться к началу никогда не поздно, Каоруко-чан! - Ну, если ты так говоришь... - девушка положила кубик в рот. Пара секунд и... - Ой, как вкусно! Мисаки-сама, научи делать такую карамель!!! - Легко. Вот рецепт. - я шустро написал на листочке ингредиенты, их количество и способ приготовления. - Первую партию обязательно отправишь мне, хорошо? Я скажу, если что-то не получится, но и верить в тебя буду. - Хорошо! - и девушка улыбнулась. Но тут звонок в домофон вытащил меня с кухни. Нажав кнопку принятия, я вздрогнул: - Мисаки! Рад видеть. А Каоруко не здесь? - Харухико-сан! Как неожиданно! Нет, не здесь. Она заходила утром, но потом уехала. Помочь тебе её искать? - Если не трудно. Моя машина у дома, жду тебя. - и домофон замолк. - Каоруко-чан, Харухико-сан здесь! Я отвлеку его, прикинусь дурачком, а ты оставайся дома и не отвечай на звонки. Можешь в моей комнате спрятаться. - А Акихико-нии-сама? Как же он? - Скажешь ему, что я своё слово сдержу. Буду дома самое большее через четыре часа. Пусть не волнуется за меня. - и я шустро метнулся на кухню, вытряс кубики карамели, завернул их в кулёк и сунул в левый карман куртки. В правом лежал мишка для Харухико-сана. И вылетел из дома, едва успев схватить мобильник. Второй час мы ездим по городу, "разыскивая" сбежавшую невесту. Харухико молчал, а я думал. С последней нашей встречи в аквариуме маска бесчувственности истончилась, но ещё держалась. Что было этому причиной, я догадывался, но категорически противился этой мысли. - Где же она может быть... - Не знаю. Давайте просто ездить и смотреть? - Ага. Тем более... Мне лишь нужно изобразить видимость поисков. - Что? Так Вы не рады этой идее? - Нет. Это затея моего отца. Видимо, надеется, что после свадьбы перестану любить тебя. Думает, что это разлучит нас. - Да уж, классический метод разлучения любовников... Стоп, что?! - Именно. Ушла любовь, завяла вишня в парке. На это и рассчёт. - Но о какой любви речь вообще? Нас ведь связывает только карамельный договор, и ничего больше! О чём Фуюхико-сан вообще думает?! Что после свадьбы я перестану присылать карамель?! - Он знает о моих чувствах к тебе. А карамель считает лишь поводом для контактов и встреч, не больше. Хотя порой мне кажется, что я твою карамель люблю больше тебя. А отец просто завидует. - Хмм... Знаешь... - перешёл я на "ты", - Ты говорил, что украдёшь нас у Усаги-сана. А он тогда в особняке сказал, что всегда молчал, когда ты что-то крал у него. Почему всё это именно так? Вы же братья, у вас кровное родство есть! - Дело в том, что я старше Акихико, и моя мать не была супругой Фуюхико-сана. Всего лишь любовница, каких хватало. Но когда появился я, меня забрали в семью и воспитали так, чтобы я знал своё место и был благодарен. Я был идеальным, делал всё, что мне велели, и делал превосходно. Акихико же был полной моей противоположностью: делал что хотел, никого не слушал. И это несоответствие рождало зависть и желание приравнять ко мне. - Так, может, дело в этом? Ты завидовал Усаги-сану, хотел быть похожим на него! Наверное, ты просто... любил его? Как брат брата? - Возможно. Я ведь не знал этого чувства, и мог принять его за зависть. - Неужели ты не хотел бы быть кем-то, как Усаги-сан? У тебя же есть мечта? - Я всегда хотел быть архитектором... Но я должен возглавить корпорацию. - Правда? Ты ведь проектируешь такие классные вещи, как тот аквариум... - Ты правда так считаешь? - посмотрел на меня Харухико. - Конечно. Я никогда не вру! Вот только... На мои чувства это не влияет. - Плевать. Я всё равно буду любить тебя. А ты просто будь счастлив. - Люби лучше его! - и я вынул из кармана вязаного мишку. - Вот он точно примет твои чувства и не предаст. А я буду счастлив знать, что и ты счастлив. Харухико, увидев в моих руках мишку, как-то застыл, но руку протянул. Мишка был одного цвета с моими волосами, а глаза были цветом как мои. - А... Аригато. Если ты так говоришь... - Можешь назвать его моим именем, повязать ленточку и обнимать. Этот плюшевый друг останется с тобой, сколько захочешь. Да и потом один взгляд на него даст повод улыбнуться. - я сам улыбался как этот мишка, а рука сжималась хмурого мишку, лежащего в том же кармане. А Харухико кивнул, убрав мишку в карман. - Я понял. - и тут звонок телефона Харухико заставил его тормознуть. - Это отец, мне нужно в офис. - Высади меня здесь. Я тоже пойду. Третий час катаемся! - Хорошо. Аригато, Мисаки, я многое понял. - и Харухико... улыбнулся. Улыбнулся!!! Чисто, искренне и с радостью, затерявшейся в глубине глаз. - Не за что! Всегда рад помочь... За яблоки, естественно! - хихикнул я, и вот мы уже смеялись. Харухико явно не смеялся прежде, поэтому выходило немного неловко, но глядя на меня, он быстро научился смеяться. Так я и вылез из машины, поняв, что мы на центральном Токийском вокзале. Удачно как, можно такси взять, благо кошелёк всегда со мной. Осталось меньше часа... Но как день начнётся, так и закончится. Переходя дорогу к вокзалу, меня остановила мужская ладонь, ухватившаяся за плечо. Тяжёлый вздох, и... - Мисаки-кун! Вот так встреча!!! - Фуюхико-сан?! Вы здесь откуда? Ведь Харухико-сан только что... - Ну да, каюсь. Просто мне хотелось с тобой встретиться, а тут вы проезжаете. Ты же не обиделся на старика? - Да с чего бы вдруг? Зачем встретиться? - Я был на Хоккайдо по делам недавно, и там продавались брелки на телефон в виде медведей. Я решил, что не прощу себе, если не подарю такой тебе. - и мне в ладонь лёг брелок из дерева в виде медведя. - А, и ещё для Акихико, и один для Каоруко. - ещё два... Что?! - Так вы... знаете? - От меня сложно что-то скрыть. То, что оба неприязненно отнеслись к браку, было очевидно. Как и их реакция. Плохо или нет, но у меня есть такая вещь как статус в обществе. И я делаю всё, чтобы мои дети были счастливы. Уж прости, Мисаки-кун, но твоё существование представляет собой серьёзную угрозу. - И Вы хотели сообщить нам это? Мы угроза для Акихико-сана? В чём именно? - Я не хочу, чтобы мои дети страдали. А твоё равнодушие может причинить им боль. Это недопустимо. - Фуюхико смотрел так, будто хотел убить взглядом. - Равнодушие? Мы? И с чего Вы, Усами Фуюхико-сама, решили, что я равнодушен? В чём, по-Вашему, это выражается? В моей заботе, стремлении добиться улыбки Акихико? Или в том, что моя яблочная карамель так поднимает настроение Харухико? А только ли в равнодушии дело? - А больше я причин не вижу. На что ты намекаешь, Мисаки? - А может, дело в том, что Вы, глава могущественнейшей корпорации, просто завидуете счастью своих детей? Что такие простые мелочи способны сломать их ледяную маску и озарить сердца счастьем и радостью? Они ведь тоже люди! - Зависть? Я делаю всё для счастья своих детей! - но в глазах полыхал ледяной огонь, что значило попадание в самую цель. Фуюхико-сан не такой и хороший! - Неужели? Когда Харухико в последний раз улыбался в Вашем присутствии? Или правилами семьи запрещено улыбаться, когда кто-то рядом? - ... - похоже, Фуюхико ошеломлён. Добить его - и домой! - Вот, держите! - и я, спрятав деревянные брелки в карман, достал кулёк апельсиновой карамели и хмурого мишку, впихнув их в руки мужчины. - Что это такое? - о, очнулся! - Это Вам. Улыбайтесь чаще! Я долго репетировал признание в любви, и добился своего. И Вы чаще тренируйтесь! Одна улыбка с утра очень бодрит! - Так ты... Смог? Раскрыл Акихико свои чувства?! - Да. И даже больше. - я повернул руку так, чтобы гравировка на кольце отбросила солнечный зайчик в глаза старику. - Я не предам его чувства. - Буду очень рад, если это так. Но всё равно наблюдать не перестану. - Как угодно! Это Ваше право. А сейчас мне пора. Мой любимый ждёт меня. - Подбросить? - Не стоит, я на такси доеду. Сайонара! - и я удрал к такси, не взглянув назад. Машина гнала на максимальной скорости, и я был дома за пять минут до указанного срока. В душе всё пело, но и камешек лежал немаленький. Я угроза моему любимому? Это же кем надо быть, чтобы не видеть моей любви!!! Хотя... Я не буду скрывать свои чувства всё равно. Не от кого: Усаги-сан знает меня. В прихожей никого не было, и я спокойно разделся, оставив брелки от Фуюхико в куртке - теперь они лежали во внутреннем кармане, под молнией. Во всей квартире была тишина, и я отправился в свою комнату. А там... - Мисаки-сама! Ты вернулся домой!!! - на моей шее повисла Каоруко. - Рад, что всё хорошо. - в дверях появился Усаги-сан, и я, аккуратно отцепив руки девушки от своей шеи, сам с визгом повис на шее мужчины. - мы верили в тебя и очень волновались. - Не стоило. Усаги-сан, я хоть раз тебя подвёл? - возмущение так и пёрло. - Не помню. - вздохнул писатель, подхватывая меня на руки без стеснения. - А чего ты не помнишь, того и не было. Я ведь действительно люблю тебя! - сказал я, не стесняясь навострившей ушки Каоруко. Чего мне скрывать?! - Знаю. Сам ведь говорил, что мои чувства взаимны! - подколол Усаги-сан. - Теперь до конца дней будешь подкалывать этим? Я же не виноват, что не мог признаться, не задохнувшись при этом! Зато теперь всё отлично. - я уткнулся носом в грудь Усаги-сана и рвано задышал, сдерживая непрошенные слёзы. - Ладно, я пойду, пожалуй. Мисаки-сама, я попробовала сделать карамель по твоему рецепту... Она в холодильнике, попробуешь позднее. - Каоруко явно улыбалась, и я оторвался от Акихико, улыбнувшись. - Молодец, Каоруко-чан. Помни, не рискнёшь - не узнаешь! Тем более что проблема со свадьбой исчезла сама собой, так толком и не появившись. - Отлично! Тогда я могу уезжать со спокойной душой. - девушка улыбнулась ещё раз и ушла из комнаты. Я же взглянул на Усаги-сана: - Ты как? Я надеялся вернуться через три часа, но не успел... - Всё хорошо. Зачем уходил хоть? - в голосе писателя была тревога. - Через некоторое время после твоего ухода к дому заявился твой брат в поисках Каоруко. Я испугался, что вы с ним столкнётесь, и соврал, что она приезжала утром и уехала, после чего предложил поискать её вместе. Отвлечь его решил, в общем. Так мы ездили по городу два часа, а потом он вдруг признался, что хочет лишь создать видимость поисков. Усаги-отец просто устроил их свадьбу, чтобы отвлечь о мыслях на сторону. Каоруко сама мне до этого сказала, что не хочет этого брака, ведь это не её выбор. Так я и отвлекал его, пока ему не позвонили. Усаги-старший уехал в офис, а я оказался на Токийском вокзале. А там погулял, чтобы успокоиться, потом взял такси и приехал домой на полной скорости, чтобы оправдать твоё доверие. Кстати, там, на вокзале, я наткнулся на лоток с сувенирами из Хоккайдо, среди которых были брелки на телефон в форме медведей. И купил три - себе, тебе и Каоруко. Не удержался... - Ах ты ж мой заботливый! Не пристало тебе меня опекать, Мисаки! - Усаги-сан заулыбался и подкинул меня на руках. Я же засмеялся: - И вовсе не опекаю! Просто хочу тебе счастья. У тебя такая красивая улыбка!!! - Если это правда, то я буду чаще улыбаться тебе, Мисаки. - и Усаги-сан меня поцеловал, не отпуская с рук. Я тут же вплёл пальцы в его волосы и глухо застонал, наслаждаясь. Его руки... Губы... Их вкус и разделённое на двоих дыхание... Ради таких моментов стоит жить!!! И мы будем!!!