Прикосновение розы

Чарльз спускается по лестнице, смотря на собственные портреты, которые купил за большие средства. В холе, как всегда, его уже ждут: прислуга, включающая в себя три человека, и жена, которая сидит за столом, читая утренние новости. Женщина никогда не позволяла себе выглядеть вульгарно, даже дома, даже утром, то бишь пройтись в халате при прислуге, и не дай господь, сидеть в таком виде за завтраком, это было бы возмутительно. Мужчина же предпочел сегодня свободного кроя брюки цвета лучшего вина, что хранилось в его подвале, с белыми вставками по бокам, и не менее белоснежную рубашку, элемент домашнего уюта придавали лишь мягкие тапочки кофейной окраски. Поздоровавшись с персоналом, босс желает им хорошего дня, напоминая, что сегодня важный день, и размеренным шагом направляется к супруге. — Доброе утро, дорогая. Ты выглядишь превосходно, — он берёт руку дамы, и чуть наклонившись целует её. — Благодарю, — она кидает на него быстрый взгляд, и сразу же переводит своё внимание на газету. Не смотря на век технологий, она любила бумажные газеты, хоть и шла в ногу со временем. Наверное, они уже даже и не вспомнят, когда в последний раз проводили ночь в одной постели, да и ни к чему было об этом размышлять. — Камилла, — начинает мужчина, не спешно намазывая масло на тост, — мне нужно будет уехать, но к вечеру я уже буду здесь. Женщина швыряет газету на пол и разъяренно смотрит на такого знакомого, но такого чужого человека. Около минуты они смотрят друг на друга. Они оба знают, что никто из них не повысит голоса: его отстраненность и ее приличие. — Ты обещал. — уверенным, но спокойным голосом произносит супруга. — Это не обсуждается. Далее трапеза проходит в тишине. К вечеру уже съезжаются гости. Ведь сегодня, как шепчутся все между собой — «важный день». Чарльз Мунгански должен объявить новость. Подробности он не разглашает, но приглашены самые важные и почетные лица, так же на мероприятие допущены и журналисты. Пока хозяйка дома вежливо принимает гостей, желая им хорошо провести время, глава же только прибыл. Он зашёл с черного входа, как и полагается людям, которые не хотят лишнего внимания. Напротив винного погреба расположена его чуть ли не любимое место — комната для отдыха. Небольшая комната в пастельных тонах, где располагается только диван с креслом и деревянный стол в форме груши, а на стенах висят всего лишь две картины-оригиналы самого Клода Моне, под одной из них скрывается сейф. Чарльз прекрасно знает, что гостям нужно время, поэтому ему не нужно спешить, а если б даже он пришёл слишком поздно, то кто бы посмел ему возразить? Мужчина насторожился, увидев приоткрытую дверь, но всё же повернул за ручку. — Что ты тут делаешь?! — чуть ли не прокричал глава. Перед ним стоял парень, который лишь слегка повернулся к нему и приоткрыл рот. Мужчина хватает парня за руку и прижимает к стене. — Тебя кто-то прислал?! Секунды тишины длятся словно часы. Парень словно не дышит и замер в оцепенении. Только сейчас, отпустив ярость, он понял, что перед ним стоит совсем юноша. Короткие русые волосы, подстриженные будто им самим, карие глаза, словно ночь, и тонкие губы — первое, что бросилось в глаза. — Простите, простите… — только и смог промолвить парень. — Мне сказали принести вина, но я ошибся дверью, и засмотрелся на картины… Чарльз внимательно осматривает парня и отходит, поправляя свой пиджак: — Будьте любезны, покиньте сейчас же эту комнату. — холодный тон добавляет в ситуацию лишь ужасающего элемента. — Еще раз простите. Я не хотел. — парень смотрит в зеленые, как бархат, глаза, и быстрым шагом направляется к двери, проклиная себя и надеясь не потерять работу. Парень уже собирается открыть дверь, которая и так была приоткрыта, чтобы скрыться с глаз главы и больше никогда не видеть этого взгляда. — Стой! — окликает его хозяин дома, и тот боится даже пошевелить рукой. — Интересует искусство? Парень разворачивается и смотрит в недоумении. — Да, — прокашливаясь, решается продолжить дальше: — Я планирую стать художником. — Художниками — не становится, художниками — рождаются. — с ухмылкой произносит мужчина. — Но всё же тренироваться нужно всем, разве вы не согласны? С неким презрением Чарльз смотрит на этого юнца, который минуту назад боялся даже произнести одно слово. — Не хочешь обсудить эту тему детальнее? — Простите, — парень не скрывает своего удивления, — но мне нужно работать, — парень закусывает губу: — иначе меня уволят. Может ему и хотелось остаться, возможность поговорить с таким человеком дается не каждый день, но деньги ему сейчас важнее: не будет денег, уж точно не будет возможности говорить с кем-либо ещё. — Мне кажется, ты забываешь, кто я. — уверенно произносит мужчина. Кажется нет и секунды в его жизни для сомнений и стеснения. — В первую очередь, я твой босс. И только я могу решать кого уволят. Ты можешь остаться, если, конечно, пожелаешь. Парень сглатывает, и присаживается на кожаное кресло. Когда часы показывают восемь, а их беседа длится уже более 40 минут, Чарльз осведомляет парня, что им пора. Первый выходит парень, пока мужчина смотрит что-то в телефоне, и сталкивается с организатором, который в бешенстве и готов его разорвать, не успевая закончить свой монолог, полный грязи и низости, из-за двери появляется босс. — Уважаемый Дервилл, вы забываетесь. — застёгивая единственную пуговицу на пиджаке, медленно произносит Чарльз. — Вы говорите о бездельничестве, пока сами занимаетесь непонятно чем, кажется, я плачу вам деньги не за то, чтобы вы повышали голос на моих подчиненных. Организатор покрывается пятнами стыда, которые не сможет отмыть даже самым дорогим гелем, пока молодой человек пытается скрыть свою улыбку, но взрослый мужчина всё замечает. — Прошу меня простить, мне пора. — говорит хозяин дома. Проходя мимо мужчин, он слегка дотрагивается до руки юноши и проводит по ней, от чего у того пробегает мороз по коже.