Сердце соулмэйта

Раньше Ричи и не думал, что ему так интересно проводить время вместе с другими ребятами. До этого он часто находил минутку, чтоб побыть наедине и поразмышлять о своем. Сейчас все изменилось до неузнаваемости. Раньше Ричи вечерами сидел один, как заучка зубря что-то из книг. Теперь он ходил с ними везде, куда только банда не совалась: Пустошь, Нейбол-стрит (теперь эта уличка казалась им будто побежденным страхом), перемены в школе, все вечеринки, какие только могли быть — Ричи везде с ними тусовался. И если быть точнее, не с ними, а с Эдди. Куда б не совался этот маменькин сынок, Ричи везде следил за ним. Ему уже казалось, будто это паранойя. Он уже задумывал, как бы не пройти тайком ночью к его дому и не проследить, как тот спит. Единственной проблемой была конспирация. Ведь каждый раз, как только он был рядом с Эдди, он титаническими усилиями заставлял себя к нему не притронуться. Даже когда они сидели рядом, рука Ричи непроизвольно тянулась к Эдди. И он даже хотел понаблюдать, что же его тело будет делать без его согласия. Но, понимая всю ситуацию, такой ошибки он допустить не мог. Поэтому приходилось постоянно держать свое сознание под контролéм, чтоб случайно не наделать роковых ошибок. Но потом Ричи перешел к другой фазе: прикосновениям. Понимая, что он уже более привык к близкому нахождению возле Эдди, и мог контролировать себя, он решил, что сможет себя сдерживать и разрешал себе мимолетные касания. Самой любимой темой Ричи были волосы. Как будто случайно, по-дружески он мог помассировать ему плечи после занятий, сидя на лавочке в школьном дворе. Он мог упрекнуть Эдди, что у него испорченная прическа, небрежно ее взлохматив. Запустить руки в его волосы было особым достижением. Он так сильно хотел его оберегать, что понимал, в любую минуту он мог бы броситься под машину, если в этот момент Эдди нуждался во спасении. Он любил гулять с ним допоздна, ведь если Эдди вдруг станет холодно, он мог бы одолжить свою кофту, которую всегда носил с собой как запасную, а еще как кофту для Эдди. Ведь после того, как все бы разошлись, он бы провел его до дома, потому что им нужно было еще договорить о чем-то (Ричи уже выучил больше, чем наизусть все, чем увлекается Эдди, мимолетно узнавая из разговоров, которые он тщательно выслуховывал и собирал все эти паззлы воедино). Потом бы Эдди поблагодарил его, отдав кофту. И Ричи смог бы всю ночь наслаждаться, лежа в кровати в этой кофте. В такие ночи он не спал. Ричи в такие ночи просто ревел, не сдерживая больше этих чувств. Ведь они давили на самое больное — он так близко к нему, так вздрагивает внутри его сердечно от этих мимолетных касаний, и в то же время он не с ним. И никогда не будет. Ведь Эдди, как думал Ричи, сразу его возненавидит. Он подумает, что все это время ему нужна была только близость. Но Ричи готов был отдать даже душу, лишь бы просто быть рядом с ним. Просто так, не требуя ничего взамен. Ричи казалось, что его безграничной любви хватит на двоих, и Эдди не обязательно было что-либо делать. Ричи просто любил его самой чистой любовью, просто так. Он даже не понимал, за что его любит. Возможно за то, что Эдди иногда любил его обижать. Он не понимал этого. Он готов был терпеть любые обиды, что бы Эдди не говорил ему или не делал, он просто его любил. И однажды, одной октябрьской полночью, лежа в кровати, он понял. Никогда в жизни он больше не посмотрит ни на одну девчонку. Он признал это в себе, с большой горечью — он гомосексуал. И это была огромная дыра, в которую он падал все глубже и глубже с каждым днем. Долго он опирался тому, чего даже объяснить не мог. Но это было так. Пока что он ни на кого не мог смотреть, кроме Эдди. Но понимал, возможно, как по мановению, что-то исчезнет, и, если он с кем-то будет, так это с человеком одного с ним пола.

***

Одного дня, сидя на уроке, где присутствовал Эдди, Ричи смотрел на него, как на солнышко. Хотя на улице были ужасные тучи, его солнце все равно взошло, независимо от того, какая погода была за окном. Что-то черкая в тетрадке, он небрежно начал выводить новые строки, думая о Эдди. Одна за другой они сложились в четырестишья…

***

Один момент — и он стоит красивый. И он стоит — и это лишь момент. И враз идет он — и все так скоротечно, А дальше — за секунду вечность. Как молвит он — и слов не слышно, словно Говорит Вселенная, и песнь свою поет. Заслушайся — вокруг все гомонит, чарует нежно, Колдует — обувая в звезды ночь. И нет и тучки в небосклоне, ни пылинки, Ничто не рушит слов твоих… Они лунают волнами, так звонко, Так звонко, как и пишут ритм из слез моих… Скажи мне эти пару слов так нежно, Скажи — и мне всю жизнь вернешь! Ведь эти пару слов так вдарят, Как будто гром у свежий небосвод.