По пути в ад

Они встретились на берегу в глухую полночь, когда Сторибрук мирно спал, утомленный столкновением с очередной залетной нечистью. – Вы пойдете со мной, – заявила Эмма вместо приветствия, внутренне готовясь убеждать и угрожать, если потребуется. Мистер Голд слегка поморщился. ¬– Я подозревал, что открытие портала в загробный мир – только часть сделки, мисс Свон, – ответил он, с нарочитой беспечностью помахивая тростью. – И долго вы намерены меня шантажировать? – Посмотрим… Ей совсем не улыбалось увязать в бессмысленных спорах. Даже попытаться удушить за подлую выходку с кинжалом перехотелось. Как ни смешно, именно благодаря этой подставе у нее появился хоть какой-то шанс вернуть Киллиана. И Темный прекрасно об этом знал. – А если откажусь? – негромко спросил Голд, блеснув золотым зубом. – Неужели вы думаете, я на полном серьезе предполагал скрываться вечно? Тем более, от собственной жены? – Я ничего не думаю, – ответила Эмма устало. – Я знаю, что вы уже здесь и по каким-то причинам сами не прочь пуститься в заплыв. Кажется, вон и лодку припасли, маячит за кустами. Чем это вас не устраивает Харон, интересно? – Скверный тип. Слишком тонкий нюх, – последовал туманный ответ. * * * Путешествие тянулось долго. Ну очень долго. Невыносимо долго, стремясь к бесконечности. Казалось, они плыли в гнетущей тишине и пустоте безвременья целую вечность. И хотя лодка скользила вперед, будто по маслу – ни шороха, ни плеска, – прилагаемые усилия, чтобы сделать очередной гребок, были вполне реальны. В конце концов, Эмма не выдержала первой. – По-моему, ваша очередь грести, – заметила она. – Этого в договоре не было, мисс Свон, – возразил Голд. – Поймите меня правильно, я уважаю ваш почтенный возраст… – Что?.. – У вас же не рука болит, а нога. Она точно болит, кстати? На пристани вы не хромали. – Что?! – А сердце и вовсе недавно после чистки. Неужели с возвращением тьмы опять барахлит? – У меня ничего не барахлит, мисс Свон, зря беспокоитесь, – к удивлению Эммы, он обиделся, и это даже умилило. – Вы могли бы использовать магию, – предложила она. – Или здесь нельзя? – Попробуйте сами, – буркнул Темный. – Кто тут со спасательной миссией: вы или я? Эмма закрыла глаза, сосредоточилась – и едва не получила веслом по лбу. Он коротко и злорадно хихикнул, но под мрачным осуждающим взором спутницы все-таки принял смену караула. – Вы до сих пор слишком доверчивы, мисс Свон, – улыбнулся Голд, на этот раз вполне миролюбиво. – Боюсь, это уже не лечится. * * * – Проклятие сна? – Что? Эмма вынырнула из полудремы и с грустью осознала, что они все еще плывут. Все та же неправдоподобно спокойная речная гладь, все та же дымка, сонная и туманная, куда ни глянь. Черт, сражаться по пути с чудовищами было б и то веселее. Возникло подозрение, что долгая и нудная дорога в ад – сама по себе изощренная пытка, после которой души прибывают к месту назначения вконец измученными и деморализованными. – Вряд ли вы оставили семье прощальную записку, – заметил Голд. – Ах, это. Просто зелье, бросила его в колодец. Надеюсь, для первого раза у меня получилось вполне сносно. – Надейтесь. Потому что расколдовывать поцелуем Истинной любви ваших драгоценных родителей вкупе с гномами, феями и троллями я точно не собираюсь, а вы свой поцелуй уже израсходовали на Генри. – Что за несправедливость! – в тон спутнику проворчала она, окончательно проснувшись – Такая мощная магия – и одноразовая. – Это вам не предпоследние волшебные бобы, завалявшиеся в кармане каждого второго забулдыги, – философски вздохнул Темный. – По-моему, вы меня разыгрываете, и здесь какой-то подвох, – усмехнулась Эмма. – Я не такой уж знаток Истинной любви, но раз уж она появилась и существует, магия на ее основе тоже должна работать. Логично? – Ну, не все поддается логике. Особенно в нашем безумном мире, – прекратив грести, мистер Голд наставительно воздел палец. – Сколько было попыток, дорогуша, исцелить храброго капитана, пока он оскорблял своим сомнительным воплощением славную династию Темных? Правда, и вы тогда, мисс Свон, представляли собой скучнейшее зрелище, только без обид. Пылая праведным гневом сегодня в лавке, смотрелись куда лучше. Ее передернуло и от навязшего в зубах словечка, и от издевательских «румпельштильцхеновских» интонаций. Восприняв отлынивание от гребли как передачу эстафеты, Эмма взялась за весла. – Если вы добиваетесь, что я не выдержу и рискну столкнуть вас в реку, нарушив сделку, то зря стараетесь, – сказала она спокойно. – Развлеките себя чем-то другим. Книжку почитайте, например. Уверена, вы и это предусмотрели. Он рассмеялся. – Я всего лишь хочу сказать, что каждый хорош на своем месте, Эмма. Вы – в роли Спасительницы, я – в роли Темного. Заметьте, за триста лет мне и в голову не приходило тушить свет навеки вечные, что за бред? Ну а Крюк… Уверены, что не хотите оставить его покоиться с миром как героя? Так было бы лучше для всех… Сначала Эмма подумала, что Голд опять издевается, но едва уловимая грусть в его тоне придала словам совсем другой смысл. Какое-то время они молча глядели друг на друга. – А если бы вы могли… Он покачал головой. – Проблема в том, что Бэй вовсе не в аду… Какая ирония, правда? – Но если бы он там был. Темный посмотрел ей прямо в глаза. – Я сделал бы все, что угодно. * * * – Что у вас в ящике? – В каком ящике? Будь это не мистер Голд, Эмма могла бы поклясться: он в свою очередь мирно задремал и теперь спросонья не соображает, чего от него хотят. – В том самом, который вы спрятали под сиденье перед отплытием. – Впечатляющая наблюдательность, мисс Свон. – Да бросьте! – фыркнула она. – Вы же его чуть ли не под нос тыкали, якобы изображая скрытность. – И не менее впечатляющее терпение. Как это вы до сих пор не приперли меня… к борту с разоблачениями? Он снова взял с ней уклончиво-игривый тон, за которым вполне могло скрываться что угодно: и зловещая тайна, и обыкновение желание подразнить из вредности. Эмма вздохнула. – Кажется, мое сногсшибательное терпение уже на исходе, – заметила она. – Может, обойдемся без театральных эффектов? Думаю, ради одного зрителя не стоит напрягаться. – Ошибаетесь, – возразил Голд, не уточняя, в чем именно состоит ошибка. – Что ж, так и быть. Правда, сначала хотелось бы услышать о ваших планах. – Моих планах? Видимо, гнетущая атмосфера вселенского Ничто и Нигде все-таки влияла на мозги. Эмма тоже не сразу поняла, о чем он. – О них самых. У вас же есть какой-то план по спасению капитана, или все должен делать я? – У меня есть план, – тихо сказала Эмма и отвернулась, глядя в туман, почти скрывающий маслянисто-серую гладь бесконечной реки. И опять они плыли молча, поддерживая хрупкое перемирие. – Можете посмотреть, если хотите, – наконец, предложил Темный. За долю секунды ящик переместился ей на колени. – Крыса?! Эмма никогда не боялась грызунов, тем более, дохлых, но это и впрямь было слегка внезапно. Грубоватая шутка для мистера Голда, если честно. – Зато компактно, – заявил спутник. – Не пугайтесь, она просто спит. Откинувшись на сидении, Темный с удовольствием наслаждался дешевым эффектом. Просто прелестно. – Вы хотите сказать… что это – человек? – пробормотала она, уже предполагая ответ. – Боюсь, душа настоящей крысы не подойдет. Видите, мисс Свон, вам вовсе незачем беспокоиться о плате за возвращение Крюка из мира мертвых и делать сложный моральный выбор. Отблагодарите потом, уж я что-нибудь придумаю. Эмма подняла на него тяжелый взгляд. – Можно было догадаться, что вы замышляете какую-то пакость. – Почему сразу пакость? Вот и помогай вам, героям, – мистер Голд надулся, излучая притворную обиду, и снова сделался ужасно похож на Румпельштильцхена. – А сами-то, между прочим, едва не отправили к праотцам бедняжку Зелену. И все ради нее, Истинной любви! – Нашлась бедняжка! – возмутилась Эмма. – И тогда я была Темной. – Ну, теперь Темный – это снова я, так что ваша совесть чище некуда. Видите, как замечательно все устроилось? – Нет. – Нет? – Я не буду играть в эти бесконечные игры, Голд. Освободите его или ее. Пожалуйста. И записывайте за мной какие угодно долги, раз уж по-другому просто не можете. Он смерил ее насмешливым взглядом. – Весьма опрометчиво, мисс Свон, разбрасываться подобными обещаниями. Ваше счастье, вы мне симпатичны, несмотря ни на что. – И потому вы несколько раз пытались меня убить, – ответила Эмма, впрочем, довольно спокойно. Констатируя факт. – Я не пытался убить вас, Эмма. Это были сопутствующие потери, неприятные, но необходимые. Могу вас утешить, вряд ли в будущем рискну покуситься на Спасительницу под носом ее родных. Если уж истреблять – всех сразу. А не поодиночке, давая возможность героически сплотиться против сил зла в моем лице. Она ошарашено посмотрела в только что упомянутую физиономию, на этот раз очень строгую и серьезную – и неожиданно расхохоталась. – Что ж, Голд, вы меня и впрямь утешили. Ну, тогда ничего страшного, честное слово! Я боюсь представлять, что случается с врагами, которые вам не симпатичны. Надеюсь, это все же не Зелена, которая успела насолить буквально всем? К ней особенные счеты… – Почти угадали, – усмехнулся он. – Это Мерида. – Что?! – Ага, то есть, ведьмочку вы бы с готовностью скормили крокодилам. Так я и думал! – Каким еще крокодилам? И это неправда! – Правда-правда. Вы хороший человек, Эмма, но все-таки не ангел. Одним прыжком она оказалась прямо перед Голдом и сгребла его за галстук. – Я не хороший человек, ясно?! – прорычала Эмма не своим голосом. – Расколдуйте ее немедленно! – Ну уж нет! Облако фиолетового дыма окутало их на мгновение, а когда рассеялось, Эмма снова сидела на веслах, а этот гад – напротив, так же ехидно улыбаясь. – Очередное вранье насчет магии, – хмыкнула она. – Можно было бы уже не удивляться, конечно. – Я не врал, а посоветовал самой попробовать. Но если опасаться, что ничего не выйдет – собственно, и не получится. Думал, Регина вам давно уже объяснила такие вещи. Эмма глубоко вздохнула, понимая, что играет на чужом поле и не имеет права все испортить в приступе глупой злости, но как же хотелось приложить этого типа веслом! Самое гнусное, что ее не покидало чувство, будто Голд нарочно провоцирует. Как обычно. – То есть, я напрасно теряю силы, размахивая веслами, – сказала она мрачно. – Это как посмотреть. Деятельной натуре, как ваша, может быть, наоборот на пользу. Иначе вы бы все-таки сбросили меня за борт еще в самом начале пути. И никакая магия бы не спасла. Эмма покосилась не спутника с неприкрытым недоверием. Попытка помириться выглядела довольно неуклюже. И по-прежнему было непонятно, что у него на уме. – Почему именно Мерида? – спросила она. – Что, простите? – Мерида. Это из-за меня? Из-за той истории с медведем? – Уверяю вас, нет. У меня было не так уж много времени на сборы. Она просто первая, кто попался под руку. Ничего личного, как говорится. – Попалась под руку, – пробормотала Эмма, глядя в пустоту. – Понятно. – Конечно, вам это кажется несправедливым. Я понимаю. – Понимаете. – Понимаю, – с нажимом повторил Голд. – Но сейчас речь не о справедливости, оставим в стороне вопрос, а существует ли она вообще. Перед вами простая сделка, предполагающая обмен. Чтобы Крюк жил, кто-то другой должен умереть. И меньше всего мне хочется, чтобы вместо него в аду оказались вы или я. – Мы найдем другой способ, – она упрямо тряхнула головой. – Наша песня хороша, начинай сначала! Надежда – это замечательно, пока не превращается в навязчивую идею маньяка… Но сейчас вы лжете, Эмма. Нет у вас никакого плана и близко не было. Вы сидите и думаете: «Это я во всем виновата. Я пойду и спасу его, свою Истинную любовь, а там хоть трава не расти». То есть, по итогам вы героически остаетесь в аду, а я тащу брыкающегося капитана обратно в лодку, поскольку он вряд ли согласится на такой блестящий «план» без боя. Уж лучше бы вы поддались темной стороне и напали на меня, я бы даже порадовался такому сюрпризу. – Ну, положим, я сижу и думаю, что во всем виноваты вы, поэтому не надо тут, – слабо усмехнулась она. – Кстати, не обязательно его тащить, с вашими-то возможностями. И трость, чую, не зря припасли. Наверняка не откажетесь лишний раз огреть Крюка по голове. – Не вы первая, кто потерял близкого человека. Той же Руби легко, например? Она вообще своего жениха в клочки разорвала, если ничего не путаю. А о собственной семье вы подумали? О Генри? Думаете, ему не хотелось бы вернуть отца? А тут еще один подарочек… С глухим стоном Эмма закрыла лицо руками. – О, нет, не начинайте, Голд! Не делайте вид, что вам есть дело до Генри, до кого-то еще, кроме себя. Ну, может быть, кроме Белль, хотя и в этом я сильно сомневаюсь. От любого другого еще можно вытерпеть все это мудрое, доброе, вечное, но не от вас. Вы… просто не имеете права гладить меня по головке и советовать, как нужно правильно поступить. Это выше моих сил. – Кажется, вы меня с кем-то путаете, Эмма. Я и не думал вам советовать поступать правильно. Самый что ни на есть гнусный и неправильный вариант прямо перед вашим носом. И он же самый лучший, не считая возвращения домой, оставив Крюка покоиться с миром. – Вы сами сказали, что ради Нила пошли бы на все, – прошептала Эмма. – И это было бы только мое дело. А ваши подвиги потом аукаются всему Сторибруку. Мне в том числе, увы. – Ну да, конечно. Аукаются городу, который вы же сами создали. – Насколько помню, Сторибрук создала Регина, – возразил он. – Вот об этом и говорю… – Боюсь, я начинаю терять нить, мисс Свон. Эмма подняла не него мутные воспаленные глаза. – Освободите ее. Что мне сделать? – голова отказывалась варить напрочь. – Ну… хотите, я вам станцую или спою? – Упаси меня Темный! – Тогда просто сделайте это. Пожалуйста. – Это ваше предпоследнее слово? – Голд! – она тихо ругнулась, вызвав у спутника нервный смешок. – Да будет так. * * * Ящик бесшумно и ненавязчиво испарился вслед за фиолетовым дымком, словно его и не было. – А это точно была Мерида? – вдруг обуяло Эмму нехорошее подозрение. – Ну, этого вы уже не узнаете, – до крайности неприятно ухмыльнулся Темный. – Назад я не поверну. Вы же к этому ведете? – С чего бы? Хотите умереть – вперед. Я просто поддерживал беседу. – Все не могла понять, почему вы помогаете мне спасать человека, которого ненавидите… – Ненависть – слишком громкое слово. Хотя оно вполне подходит, пожалуй. – Но, кажется, теперь понимаю, - продолжала Эмма, игнорируя ответ. – Нужно, чтобы я сама отказалась от бессмысленной затеи. – Какое облегче… – Вы ведь всегда так делаете, правда? – опять перебила она. – Предоставляете человеку выбор из двух зол, создавая иллюзию, что нормального решения и нет. – То есть, по-вашему, оживлять мертвецов – это нормально? – Знаете, вот это и есть в вас самое страшное: лишать всякой надежды тех, кто и так на грани отчаяния. Чтобы последний шаг в пропасть они уже сделали вполне самостоятельно. А вы вроде как просто рядом постояли, похлопывая по плечу. Это хуже равнодушия, хуже прямого, неприкрытого зла… Черт побери, звучит жутко пафосно, зубы сводит. Простите, но иначе я скоро взорвусь. Похоже, мне просто нужен козел отпущения, а здесь только вы. – Могу похлопать по плечу для полноты ощущений. – Ладно, забудьте. Голд уже не улыбался. Он пересел, взялся за весла и какое-то время сосредоточено греб в тоскливой тишине. Эмме даже стало не по себе, она не ожидала, что, в общем-то, банальные обвинения способны серьезно его задеть. – Дело в том, что не вам одной нужен козел, мисс Свон, – сказал Темный, не оборачиваясь. – Просто не все способны это признать. Людям вообще лишь бы не брать на себя лишнюю ответственность. А так есть отличная возможность спихнуть все промахи на злобную нечисть и жить дальше. Я мало кому предлагаю сделки первым. В основном приходят ко мне. И не от отчаяния, как вы думаете, а потому что у самих не достает мозгов и сердца решить вопрос без помощи магии. Можно сказать, я занимаюсь воспитательной работой. Ну и что тут скажешь? – Да вы просто альтруист! – Меня и похуже называли, мисс Свон. А вообще да, он самый. – Лично я считаю, что вы просто развлекаетесь таким образом, – заявила Эмма. – А одно другому не мешает! Она с трудом подавила улыбку, подозревая, что Голд и не подумал так утруждаться. * * * «Эмма… Эмма. Эм-ма!» «Я просто хочу вернуть его, понимаете?..» Она пыталась говорить еще и еще, кричать, не слыша собственного голоса, и это было по-настоящему страшно, как часто происходит в кошмарах. «Я понимаю». На секунду прохладная ладонь коснулась лба – и Эмма проснулась. Мистер Голд сидел поодаль, задумчиво созерцая уже порядком осточертевший туманный пейзаж. – Приплыли, – сообщил он с непроницаемым лицом. Должно быть, не всерьез. Но тут лодка ощутимо качнулась и замерла, плотно сев на мель. Эмма продрала глаза. Она уже не слишком-то верила, что их заплыв когда-нибудь закончится. Издалека донесся протяжный душераздирающий вой. – Полагаю, это не собака Баскервилей? – Это Цербер, мисс Свон. Поздравляю, прибыли довольно быстро, за каких-то пару часов. – Часов?! Ей казалось, прошло уже лет сто. Голд пожал плечами. – Просто иллюзия, это же ад. Необходима твердая воля, чтобы отбросить самокопание и достичь конечной цели. Многие бросаются в реку забвения еще на полпути, а оттуда уже возврата нет. Эмма с сомнением покосилась на спокойную и слегка зловещую гладь. Теперь, когда туман рассеялся, воды Стикса* отражали эффектную инфернальную подсветку адских врат. Вот был бы номер, свались она за борт во сне… – Ладно, проехали, – вздохнула Эмма. – Что ж, мистер Голд, рада сообщить, что ваша миссия окончена и контракт выполнен. Дальше я пойду одна. – В самом деле? – на его лице отразилась довольно редкая эмоция: удивление. – Все-таки отправитесь на заклание без боя? Честно сказать, я немного разочарован. – Вовсе нет, – ответила Эмма. – Вы были правы, самопожертвование – дурацкая идея. И кто гарантирует, что вместо Крюка умру именно я? Знаю эти ваши сделки, сплошные подставы… Но, в конце концов, Спасительница я или где? Все только и делают, что твердят, какой громадный у меня потенциал. Главное – верить в себя, видеть цель и плевать на препятствия. Пойду вызову Аида на дуэль для начала. Он мне еще лично Крюка на блюдечке преподнесет, не будь я урожденная Прекрасная! Мистер Голд слушал это выступление с отвисшей челюстью. – Эмма, с вами все хорошо? Случайно речной воды не хлебнули?.. С другой стороны, я еще не видел, чтобы герои, да еще Спасители, попадали в ад. Может, какие-то побочные эффекты? – Все просто замечательно! – отмахнулась Эмма, слегка пошатываясь. Эйфория и жажда подвигов буквально распирали ее. А еще внутри клокотал целый океан добра, требуя выхода. – Вам, кстати, хочу сказать большое человеческое спасибо. – Что? – Без вас я бы сюда не добралась! И все равно, что вы там замышляли с самого начала. Главное – результат! Результат же хороший! И вы тоже хороший, очень-очень хороший, только притворяетесь плохим. Или наоборот? Неважно. Можно, я вас поцелую? Голд в ужасе попятился, но Эмма настигла его, ухватила за отвороты пиджака и смачно чмокнула в щеку. – Прощайте, – со слезами на глазах пролепетала Спасительница и нетвердой походкой двинулась к вратам. Темный ошеломленно смотрел ей вслед. * * * Зажаривая на костре отбивную из Лернейской гидры, Эмма чувствовала себя чудовищем. А что делать? Героям тоже нужно что-то кушать. – Признаться, вы меня поразили. – Вы меня тоже, – обернулась она, улыбнувшись. – Давайте к огню. Есть будете? – Э-э, спасибо, воздержусь. – Не бойтесь, оно диетическое. Голд не ответил, с любопытством наблюдая за жующей Эммой, пока та не закашлялась. – И что же случилось, мисс Свон? Не будь мы знакомы уже какое-то время, я бы посчитал это самой неумелой попыткой манипуляции в моей жизни. – Почему неумелой? – прохрипела Эмма, кое-как прочистив горло. – Вы же здесь. – Безусловно. – Что ж, ладно… Конечно, я не специально вела себя по-идиотски. Наверное, светлая и темная магия вошли в резонанс, или как-то так... Сильнейшее желание набить кому-нибудь морду и одновременно всех на свете любить. Это у адских врат, между прочим. Честное слово, не хотела их ломать! – Я-то верю… – Мне правда жаль. – Да верю я. – Но выражение вашего лица было бесценно. Вот никогда не забуду. А вы, надеюсь, да. – Это вряд ли. Вы же понимаете, что я не могу вас отпустить шататься по аду в таком состоянии? Мне здесь еще… ну, в каком-то смысле жить, Эмма. В свое время. – С какой стати? Уверена, мы найдем для вас какую-нибудь лазейку. Он посмотрел ей в глаза и тихо рассмеялся.