я хочу жить

— В твоей власти столько влюбленных сердец, — шепот пугает, но не настолько, чтобы я дрожала, будучи не в силах стоять на твердой поверхности. Он проводит рукой по моей щеке, от чего я чисто по инерции пячусь назад, понимая, что ничего хорошего это не сулит. В прошлый такой раз я исцеляла свои шрамы около недели, хотя у обычного волшебника все происходит намного быстрее. Не стоит злить более сильного зверя, если твои когти не отросли. — Но тебе мало… Ты хочешь ещё, зачем? Видимо, бежать некуда, потому что сквозь тонкую ткань рубашки я чувствую мокрое стекло. Ох, если бы я стояла на метр правее… Полетали бы. Он задаёт только риторические вопросы, зная, что ответить я не смогу. Мне просто нравится это, Том. Но тебя этот ответ не устроит. Никогда. — Возможно, это потому, что собственного сердца у тебя нет? Очередной вопрос. Очередное молчание. Том, у меня есть сердце, честно. Иначе, как бы я жила? — Что ж, раз ты думаешь, что оно у тебя есть… Тогда я проверю это, — он делает ещё один шаг в мою сторону, так, что его мантия уже касается моего тела. — Конечно, если ты не возражаешь. Усмехается, будто дал бы мне выбор. — Как я могу? Наверное, не время для каких-либо театральных речей, жестов, но… это выходит само собой, я это не контролирую. «А следовало бы» — недовольно бурчит мое второе «я», и я вздыхаю. — Силенцио, — громко и четко произносит Том, а его голос эхом отдается в моем подсознании. «Почему ты не сбежишь? Или не дашь отпор?» — Не думай ни о чем, хорошо? — холодная ладонь касается моей шеи, и я чувствую, как пару пуговиц, словно по его желанию, растворяются в воздухе. Рубашка распахивается, а Том усмехается. — Я сказал тебе не думать. Он произносит это ещё более грозно, чем обычно, от чего внутренняя Сара — это имя я ей дала, когда поняла, что нас двое, и чтобы уживаться, стоит заключить перемирие, — заткнулась. Она более пуглива, чем кажется на первый взгляд. Всё вообще не такое, каким кажется. Он проводит рукой вдоль груди, а после я погружаюсь полностью в свои мысли, пытаясь привести их в порядок. Как же больно. Одно движение, одно заклинание, и я уже умираю. Мучительно, непозволительно и ужасно. Я чувствую, как его рука проникает мне под кожу, и от этого становится страшно. Впервые. Впервые на этих пытках мне страшно. Наверное, смерть мой самый главный страх. Верно, Том? Но ты оставляешь меня, как игрушку, хотя я таковой никогда не являлась. Лучшая ученица, лучшая подруга, лучшая дочь, лучшая во всем. Но вторая. Наверное, это правильно: думать о своей жизни в такой момент. Ведь после этого может и не быть такого шанса. — Я не чувствую твоего сердца, Остин, его больше нет. Я падаю на пол безвольной марионеткой. Становлюсь опять той, кем отчаянно пыталась не быть. Не все в этой жизни получается, да, Том? Странно, Том, но я тоже больше не чувствую своего сердца. Опять твоя высшая магия, да? — Теперь все соответствует действительности, дорогуша. ㅤㅤㅤㅤㅤ Он усмехается, и я чувствую нестерпимую боль, когда его рука оказывается вне моего тела. Я разрываюсь в немом крике, не в силах стерпеть. ㅤㅤㅤㅤㅤ Больно. ㅤㅤㅤㅤㅤ И боль не станет слабее, если я буду думать, что это иллюзия. К сожалению. Больше нет того, что люди зовут сердцем. Я попросту его не чувствую, не слышу умеренное сердцебиение, не слышу ничего. ㅤㅤㅤㅤㅤ Только усмешка Тома застывает перед глазами, прежде чем я погружусь во тьму. Наверное, стоит сказать: «Прощай, жизнь». Но мне не хочется. Я хочу жить. ㅤㅤㅤㅤㅤ

***

— Было больно, не так ли? Это первое, что я слышу перед тем, как проснуться в комнате школьного старосты. ㅤㅤㅤㅤㅤ Нет, проснулась не я. Проснулась Сара. А я ушла в небытие. Опять. Вновь я в этом мраке, не в силах что-либо сделать. ㅤㅤㅤㅤㅤ От этого ещё больнее. — Что… что происходит! Где я! Когда же эта чертова сука заткнется. Когда же она исчезнет. Она портит всю мою репутацию, портит все, что я так долго строила. Сука. Тому явно не нравится мое поведение, так как он проникает в моё сознание! В моё! Не в мозг Сары, которая сейчас главенствует и управляет телом, а именно в моё. Это в какой-то степени приятно. Да, наверное это слово уместно. Ведь кто-то смог увидеть, пусть и с помощью легелименции, меня, когда я лишь сознание. Я много раз искала способы разделить нас, уничтожив Сару, но та, пусть и пуглива, но не глупа. Она всегда уничтожала все записи, которые я делала, как только получала контроль. Чертова сучка. — Наша идеальная Марта не так идеальна, не так ли? Он обращается именно ко мне, в сознании. — Конечно, ведь есть Том Реддл, куда мне до него. Я не сдерживаюсь, и в голосе, помимо насмешки и сарказма, слышится обида, которую я всегда скрывала. Обида это рычаг влияния одного человека на другого, а мне этого не надо. ㅤㅤㅤㅤㅤ — Интересно, если убить одну, вторая погибнет? ㅤㅤㅤㅤㅤ Разговор в сознании прекращается, я больше не слышу его и в реальности. Или Сара прекратила поток информации из вне, или же… ㅤㅤㅤㅤㅤ — Авада Кедавра, — все, что я услышала за десять минут, и уже который раз за сутки приготовилась умереть. Даже уже не страшно, теряется все. В прошлый раз я отчётливо чувствовала желание жить, сейчас — нет. ㅤㅤㅤㅤㅤ Только пустота. И отсутствие Сары. Её нет. А я осталась. ㅤㅤㅤㅤㅤ Но от этого грустно. Пусть она и была редкой сукой, но… Она была частью меня. А я — частью её. ㅤㅤㅤㅤㅤ — Ещё раз приблизишься к Вальпургиевым Рыцарям, и умрешь уже ты, Марта. ㅤㅤㅤㅤㅤ — Единственный, к кому я теперь захочу приблизиться, будет Темный Лорд, Том.