Слова

Слова-татуировки бывают разные. Разных цветов, размеров, написанные разными шрифтами — всё зависит от того, что чувствует соулмейт. Например, серовато-зелёная надпись «чучело» печатным текстом на всё предплечье валькирии-одиночки означает, что её соулмейта это слово приводит в уныние. Белая изящными прописными буквами «толстяк» на запястье у Вихровой, которую та умело закрашивает, — что некому «толстяку», в общем-то, побоку, хоть и немного обидно. Ярко-голубая жирным шрифтом на ключице у Мошкина — смесь досады и смеха, как будто человеку эти слова напоминают неловкий случай. У некоторых татуировок было немало. У той же Ирки Матвей насчитал почти полтора десятка. У самого Матвея надпись была всего одна. Матвей быстро накинул футболку, пряча под неё тёмно-бордовую, почти чёрную татуировку между лопатками. Оскорбительное «инфантил» висело уже около пяти лет. Правда, других татуировок пока не было. Видимо, его соулмейт не был таким уж чувствительным. Как это часто бывает, татуировка выжигалась медленно, болезненно, передавая часть боли одного соулмйта другому. Бедро начало жечь. Это напомнило первое тату. Под серыми спортивными штанами, разумеется, не было видно, что там нового появилось, но Матвей решил пока не любопытствовать — были и дела поважнее: тренировку с валькирией-одиночкой никто не отменял. Всю тренировку бедро противно жгло, так что Матвей был почти заитригован. Что так взволновало его нечувствительного соулмейта? После тренировки Матвей нехотя оставил Ирку (любимую, славную Ирку, которая, увы, не с ним разделила судьбу, но оттого не стала менее любима) одну, и нашёл тихий угол, где наконец-то можно было взглянуть, что же именно стало причиной их боли. На бедре небрежно красовалась фиолетовыми буквами, как пятнами свежих синяков надпись «тёмный». — Тёмный инфантил, как любопытно, — с усмешкой пробормотал Багров.