Хейтер

      Вы знаете, что такое этот ваш здоровый сон? Я тоже нет. Именно поэтому я подскочил уже в пятом часу, судя по часам на стене. Умывшись, я стал бездумно ходить по кабинету Зельеварения. Конечно, мне было, чем заняться. Я мог ознакомиться с расписанием, узнать имена учеников (насколько я понял Долгопупс — вовсе не Долгопупс), начать изучать заклинания, учиться варить зелья. Именно поэтому сейчас я метался по помещению от одной вещи к другой.       Я замер прямо посреди кабинета. Мысли беспорядочно метались из стороны в сторону. Честно признаться, мне ещё в первый день стоило поговорить с Дамблдором. Но я, конечно же, этого не сделал. Вот только почему? Почему я сразу не пошёл к нему? Почему я как-то не особо пытался спастись? Почему я не паниковал? Почему я практически не думал о том как вернуться в своё тело, в свой мир? Почему я стал решать мелкие проблемы, не обращая внимания на главную? Шок? Может, страх? Возможно, и то, и то. Или же дело в совершенно другом?       Но тут в моей голове промелькнула мысль, совершенно неожиданная, возможно, до неприличия глупая со стороны:       «Это всё происходит на самом деле?»       А в голове вихрем закружились воспоминания.

***

      Просторный класс. Яркие солнечные лучи освещают обшарпанную мебель, портреты Пифагора, Лобачевского да других учёных. Учителя в кабинете нет. Некоторые мальчишки носятся по помещению, перепрыгивая через парты и стулья, за что их обязательно отругает преподаватель. Но сейчас детям всё равно. Кто-то рисует на доске забавные рожицы. В углу группа девчонок хихикает, временами поглядывая на красивого старшеклассника с грудой бумаг, который облокотился на дверной косяк в ожидании учителя.        — Коля! Земля вызывает. Ты здесь? — Мой лучший друг Серёжа пощёлкал пальцами у меня перед носом. У него только недавно стало получаться, поэтому он делал это при каждом удобном (и неудобном, кстати, тоже) случае.        — Здесь я, здесь, — ответил я, отрываясь от учебника по математике. Сегодня должен быть тест, к которому я не готовился. Времени не было. Занят был очень-очень важными делами. Впрочем как и всегда.        — Ты понимаешь хоть слово из того, что они говорят, — на полтона тише спросил Серёжа, показывая на компанию одноклассников, которая окружила парту перед нами.        — Я попробовал вслушаться в их разговор. Аська что-то громко доказывала другим ребятам, часто употребляя в речи странные словечки. Например, «заавадить» и «снитч».        — Ну да, — коротко ответил я другу, — я слышал слово «приехал».       Мы расхохотались, а ребята повернулись к нам, явно удивлённые неожиданным взрывом смеха, и с вопросом уставились на нас.        — А когда вы научились говорить на эльфийском? — задыхаясь, сказал я.       Теперь хохотали уже все.        — Вы что о Гарри Поттере не слышали? — спросила Ася, отсмеявшись.        — Слышали, — за двоих ответил Серёжа. Это было правдой — сага была на пике популярности. Вот только не читал я её, ибо с фэнтези у меня не очень складывалось.        — Я могу дать почитать, — предложил Лёша. Он всегда был самым добрым в классе.       Мой друг сразу же отказался, а я, чуток поразмыслив, решил согласиться. Почему бы и нет. Не просто же так у этих книг (и фильмов, конечно) так много фанатов.        — Кстати, там будет такой персонаж, Северус… — воодушевлённо начала Мила.        — Какое дурацкое имя, — пробурчал я. У меня сразу же появилась антипатия к этому персонажу.       Мила недовольно посмотрела на меня, а после, поняв, что я всё ещё обижаюсь на неё из-за дурацкого розыгрыша, как ни в чём не бывало продолжила:        — Он сначала может показаться тебе неприятным, но это не так.        — Ну-у, — протянул Лёшка, — это не известно. История ещё не закончилась. Я думаю, что…       Прозвенел звонок, не дав мальчику закончить предложение, и для меня осталось загадкой, что он хотел сказать.       Картинку заволокло туманом, а перед глазами появилась другая.       Тёмное ночное небо окутало чёрной мглой. Не было видно ни единой звёздочки, и лишь луна выглядывала из-за туч. Из приоткрытого окна задувал холодный ветер.       В комнате горел свет. Я сидел на кровати, погрузившись в толстую книгу, и не замечал ничего вокруг, временами посмеиваясь над шутками Рона. Дверь со скрипом отворилась, но даже это не отвлекло меня.        — Почему ты ещё не спишь? — грозно сказала мама, посмотрев на меня своим фирменным взглядом, от которого кровь стынет в жилах и волосы встают дыбом.        — Но завтра же выходной.        — Режим сбить решил? Ещё чего надумал. Спать.        — Ну, ма-а-а… Мне всего две страницы осталось до конца главы.        — Не мамкай мне. У тебя две страницы оставалось двадцать минут назад.        — Ну, пожа-а-алуйста. Дай мне всего пять минут, — попросил я, взглянув на маму щенячьим взглядом.       Она устало посмотрела на меня и сказала:        — Хорошо. Но чтобы через пять минут уже лежал в кровати. Я проверю.       Воспоминание сменилось другим.       Я сидел за компьютерным столом и уже в который раз забивал в поисковике слово «Мародёры». Яркое солнце слепило мне глаза, а я, щурясь, продолжал пролистывать страницу вниз.       Мародёры (за исключением Хвоста) стали моими любимыми персонажами. Весёлые, преданные, дружные ребята, готовые ради друзей на всё. Из-за того, что в книгах им уделили достаточно мало внимания, я искал информацию в Интернете. Отрывки из интервью Джоан Роулинг, мелкие детали из книг, которые я сам не заметил, — всё интересовало меня.       Практически всё страницы были уже мною просмотрены, но тут мой взгляд наткнулся на строчку:       «Мародёры — фанфик по фэндому «Роулинг Джоан «Гарри Поттер»        — А вот это уже что-то интересное, — пробормотал я и уверенно нажал на ссылку.

***

      Из приятных, но навевающих грусть воспоминаний меня неожиданно вырвал хлопок трансгрессии. А кто может аппарировать в Хогвартсе? Правильно. Только домовые эльфы. В паре метров от меня стоял один из них, уже знакомый мне Дотти. Он поражённо смотрел на меня своими огромными, словно блюдца, глазами, а я не менее удивлённо взирал на него в ответ. В размышлениях о том, что он здесь забыл, я не сразу заметил маленький кусочек пергамента, сжатый в его длинных костлявых пальцах. Домовик же, будто очнувшись от дрёмы, резко протянул мне листочек и залепетал:        — Директор сказал Дотти оставить это на видном месте, чтобы, когда профессор проснётся, он заметил записку.       Я взял пергамент из рук эльфа и стал читать.       «Зайди ко мне, как сможешь. Это очень важно.       Альбус       P. S. Желательно, чтобы профессор Амбридж не узнала о вашем визите, ведь она не любит Шоколадных лягушек.»       Что? Зачем я, то есть Снейп, понадобился ему? Он понял, что с зельеваром что-то не то? Это не такая уж и проблема. Или нужно узнать информацию у Волан-де-Морта?       Я почувствовал, как мои коленки подкашиваются, и схватился за парту, чтобы не упасть. Без паники. Как раз у меня появился повод зайти к директору. Я ему всё объясню. Он что-нибудь придумает. И вообще не нужно себя накручивать. Может, он просто хотел попить со мной чай с лимонными дольками, обсудить новости. Угу, срочно. Но ведь у каждого свои тараканы, да?       Я глянул на часы, которые показывали ровно двадцать минут пятого, а после перевёл взгляд на эльфа, что продолжал удивлённо пялиться на меня.        — Веди меня к директору, — приказал я ему. — Пожалуйста, — уже мягче добавил я. Стоит быть вежливее. Всё-таки здесь я ничего не знаю, поэтому стоит заручиться помощью домовиков.       Он коротко кивнул и направился к двери, а я поспешил за ним, стараясь запомнить каждый поворот, ведь мне ещё возвращаться назад. Но на четвёртой лестнице я понял, что это гиблое дело, потому стал рассматривать школу.       В замке было ещё темно — солнце только начинало выползать из-за горизонта. Со свечей, находящихся на прибитых к стене позолоченных канделябрах, капал воск, но исчезал, не достигнув пола. Казалось, свечи при этом совершенно не уменьшались. Ученики ещё спали. На картинах посапывали дамы в пышных нарядах. Тишина заполняла пространство, и лишь изредка её нарушало храпение какого-нибудь барона.       «Возможно, и Дамблдор ещё спит», — подумал я. — «Но ведь он написал записку. Ладно. Всё равно. Если спит — разбудим».       Тем временем мы подошли к каменной горгулье. Дотти, попрощавшись, исчез с громким хлопком, а я остался стоять перед статуей.       Я должен сказать пароль. Но какой? Я неуверенно начал перебирать магические сладости, которые помнил:        — Лимонные дольки… сахарные перья… Мармеладные червячки. А, нет, они магловские. Ещё бобы эти есть с разными вкусами. Ну, как их там? Берти… Бобс… Боттс. Почему нельзя было написать пароль в записке?       Я достал из внутреннего кармана мантии кусочек пергамента и ударил себя по голове. Какой я идиот!       «…она не любит Шоколадных лягушек».        — Шоколадные лягушки, — победно воскликнул я.       Горгулья, словно ожив, отпрыгнула, открывая мне проход. Как только я ступил на первую ступеньку, дверь закрылась, а лестница понесла меня наверх. Магический эскалатор какой-то. Я оказался около огромной деревянной двери с молоточком. Потерроризировав его взглядом около минуты, в надежде, что он расплавится и мне не придётся никуда идти, я стукнул им ровно три раза, и из-за двери послышалось громкое «Входите».       Я стал медленно открывать, чтобы в случае чего бежать без оглядки. Если при прочтении книг ум и могущество Дамблдора вызывали у меня восхищение, то сейчас я этого откровенно боялся.       Директор сидел за столом и что-то быстро строчил. Он поднял на меня глаза, и наши взгляды встретились. Он с интересом разглядывал меня из-под своих очков-полумесяцев, а в его зрачках плясали чёртики.        — Северус, как ты рано! Проходи, присаживайся, — добродушно заговорил профессор Дамблдор, но в его взгляде было заметно что-то угрожающее. Наверное, я так сильно накрутил себя, что мне уже чудится угроза во всём.       — Если ты, конечно, Северус, — спустя минутную паузу добавил директор и поднял на меня палочку.       Какого чёрта, профессор?!       Я испуганно кинулся к лестнице, но заклинание, пролетев у меня над головой, разбилось о дверь и прочно запечатлело его. Это я понял, когда стал судорожно дёргать ручку, но она не поддавалась. Ну, что ж… Пути побега отрезаны. Я плавно повернулся к Дамблдору. Он всё ещё направлял на меня палочку.        — Кто ты?