Терпение

— А еще я видела, как они целовались на закате… У моря, за гильдией… — томно вздыхала Эвергрин, подливая себе еще ликера в высокий бокал на тонкой длинной ножке. На королевство Фиор, а именно на городок Магнолию, неторопливо и размеренно опускался вечер. Небо за окном смущенно порозовело от устремившихся на него взглядов любителей прекрасного и вечного или просто жадных до всего зевак. В славной гильдии «Хвост Феи» было на редкость тихо, что объяснялось двумя причинами: отсутствием жаркого любителя драк Нацу и отлучкой его вечного соперника Грея Отмороженного. Больше никто из гильдии драться не любил, а если и любил, то не сейчас. Уж больно денек выдался спокойный. Трое громовержцев сидели за круглым столиком у окна, попивали напитки из блестящих хрустальных стаканов и обсуждали единственного отсутствующего за их столиком собрата. Не так давно вечно застенчивый Фрид обзавелся девушкой. Притом не абы какой, а самой Мираджейн Штраус! И теперь эта сладкая парочка, как любил называть их Хеппи, прогуливалась у моря, восхищаясь красотой заходящего солнца и не менее заходящего терпения Лексуса. — Елочка, харе сплетничать, это не по-мужицки! — философски заметил на весь город проходивший неподалеку Эльфман. Из-за стратегического отступления на свидание сестрички Миры в баре приходилось работать ему, что волшебником крайне не одобрялось. Он был хмур, зол и крайне пафосен, чем с удовольствием пользовалась эта же самая Елочка. — Эх, Эльфи, — протянула она, поглядывая из-под ресниц за его реакцией. — Вот ты не романтик. А Фрид рома-а-а… — Хватит! — не выдерживает Лексус, подрываясь с места и решительным шагом удаляясь из здания гильдии в неизвестном направлении. Трое спорщиков удивленно провожают его взглядом. — Довела баба… Да, детки? — тихо хихикает Бикслоу, за что и весьма чувствительно получает веером от притихшей Эвергрин. Эльфман же отнесся ко всему философски, но, наступив на чью-то заботливо оставленную лужицу и опрокинувшись вместе с подносом и напитками, разразился длинной поучительной тирадой, кому куда пойти и где утопиться. — Знаешь, Мира, красота тех облак сравнится лишь с твоею красотою… — заунывно пропел Фрид, указывая рукой туда-не-знаю-куда. Мира осуждающе цокнула языком, мол, непозволительно магу письмен выражаться неправильно. До Фрида дошло. — То есть облакей… Мира качает головой и цокает громче. — Тьфу! Облаконь! Блондинка осуждающе смотрит на спутника, покачивая головой и не переставая цокать языком. — Короче красивая ты! — яростно подводит итог Фрид, заламывая руки и резко разворачиваясь от гильдии, к которой они шли последние полчаса, обратно по тропинке к морю. Мира догоняет его, подхватывает его под руку и весело смеется, сводя все к шутке. Слыша ее заливистый смех громовержец тоже невольно улыбается. Выходит как-то криво, но оба не обращают на это никакого внимания. — Спасибо, — сквозь смех проговаривает Штраус, высвобождая руку и поднимая с песка какую-то показавшуюся ей красивой ракушку. — Вот вы где! — слышится голос сзади. Парочка оборачивается, ну никак не ожидая встретить в таком романтичном месте кого-то вроде Лексуса. Щеки Джастина предсказуемо заливаются краской, Мира непонимающе хмурит брови, но продолжает улыбаться по инерции. Убийца Драконов только ухмыляется, видя румянец на лице Фрида, и резко хватает его за руку, тут же разворачиваясь и решительно шагая в сторону гильдии. Мираджейн в ступоре застывает, оставшись в такой же позе, как была. То бишь, нагнувшись за ракушечкой к самой земле. — Ле-лексус, пусти! — пытается вырваться Фрид, но кто бы ему дал? Громовержец лишь досадливо хмурится и, резко останавливаясь, перекидывает парня через плечо, затыкая рукой ухо, чтобы не слышать воплей друга. — Пусти, кому сказал!!! Ну Лексус! Вдруг блондин стремительно, как и шаг ранее, тормозит у кучки деревьев, непонятно как выживших на пляже. Джастина лихо тряхнуло так, что он кубарем скатился с плеча Драгонслеера и остался сидеть на теплом камне, потирая ушибленную филейную часть. Лексус снова хватает его за руку, вынуждая его подняться, и заводит прямо под тень деревьев, внимательно оглядываясь, чтобы никого не было. — Что ты себе позволяешь?! — заикаясь, выдает Фрид, испуганно озираясь по сторонам и боясь непонятно чего. Его щеки по цвету уже слились с ярко-алым небом, чем пользовался Лексус, с, не поверите, по-своему нежной улыбкой оглядывая щеки мага. Джастина передернуло, ведь, по его мнению, это был плотоядный оскал. Блондин наклоняется, поддаваясь соблазну и прерывая все восклицания, и касается нежных губ мага письмен своими. Ему немного стыдно, ведь после тренировок и миссий губы всегда обветренные и неприятно-шероховатые. Но Фриду нравится. Он подается ближе, проводя языком по потрескавшимся от ветров губам, смачивая их слюной и ощущая, как они медленно, постепенно, становятся мягкими и гладкими. Руки блондина уже давно зарываются в длинные волосы парня, а тот в свою очередь осторожно поглаживает жесткий ежик светлых волос, постепенно опускаясь и накладывая руку на мощную шею… — Ох ты ж ни фига себе! — выругалась от полноты чувств вылезшая из-за веток Эвергрин. Новоиспеченная парочка оторвалась друг от друга и весьма недовольно уставилась на волшебницу, заставив ее убегать от посланных вдогонку молний и письмен, повторяя вопли Эльфмана в гильдии. — Довела баба… Как пить дать довела… Да, детки? — второй раз за день хмыкнул Бикслоу, преспокойно рассиживаясь на стратегически безопасном дереве вместе с хихикающей Мирой и поглядывая за удирающей от взбешенных парней волшебницей.