Слуга

      Мелкий моросящий дождь ненавязчиво шуршал за окном, оставляя на стекле мокрые дорожки, которые собираясь на подоконнике, крупными каплями срывались куда-то в темноту ночи. В особняке было тихо. Лишь легкий шорох бумаг в кабинете иногда нарушал воцарившуюся тишину.       Часы показывали десять, и в особняке все слуги должны были уже разойтись по своим комнатам. Хозяин же особняка сидел в своем кабинете и разбирал бумаги. Устало потирая глаза, Акаши даже задумался над тем, чтобы завести секретаршу, но быстро выкинул эту мысль из головы. Лишняя пара рук не помешает, но доверять кому-то построннему — выше сил Сейджуро. Он слишком осторожен.       Устало вставая из-за стола, Акаши кинул взгляд на забытый его новым слугой поднос. Теперь мысли красноволосого крутились вокруг молодого прислуги. Тихий смешок сорвался с его губ. Он ведь хотел, чтобы слуги его боялись, уважали, а сам предстал перед Куроко сонный и в халате. Не то, чтобы Акаши волновало чье-либо мнение, но слуги должны ясно понимать, кто в этом доме хозяин и господин. Стоило бы наказать рассеянного слугу за оставленный поднос, но в данный момент Сейджуро не хотелось этим заниматься. Он устал. По-настоящему устал, как морально, так и физически. Выходя из кабинета, молодому господину так удачно подвернулся все тот же рассеянный Куроко, который в данный момент заканчивал уборку.       Тецуя, проходя мимо кабинета хозяина, молился всем богам, чтобы не столкнуться с ним. Но его молитвы не были услышаны. Как раз в тот момент, как Куроко собирался идти спать, из кабинета вышел господин. Почувствовав властный взгляд красных глаз, слуга как мог сохранял невозмутимый вид, хотя на самом деле ему хотелось съежиться под этим колким, изучающим взглядом. Акаши же хотелось поиграться, получить моральное удовлетворение, которое достигалось путем доведения слуг до нервного срыва. Возможно это пошло из детства — Сейджуро с малых лет знал, что имеет власть над людьми. В полном особняке слуг, Сей чувствовал себя одиноко. Игрушки не интересовали маленького наследника состояния, они предсказуемы, а вот люди уже интереснее. Было интересно наблюдать за тем, как голубоглазый слуга пытается не показывать волнения и страха перед ним, только вот такие вещи Акаши чувствовал и напускная отрешенность не скроет истинного отношения Тецуи к Сейджуро. И именно в этот момент красноволосый вспомнил про оставленный в его кабинете поднос.       Говорят, что глаза — зеркало души. В глазах Куроко господин видел мелькнувший страх, который голубоглазый сразу же скрыл за пеленой безразличия. Акаши нравилась эта игра. Впервые кто-то, кроме отца, в открытую пытается противостоять Сейджуро. — Куроко, будь впредь внимательнее, — глаза господина хищно блеснули, предвкушая интересную игру, а голос оставался ровным, почти незаинтересованным, — подносы за своими слугами я таскать не собираюсь. — Господин, — Тецуя медленно поклонился, с досадой вспоминая про оставленный поднос, — прошу прощения за невнимательность.       Младшего слугу раздражала эта манера красноволосого выделять голосом слова. Задумавшись над тем, почему этот человек вызывает у него такой страх, Куроко упустил тот момент, когда Сейджуро оказался в паре сантиметров от него. Благодаря не такой уж и большой разнице в росте, красноволосый мог смотреть на слугу сверху вниз. Отрезвили Тецую красные глаза, которые с толикой интереса смотрели в его собственные — голубые. Опустив взгляд в пол, Куроко ожидал дальнейших действий Акаши. — На первый раз прощаю, — господин снисходительно улыбнулся слуге, приподнимая его голову за подбородок и снова заглядывая в в голубые глаза, — в данный момент твое положение достаточно шаткое, постарайся больше не расстраивать меня, Тецуя, я рассчитываю на долгое сотрудничество.       Акаши не скрывал превосходства в голосе. Ведь он абсолютен во всем.       Отпуская подбородок Куроко и отходя на несколько шагов, Сейджуро еще раз окинул его беглым взглядом: невысокий рост, растрепанные голубые волосы, большие голубые глаза, бледная кожа. Было в этом слуге что-то отталкивающее и одновременно привлекательное.       Младший слуга же застыл, ожидая дальнейших действий господина. Звенящая тишина только угнетала. Казалось, весь особняк застыл в ожидании действий или слов от красноволосого, но он молча осматривал Тецую. Тихо хмыкнув, Сейджуро развернулся и размеренным шагом двинулся в свои покои, напоследок лишь сказав, что Куроко может быть свободен как только уберет его кабинет.       Акаши подумал, что все-таки эта игра может быть интересной. Направляясь в свою комнату, он строил предположения сколько же Тецуя продержится. Только вот он не предполагал, что в эту игру могут играть двое.