Лимонные нити

      — И-и-ива-ча-а-ан, — замогильным голосом протянул Ойкава в ухо спящему Ивайзуми.       Со сна чего только не привидится! Не ожидавший подвоха Ивайзуми резко дёрнулся и заехал лбом не успевшему отодвинуться Ойкаве в челюсть.       — Ауч! — Ойкава обиженно потёр место ушиба. — Вот тебе и доброе утро.       — Ты что здесь делаешь? Да ещё так ра-а-ано.       Ивайзуми зевнул и вновь откинулся на подушку: комната его, значит, он у себя дома; будильник упрямо показывал, что сработает лишь через полчаса; привычный облик взъерошенного Ойкавы особо не напрягал… если б не тот факт, что сегодня воскресенье, шесть утра, а это чудовище сидит на его кровати и умильно заглядывает в лицо.       — Что?       — Покажи.       Глаза Ойкавы нехорошо так загорелись предвкушением.       О боги! Он опять за своё. Достал уже. Ещё два года назад Ойкава обзавелся нитью на запястье и с тех пор одолевал его настырным «покажи» каждый день рождения. Точно. Сегодня десятое июня, а значит… Ивайзуми посмотрел на левое запястье и вздохнул с облегчением — наконец-то Ойкава от него отвяжется. Если, конечно, увидит. Если окажется его соулмейтом. Если… дальше Ивайзуми думать не хотелось.       Осторожное прикосновение к руке и дикий восторг в шоколадных глазах. Всё-таки соулмейты. Ивайзуми снисходительно улыбнулся, наблюдая за Ойкавой, а где-то глубоко в сердце защемило странное чувство.       — Я же говорил! — Ойкава с видом победителя посмотрел на Ивайзуми. — Как можно было сомневаться, Ива-чан! Мы с тобой самые что ни на есть родственные души. — Он внезапно замолчал и нахмурился. — Так. А почему связи нет?       Ну что ещё? Ивайзуми посмотрел на руку, внимательно разглядывая тонкий браслет лимонно-жёлтого цвета. Точно такой же он увидел на запястье Ойкавы. А вот связующей паутинки между ними действительно не было.       — Успокойся. Мало ли… У нас и нити в разное время появились, так что нечему удивляться. Или ты сомневаешься в нашей дружбе? — Ивайзуми поднялся с кровати и хлопнул Ойкаву по плечу. — Ты мой лучший друг, Ойкава. Очередное подтверждение этому, — Ивайзуми помахал рукой, — ничего не изменит, поверь.       — Друг? — Ойкава как-то странно на него посмотрел, но тут же вернулся к привычному образу. — Извини, задумался. Конечно-конечно… друг.       Ивайзуми кивнул и побрёл в душ, продолжая разглядывать переливы на левом запястье.       — Дурацкий цвет какой-то.       — Эй! — донеслось в спину возмущённое. — Чем тебе цвет не нравится?!       — Всем, — привычно огрызнулся Ивайзуми. — И, кстати, где мой подарок?

***

      — Ива-ча-а-ан! Приве-е-ет.       Манерно растягивающий слова Ойкава ждал его у ворот школы.       — Заткнись уже, Дуракава. Ты привлекаешь слишком много внимания.       Ивайзуми раздражённо оглядел стайку карауливших Ойкаву девиц: заметив Ивайзуми, те вмиг разлетелись по своим делам, испуганно поглядывая в сторону хмурого парня.       — Но я же не виноват, что девушкам нравлюсь, — широко улыбнулся Ойкава и вытянул вперёд сжатую в кулак руку.       Привычно стукнув по костяшкам пальцев в ответном жесте, Ивайзуми поправил на плече сумку и пошёл рядом с Ойкавой, мысленно настраиваясь на учёбу. Не получилось. Непонятно зачем взглянув на левую руку Ойкавы, он подавился воздухом.       — Ч-что это?!       — Где? А-а-а, это! — Склонив голову набок, Ойкава демонстративно уставился на ярко накрашенные ногти, гармонирующие по цвету с мерцающим браслетом. — Симпатичненько, правда?       — Это его вчера девчонки разукрасили. — Матсукава неслышно подкрался сзади и хлопнул Ивайзуми по спине. — Ойкава, как увидел их жёлтые ногти, завопил: «Хочу такую же красоту», и всё… Капитан был потерян для нашего общества минут на двадцать, пока над ним издевались.       — Чего сразу издевались-то? Девчата были милыми и даже предложили блёстками украсить. — Ойкава вздохнул, играя на публику, и незаметно стрельнул глазами в сторону возмущённо сопящего друга. — Но я подумал, что это чересчур.       — Ты подумал только над этим, Дуракава? — Ивайзуми чуть ли не рычал.       — Ну чего ты злишься? Милый лимонный оттенок, а не примитивный жёлтый. — Выразительный взгляд в сторону Матсукавы. — Зато как подходит, а? Смотри, Ива-чан…       — Ладно, вы тут развлекайтесь, а мне ещё Ханамаки найти надо. — Матсукава быстро слинял, не желая попадать под горячую руку Ивайзуми. — Встретимся на тренировке.       Дли-и-инная пауза заставила Ойкаву нервно сглотнуть, но признавать глупостью собственные поступки, которые он снисходительно называл «шутками», было не в его стиле.       — Если ты заявишься на уроки… — тихо зашипел Ивайзуми, но закончить не успел.       — Всё-всё, Ива-чан. — Ойкава замахал на него руками. — Я понял. Ты скучный и совсем меня не любишь. — Он скорчил обиженную рожицу и, развернувшись в сторону маячивших неподалеку одноклассниц, лёгкой походкой направился к ним.       Странного блеска в глазах и устало-ироничной улыбки Ойкавы Ивайзуми заметить не успел.

***

      А между тем, кошмар в солнечных тонах продолжал преследовать Ивайзуми и в последующие дни. Ойкава как помешался. Это ж надо было додуматься — принести на обед бенто в жёлтой коробочке! Хотя, нет: ли-мон-ной, а то как же.       На следующей неделе жёлтыми оказались палочки для еды, ещё через пару дней — вся обеденная композиция радовала окружающих жёлтой упаковкой, а на обед у Ойкавы оказался яичный рулет, разумеется, жёлтого цвета.       От всей этой однообразной палитры уже в глазах рябило. А тут ещё и на урок Ойкава притащился с жёлтым пеналом, в котором лежали… р-р-рыыы!       Издевательский смех Ойкавы последней каплей лёг на чашу весов терпения Ивайзуми. С трудом дослушав лекцию и дождавшись оповещения об окончании учебного дня, Ивайзуми рванул к Ойкаве. Но тот оказался быстрее, молнией метнувшись к выходу. Беги-беги, «цыплёнок», дальше спортзала всё равно никуда не денешься. Ивайзуми похрустел суставами пальцев и злорадно оскалился.       Свой законный подзатыльник Ойкава всё ж таки словил во время тренировки, но, судя по всему, степень воздействия оказалась недостаточной.

***

      Постепенно атаки Ойкавы приобретали всё более изощрённую видимость. Никакие уговоры, пинки и тычки не помогали. Чего пытался добиться этот упрямый Дуракава, Ивайзуми понять не мог, зато прекрасно понимал, что остановить его на пути к цели невозможно. Оставалось только терпеть и ждать, когда Ойкава выдохнется. Однако с каждым днём сдерживаться становилось труднее. Да и как тут быть спокойным?       Когда посреди выматывающей тренировки Ирихата-сан объявлял перерыв, чтоб восстановить силы, из сумки Ойкавы непременно появлялся знакомого цвета контейнер с тонко нарезанными дольками лимонов в меду. Стоило команде организовать досуг с выходом в аквапарк, как на Ойкаве оказывались — само-собой! — ярко-жёлтые плавки. И при каждом посещении знакомого кафе, расслабляясь в компании Матсукавы и Ханамаки, Ойкава непременно заказывал чай с лимоном и «пожалуйста, вон в той замечательной чашке потрясающего оттенка».       Матсукава с Ханамаки ржали как ненормальные, сочувствующе подмигивая Ивайзуми, но приходить на помощь не торопились, соглашаясь с Ойкавой и его обидой на «обделённого эстетическим вкусом соулмейта».

***

      Апофеозом провокаций оказалась тренировочная форма, вместо привычной бирюзы «порадовавшая» жёлтыми (он сказал — жёлтыми!) вставками. Где Ойкава умудрился достать подобное, Ивайзуми не знал и знать не хотел.       — Ты меня реально бесишь, Дуракава! — Ивайзуми своей формы не нашёл и был вынужден надеть это недоразумение, чем изрядно повеселил команду. — Сколько можно издеваться?!       — Пока не скажешь, чем тебе наши браслеты не нравятся, — упрямо поджал губы Ойкава.       — Да нравятся они мне, нравятся! — Ивайзуми уже рычал в лицо Ойкаве, зажав в кулаке ворот его футболки и притянув ближе к себе.       — А цвет? — Ойкава так просто не собирался сдаваться.       — Девчачий! И не переубедишь. — Ивайзуми оттолкнул Ойкаву, показательно сложив руки на груди.       — «Лимонный цвет один из самых обаятельных, насыщенных женских тонов, полный очарования и общительности. Символизирует женское подсознание, интуицию, целостное восприятие мира и лёгкость общения»… — громко зачитывал с телефона Матсукава.       Громогласный хохот и комментарии по поводу «лёгкости общения» позитива Ивайзуми не добавили. А тут ещё и Матсукава продолжил подливать масла в огонь:       — «Отторжение лимонного цвета может означать наличие психологических расстройств; усталые или угнетённые чем-то люди часто раздражаются при виде насыщенно-жёлтого»… — Матсукава уже и сам всхлипывал, не в состоянии читать дальше.       Неминуемый взрыв предотвратило появление тренера, выгнавшего веселящуюся компанию из раздевалки. Внешний вид Ивайзуми Ирихата-сан оценил многозначительным смешком, но от комментариев воздержался, за что Ивайзуми был ему благодарен.

***

      Аккуратно сложенная форма обнаружилась на следующий день в его шкафчике. Сверху лежал привлекающий своим набившим оскомину цветом листок с распечатанным текстом:       «Как и все жёлтые оттенки, лимонный цвет связан с солнцем, а помимо этого ещё и с урожайной породой цитрусовых, что даёт представление о плодородии и богатстве, как в материальных, так и в духовных благах. Лимонный цвет имеет значение разумности, доброжелательности, жизнелюбия, позитива и романтики».       Ойкава, несомненно. Ивайзуми скомкал листок, но почему-то не выбросил, а засунул в карман. Хотелось придушить этого возмутителя спокойствия, но ещё больше хотелось… Ивайзуми резко остановился и в каком-то ступоре уставился на вынутый из кармана мятый кусочек солнца. Дуракава! А сразу сказать не мог?! Ну, ничего. Через пару дней кое у кого день рождения намечается, вот тогда Ивайзуми и узнает наверняка: правильно ли он понял своего… лучшего друга.

***

      — Боги! Ива-чан, ты выглядишь как полный придурок! Тебе не идёт жёлтый. — Ойкава, поправляя на бёдрах полотенце, вышел из душа и тут же уткнулся взглядом в жуткой расцветки футболку Ивайзуми. — О, да! Это жёлтый, а не лимонный. Ты безнадёжен — совершенно не разбираешься в цветовой гамме.       — И в друзьях, судя по всему, тоже. — Ивайзуми абсолютно безэмоционально разглядывал поражённого Ойкаву. — Это тебе за полтора месяца издевательств над моей «угнетённой психикой». — Не давая Ойкаве возможности окончательно запаниковать, Ивайзуми решительно приблизился к нему и обнял руками за шею, зарываясь пальцами в мокрые волосы. — С днём рождения. Надеюсь, с подарком я угадал.       Поцелуй оказался лимонно-мятным, жарким и безумно возбуждающим.       — Ива-чан, ты меня провоцируешь на необдуманные поступки, — хрипло прошептал Ойкава прямо в губы Ивайзуми, не желая разрывать контакта.       — Знаешь, я дочитал статью. — Ивайзуми настойчиво подтолкнул Ойкаву к кровати, одним движением срывая с себя футболку. — Там сказано, что обожаемый тобою лимонный стимулирует психику, заставляя учащаться дыхание и сердцебиение. Как думаешь, врут?       — Несомненно. При чём здесь цвет?       Ойкава со стоном потянулся к Ивайзуми за очередным поцелуем.       Нити соулмейтов на миг вспыхнули и бледной дымкой потянулись друг к другу, невесомо-лимонной паутинкой соединяя души, сердца и судьбы.