Сменщик

      Коннор не верил своим глазам. Он или спал или бодрствовал — понять не мог. Его наставница, Аманда, с усердием тащила тумбу из холенького белого пластика, направляясь к одному из больших деревьев. На плече женщины была верёвка. Для чего ей данная вещь, андроид понять не мог, но, наверное, для чего-то важного.       Поставив тумбу ровно, рядом с цветущей сакурой, похлопала по поверхности и кивнула, когда она не шелохнулась. Начала разматывать верёвку.        Детектив с удивлённым благоговением наблюдал за манипуляциями женщины, всё больше озадачиваясь. С кряхтением старухи, она задрала подол платья, оголяя ноги с белыми чулками и башмаками. Взобралась на тумбу (та под её весом ушла немного под землю). Ноги её дрожали, руки хватались за гладкий ствол, но продолжала накидывать верёвку на ветку. Действия её были настолько неуклюжи, что о научном намерении данного дела, начинал сомневаться. Аманда была полна решимости и упёртости, раз за разом повторяла движения, пока верёвка не нырнула через цветущие бутоны, показав другой конец. Зафиксировала, образов петлю, нафигачила её на шею и перекрестилась. Сложила руки вместе, как при нырянии в воду, подпрыгнула и устремилась к матушке-земле, подобно ньютоновому яблоку. RK800 заморгал глазами, анализируя данный случай, всё больше озадачиваясь.       Верёвка натянулась, зажав шею женщины. Момент… и ветка с громким треском надломилась. Севшая на задницу Аманда, обалдело хлопала глазами. Сорвала рядом растущий цветочек, занюхала. — This is pizda, — произнесла висельница, откинув растение в сторону. Немного ранее.       Парень шёл вдоль стеклянных витрин, посматривая на отражение в них. На него смотрела уставшая моська и грязное пальто, забрызганное машиной. Зонт в руках коряво косился, торча спицами во все стороны. Остановившись около двери с изображением бургера и колы, мужчина толкнул её грязным сапогом и вошёл.       Аромат еды, кофе и сигарет душил вместе с жаром, исходившим от печек вдоль стен заведения. Дешёвая закусочная имела сносный вид, но сколько камень золотом не крась, он остаётся камнем — так и тут — вонища подсолнечного масла, табака и горелого хлеба. Под потолком собралась чёрная от копоти паутина.       Герой усадил зад за один из столов, зло выдохнув. С громким стуком поставил рюкзак на стол. Привычно заказал тосты с сыром и томатный сок. Лёгкий перекус для того, кто лишился работы. Мысли в его голове витали самые разные, пока он пил красную бурду из стакана; так не любимую половиной населения земли. Вся жизнь уже давно размашисто шагала по пиз… кхм, и приветливо махала ручкой, а ни одна девушка не смотрит в его сторону, ибо иметь лицо секс-боя не посчастливилось. Да, он уже подумывал о самоубийстве. Сейчас прям поест и сиганёт с моста на магистраль.       По профессии Владислав был психологом, но жизнь любит играть с верными своими рабами, и он не стал исключением. Имел за спиной десять лет обучения, и переходил уже на стадию, при которой пора иметь семью и детей — но имеют пока его, при чём во всяких разнообразных позах, что автор Камасутры стоит в углу и судорожно зарисовывает. Красным дипломом можно подтереться, как и своими знаниями. Психологом сейчас может стать кто угодно, поэтому все места заняты, а другого он и не умел, всю жизнь просидев на студенческой скамье и поглощая гранит науки. Ну, а преподавания в школе долго не продлились. Зато он умеет теперь послать красиво нахуй. — В детстве хотел изменить мир, но так вышло, что он меняет меня, — умно рассудил Владик, допив сок из стакана. Обтёр пальцы салфеткой и встал.       Сегодняшний вечер молодому человеку не запомнился ни на йоту. Пребывая в зёленом тумане алкоголя, топил себя в стакане водки с лимончиком. Эстетично и со вкусом.

***

      Влад очнулся, когда в лицо ударил луч яркого солнца. Состояние — добейте меня лопатой — пришлось проигнорировать, когда на нос опустилась пчела. Крылатая мразь прошлась вокруг своей оси, встрепенула крылышками и упиздовала прочь, оставляя мужчину со своими мыслями на этот счёт. Потом до него дошло, что в ноябре только самая шарахнутая жизнью пчела соизволит отказаться от спячки. Да и потом, когда это в квартире насекомые завелись, и голубое небо, вместо потрескавшейся штукатурки над головой? А от журчания речки могло захотеться в туалет.       Последующий час Влад осматривал себя, крутясь шальной юлой. И абсолютно не понимал, какого чёрта мешает обзору женская грудь, а кожа приобрела тёмный оттенок. Вроде пил водку, а глючило, как от незамерзайки соседа дяди Коли. Да, был за ним грешок, но во времена бурной молодости, лет эдак пять назад.       Вокруг тишь, гладь, да благодать — блевать тянет. Психолог для себя решил, что давно умер и находится в Раю (что странно). Иначе как объяснить, что женщина в отражении была программой в игре, которую он смотрел в прохождениях за неимением в своей скромной квартирке даже телевизора. И что с этим делать абсолютно не знал, хоть иди вешайся.