Цена проигрыша

      Чонгук устало выдохнул и выключил телевизор.       Бой закончился, и его несомненным победителем вышел Пак Чимин, который отправил противника в нокаут.       Когда миллионы болельщиков данного вида спорта сейчас делают обзоры на этот бой, пересматривают лучшие моменты и берут на заметку какие-либо приёмы, Гук заранее идет в ванную за аптечкой, ведь его драгоценному разбили губу. Конечно, ему уже наверняка оказали медицинскую помощь, но парень не доверяет кому попало, и всегда занимается обработкой ран любимого самолично.       Через час дверной замок глухо щелкает, и Чон немного вздрагивает.  — Чонгук~и? — тихо зовет старший. — Я тут, — он выходит к своему парню и помогает снять верхнюю одежду. На дорогой кожаной куртке маленькие кристаллики снега, которые в долю секунды превращаются в капельки.       Парень нежно целует Чиму в лобик и, приобнимая за талию, ведет в спальню.       Главная люстра выключена, и горят лишь прикроватные светильники, отчего комната наполняется уютным теплым светом.       Шатен покорно садится на край кровати. —Ты сегодня рано, — прерывает тишину Гук, доставая из бокса все необходимое. — Да… Я решил не задерживаться и провести больше времени с тобой. — как настоящий мужчина, Чимин терпит жгучую боль в губе. Чон делает всё аккуратно, чтобы причинить как можно меньше дискомфорта. В такие моменты его лучше не отвлекать. Он настолько сосредоточен, что практически ничего не слышит. Задумавшись, брюнет приоткрывает ротик, и немного закусывает губу.       Чимину бы пошутить, хотя бы чтоб обстановку разрядить, что «если бы в нашей мед.части работали такие врачи, то он старался бы получать побольше травм», но молчит, так как ненавидит видеть отражение боли в родных карих глазах.       Когда кто-то поднимает руку на твоего любимого человека, тебе хочется немедленно уничтожить его, стереть с лица Земли, заставить пройти через самые извращенные пытки. Но что же делать, если этот любимый человек сам идёт на это? Вот и Чонгук не знает. Лишь недовольно закусывает губу, и ненавистным взглядом провожает Чиминова соперника. Только когда он заканчивает, Чимин вновь подает голос:  — Ты смотрел, да? — он знает ответ, но продолжает после того как видит кивок младшего. —  И как я тебе?       Чонгук убирает аптечку, и садится рядом. Мин льнёт к нему, словно котенок, а тот заключает парня в тёплые объятья. — Лучший, — отвечает он улыбаясь. —, но ты разве не засмотрелся на ту октагон-гёрл? — Конечно засмотрелся, — недовольно фыркнул Чим.  — У неё перекрутился ремень сзади. Разве их не должны проверять перед выходом? Я уверен, что половина смотрит бои ММА только ради них. — вдруг насупленное личико расплылось в довольной ухмылке, и он добавил. — Ревнуешь? — Да.  — коротко ответил брюнет, сильнее прижимая парня к себе. Тот лишь тихо засмеялся.       Чонгук наклонился, лениво и беспорядочно целуя Чиму в щёки, нос, ушки. Шатен прикрыл глаза и оголил ряд белых зубов.Они всегда «латали» друг другу раны после боя, и, не смотря на этот милый знак, успевший стать традицией, парни всё-равно любили его.       Пак наклоняется назад, и они оба падают на спину. В какой-то момент нежные поцелуи сменяются страстным, лёгкие движения становятся более настойчивыми и уверенными, а удовлетворённое мурчание старшего перерастает в тихие стоны. Как же сейчас Чону хочется пометить всё это чудесное тело, что бы все, кто будет смотреть следующий бой знали — этот парень принадлежит ему. Но, всё, что он может себе позволить — небольшие засосы на мощных бедрах, ведь те будут скрыты спортивными шортами с логотипами спонсоров. Красные следы от его клыков чуть набухают и пульсируют, ноющие мышцы невольно расслабляются, и от этой боли Чимин получает дикое мазохистское наслаждение. Больше не нужны были слова, за них говорили их тела. Русоволосый старается прижаться к разгорячённой груди бойфренда как можно сильнее, хочет раствориться в нём полностью, без осадка. Ощущая, как их сердца бешено бьются от нахлынувших эмоций, он сбивчиво дышит и старается помочь брюнету раздеться. Гук спускается ниже, ведет языком по груди к прессу.  — Люблю твое тело.  — тихо шепчет он, готовый поклясться, что Чимин ухмыльнулся на эти слова. Уже совсем близко… Мешают только джинсы. Он медленно расстёгивает ремень, пуговицу, ширинку, Чим немного приподнимается и брюнет стягивает с него всё. Лёгким движением руки, он поворачивает Чиминово прекрасное лицо, и их глаза сталкиваются взглядом. Между парнями словно прошла искра. Та самая искра, как при первой встрече, та самая искра, как при первом моменте любви, такая быстрая, но в то же время долгая и приятная. На мгновение их сердца остановились, время замерло и они просто любовались друг другом. Чон медленно и трепетно начал подносить свою руку к его шее, осторожно прикасаясь, будто боясь обжечься. Мучение и ожидание сейчас стали синонимами. Трудно быть адекватным, когда тело дрожит от возбуждения, а разум, такой хладный и неприступный, помутнел, желая только — его, его тело, его голос и его разум…

***

Чонгук выходит из ванной и ложится рядом с уже чистым парнем. Обнимая друг друга, в этот момент они ощущали, словно одни на этой планете, и мир существует только для них… Сейчас, в руках любимого человека Чимин наконец мог расслабиться и умиротворённо выдохнуть. — Ты уже ужинал? — через пару минут спрашивает старший. — Нет ещё. Ты голоден? — второй заботливо поглаживает его по спине. — Немного, — смущенно улыбается он, утыкаясь носиком в грудь парня. — Идём, я приготовлю покушать. — Чонгук тяжело поднимается с мягкого матраца. — Я могу и сам…  — Минни, ты устал. — чересчур серьёзно говорит младший, а затем более ласково добавляет. — Пошли в кухню. В то время как Гук нарезал салат из свежих овощей, Чим решил заглянуть в холодильник в поисках холодной водички. Но первое, что бросилось в глаза — обилие продуктов. — Ты ходил в магазин? — Нет, ты же знаешь, я это не люблю. — Знаю, — он вздохнул. Он подошел к парню сзади и обнял со спины. Немного позалипая на накачанные руки с выпирающими венами и чуть покрасневшими костяшками, Мин прошептал: — Ты совсем перестал есть. В ответ — тишина. Чонгук и сам понимал, что питание очень важно для борцов. За время карьеры, он уже наизусть выучил названия всех веществ, которые должна содержать пища, и тех, которые лучше исключать. Но в последнее время кусок в горло не идет. Он списывает всё на нервы, ведь у его парня каждую неделю бои, а у него самого сердце падает глубоко вниз, при каждом ударе чиминова противника. — Что-то случилось? Ты плохо чувствуешь себя? — не унимался старший.       Парень худеет прямо на глазах, а он совсем не знает что делать. — Нет, Минни, не переживай. Всё хорошо. — стараясь говорить как можно более непринужденно, Чон поставил тарелку на стол. — Приятного аппетита.

***

      Мягкий пол ощущается босыми ногами каким-то особо холодным. Он привык к этому. Привык заматывать руки, чтобы не так сильно разбить костяшки, ибо те просто не успевали заживать. Разминая шею, парень задумывается о том, что даже эта восьмиугольная клетка уже стала как родная. Прожекторы, которые раньше сбивали с толку, толпа, требующая «хлеба и зрелищ», даже этот лысый старикашка в жюри — стало неотъемлемой частью жизни юного бойца Чон Чонгука.       Со своим сегодняшним противником он не знаком, да и желание познакомиться пока что не возникало. «66 килограммов», — озвучил вчера на финальном взвешивании врач. Эта цифра всё никак не выходила из головы. Где же привычные 68,5? Но, как говорил Гук: «Килограммом больше, килограммом меньше». Уж слишком прочно парень обосновался в категории «Лёгкого веса».       С противоположной стороны выходит какой-то боец, но Чон даже не слышит его имени. Он выработал привычку не слышать речь ведущего, от которой уже порядком тошнило. Сейчас должна произойти «дуэль взглядов», которую этот парень люто ненавидел. Для него «смешанные боевые искусства» — это спорт.       Исключительно.       Он много раз видел этот момент среди других людей. Он нужен только ради зрелища. Парней просто стравливают как псов. А те ведутся на провокацию, говоря совершенно незнакомому человеку тонну гадостей, и только и выжидая момента, чтобы почесать об него кулаки.       Обычно, Чонгук не смотрит в зрительный зал. Какая разница кто пришёл посмотреть на то, как ты в очередной раз одержишь победу? Это тоже самое, что и драться в подворотне на радость зевакам. Только в данном случае ты получаешь за это деньги, славу и меньшее количество травм. Но сейчас взгляд зацепился за паренька в чёрной толстовке и очках в толстой оправе такого же цвета. Каким бы ты преданным фанатом не был бы, ты никогда бы не узнал в этом человеке — самого Пак Чимина. Грозу и участь всех, кому не посчастливилось попасть в «Полулёгкую» весовую категорию.       Теперь, когда на кону стоит бой на глазах Чимина, в мозгах брюнета проскакивает шальная искорка, а желание сделать всё как можно более эпически, сейчас превосходит все остальные.       Наконец, противник подходит и сразу разрушает личное пространство Гука, упираясь тому лбом в лоб. — Ну что сучёныш? Готов сегодня обосраться? — злобно шепчет его оппонент.        Тот на всё сказанное лишь стервозно улыбается и твердо стоит на ногах.       Когда данная часть шоу закончилась, парни разбрели по разным частям октагона. Выходит девушка-модель, которая виляя бедрами, оповещает о начале первого пятиминутного раунда. Эту особу он уже давно знает, а потому, проходя возле него, она еле слышно шепчет: «Удачи». Звучит звон, и парень тут же встаёт со своего места.       Нападать первым Чонгук не собирается, так как нападающего человека слишком просто скосить. У него есть целых 3 раунда, чтобы показать этому выскочке, что к чему.       Как и ожидалось, соперник дернулся в его сторону раньше, и уже на первой минуте тела парней превратились в кучу чего-то непонятного. В моменты агонии мозг Чона отключался, давая телу полную волю действий. Когда он вновь начал соображать, то уже сидел верхом на парне, яростно нанося удары по лицу. Кажется, он даже разбил тому бровь, но это как-то его мало волнует. Но стоит ему только немного отвлечься, как одним ловким движением его сбрасывают. Тут же подскакивая и защищая лицо от ударов ногой, парень отходит в дальний конец восьмиугольника.       Данный раунд получился на удивление спокойным. Теперь, когда у него есть минута на передых, брюнет уходит в свой угол, и, полоща горло водой, снова вглядывается в зал, где тут же находит до боли знакомую фигуру. И конечно читает на любимом лице страх и беспокойство. Гук понимает его, ведь столько раз чувствовал тоже самое… Но они сами выбрали такой путь.       Но вот комментатор уже собрал таблички у жюри, и вроде бы даже объявил счет.       Мимо вновь проходит девушка, на чью аппетитную задницу пускает слюни добрая половина зрителей, и Чонгук встаёт, чтобы во втором раунде, уже точно уложить противника. Чего-чего, а вот прыти у него, конечно, не занимать. Как голодный гепард, до этого момента спокойный брюнет, набрасывается на парня, нанося беспорядочные удары то в голову, то в живот. Паренёк не успевает заблокироваться, в то время как Чон обхватывает его голову двумя руками и, чуть-чуть подпрыгнув, с силой ударяет её об коленку. — Нокдаун! Нокдаун! — орёт комментатор, видя, что лежащий человек вдруг зашевелился. «Живучий попался», — он, пытаясь отдышаться, принимает решение молниеносно.       Тут же падает сверху, нанося при этом удар в солнечное сплетение. Ведущий подлетает в считанные секунды и отталкивает Чонгука, у которого ещё мозги не совсем на место встали. Последнее, что он успевает сделать перед тем, как отойти — ударить противника под дых.       Ребята из медицинского обслуживания забирают отключившееся тело, пока ведущий поднимает вверх руку гордо стоящего парня. У того немного кружится голова, поэтому сквозь аплодисменты и пламенную речь комментатора слышит отдельные: «Чон Чонгук! Нокаут! Блестяще! Победитель.»       После всего, брюнет спешит удалиться в свою комнату отдыха, которую в шутку называет «гримёркой». Вскоре врывается радостный менеджер, о чём-то увлечённо говорит, попутно брызгая слюной, жмёт ему руку и уходит. Наступает тишина, но в ушах всё-равно звенит. Чонгук откидывается на спинку кожаного дивана и прикрывает глаза. Так бы он, наверное, и уснул, если бы в дверь не постучали. — Входи. — Гук ни капли не сомневается, кто это, а возникший в комнате Чимин, только подтверждает его догадку.       Шатен аккуратно садится рядом с парнем, ластясь тому под бок. — Не болит? — спрашивает он. — Не особо. Парниша толком не успел ничего сделать. — тот усмехнулся.       Даже если ему и больно, он уж точно не будет жаловаться. — Его госпитализировали. — тихо добавляет старший. — Тебе его жаль? — Чонгук открывает один глаз, чтобы взглянуть на бойфренда, но лицо того не выражает никаких эмоций. Пухлый пальчик начинает вырисовывать неизвестные узоры на всё ещё голом торсе его парня.  — Не-а. Ты был невероятен, Куки. Но правда, этот чувак выглядел довольно агрессивно. Я переживал. Но не сомневался в твоей победе. — Тогда, можно я получу свой главный приз? — Чон наклонился к парню и аккуратно прижался к его губам. Когда он начал углублять поцелуй, Чимин болезненно зашипел, и отстранился. На вопросительный взгляд парня, он указал на ранку на нижней губе. — М-да. — младший вздохнул. — Это какое-то наказание. — Посидишь немного на диете. — улыбнулся бойфренд. — Кстати, — вспомнил Чон, что хотел спросить. — почему ты приехал?       Было заметно, что вопрос не застал шатена врасплох. Он его ожидал и даже немного продумал ответ. — Потому что, не мог просто сидеть и смотреть бой по телевизору. А вдруг что-то случилось бы? — голос дрогнул. — Вдруг тебя увезли бы в больницу, а я в это время сижу за десятки километров? Я бы просто сошёл с ума…       Чонгук прижался щекой к мягким волосам парня и тихо выдохнул. — Я был рад увидеть тебя в зале. Эту победу, как и все остальные, я посвятил тебе. — Ты не можешь осуждать меня за это. Если бы я однажды, вот так вот, не приехал, мы, возможно, не познакомились бы.       Парней охватил шквал тёплых и счастливых воспоминаний. А ведь и правда. Это же Чимин год назад приехал на бой, тогда еще несмелого и начинающего бойца, анкету которого случайно увидел на сайте агенства. Его удивило, что Чонгук общался с ним на равных, не беря во внимание, что тот звезда спорта, а также, между прочим, хён. Потом, Гук предложил тренироваться вместе, а в последствии и первый признался в чувствах. Узнавать Пака, оказалось очень интересно: жесткий и беспощадный на ринге — оказался нежным и трогательным в настоящей жизни. — Поехали домой? Закажем пиццу, м? — прошептал Чимин. — Поехали. Погоди, только переоденусь. — брюнет поднялся и подошёл к сумке с вещами.

***

— Чон-а. Ну съешь хотя бы кусочек! — молящим голосом просил Чимин поднося кусочек пепперони ко рту Гука. — Пожалуйста, Минни, уймись. — парень отворачивается. Тот тяжело вздыхает и отправляет еду к себе в рот. — Признайся честно — ты сегодня что-нибудь ел? — взгляд Пака тяжелый: грустный и отчаянный. Смотреть в любимые глаза — невыносимо.       Чонгук опускает голову и молчит. — Кук~и. — тянет парень, шмыгая носом. — пожалуйста, не будь таким эгоистом. У тебя скоро титульный бой, а ты совсем не ешь. — Прости… Я обещаю, что выпью кефира перед сном… — говорит младший, укладывая бойфренда на себя. — тебе ещё не объявили противника? — Нет. — он снова вздыхает, проводя пальцами по костяшкам младшего. — Боюсь, что и сам узнаю всё в последний момент. — Не сильно запаривайся из-за этого. Кто бы там не был — ты его порвёшь! А твой пояс будет стоять вон там. — Чонгук кивает в сторону деревянной полки, на которой разместилась их совместная фотография и ваза с каким-то цветком. — возле моего конечно же.       Чимин смеётся, и удобней устраивается на парне. Тишина этого вечера создана только для них двоих…       К сожалению, Гук вспомнил про своё обещание, только когда уже лежал в обнимку со своим парнем под тёплым одеялом. Он просто не мог перестать ловить себя на мысли, что за всю жизнь это, сопящее своим маленьким носиком, счастье подарило ему столько радости и прекратило существование, предоставив возможность жить. И какой-то там кефир не стоит того, чтобы прерывать этот чудный момент.

***

Сегодня, после финального взвешивания, Чон не стал дожидаться результатов и быстро смылся к Чиме, который ждал его в машине внизу. — Сколько? — тихо спросил шатен, когда его бойфренд захлопнул за собой дверь. — Я не узнал, спешил к тебе. — отмазался тот, беря маленькую ладошку в свою.        Чимин вздохнул, но ничего больше не сказал. — Эй, не вешай нос. — прошептал брюнет, видя, что парень совсем раскис. — Мы же едем отдыхать. Куда ты хочешь? — В караоке. — тот отозвался немножко веселее.       Чонгук засмеялся, а затем продиктовал таксисту адрес. Тот молча кивнул и вернул внимание на дорогу. На полпути к пункту назначения, у парня завибрировал телефон. Шумные вибрации тягуче расползались по салону автомобиля. — Возьми уже. — Чимин достал телефон из кармана Чона, и протянул ему же.       Он нахмурился и недовольно глянул на экран. — Твой менеджер. — продолжал уговаривать старший.       Нехотя, но парень все же ответил: — Чонгук?! — через чур громко и радостно прокричал мужчина. — Угум. — У тебя завтра титульный бой за титул чемпиона в «полулёгкой» весовой категории! — пытаясь подражать ведущему спортивных новостей, кричал он. — «Лёгкой». — парень раздраженно поправил его. — Нет, Чон. — голос мужчины стал неожиданно серьёзным.  — Результат сегодняшнего взвешивания показал 65,5 килограмма. Тебя перевели в «Полулёгкую категорию», и завтра будет бой с чемпионом.       Чонгук слушал всё это затаив дыхание, и, судорожно сглотнув, он перевёл взгляд на побледневшего Чимина, слышавшего разговор. — С-с кем? — заикнувшись, уточнил парень. — Ну как «с кем»?  — удивляясь несообразительности Гука, передразнил менеджер. — С Пак Чимином конечно же. — Эм… Хорошо, спасибо…— через некоторое время ответил он. — До свидания. Не успел брюнет оторвать телефон от уха, как раздалась мерзостная мелодия Паковского мобильника. Дрожащие и вспотевшие руки совершенно отказывались выполнять приказы. Кое-как ответив на звонок, он спросил: — Да? — парень начал пожевывать здоровый край нижней губы. Нервы сдавали.  — Здравствуй, Чимин. — вежливый бас немного успокаивал. — не буду многословен: завтра тебе предстоит бой с Чон Чонгуком. По поводу времени я напишу немного позже, хорошо? Набирайся сил, отдыхай. — Х-хорошо, до свидания… — голос дрогнул, а под конец предложения совсем сошёл на «нет».       Округлившиеся карие глаза, которые были готовы вот-вот пустить слезу, устремили свой взор на Чона, который изо всех сил пытался сохранять спокойствие. — Гук~и, нам нужно поговорить… — пухлые пальчики вцепились в рукав толстовки парня и требовательно потянули вниз.       Парень молча кивнул и продиктовал водителю новый адрес. Тот начал ворчать, но его уже никто не слушал…

***

      Чимин плюхнулся на диван, стоявший на кухне. Пока его парень с кем-то ругался по телефону, он тихо причитал: — Хоть раз мог бы меня послушать?.. Разве я много просил? Всего лишь поесть…       С несдержанным недовольным рыком, Чонгук с силой бросил аппарат на стол. — Бесполезно. — он развёл руками. — билеты раскуплены, все ждут грандиозного сражения. Видел что говорили по новостям? «Битва титанов!».  — Я… Не знаю что делать, Чон. — старший с таким упорством сверлил взглядом пол, что казалось, ещё немного, и в нем обязательно появится дырка.  — Давай разыграем представление? Отрепетируем сейчас нападение, а потом я притворюсь, что потерял сознание. — рассуждал парень, примостившись рядом с шатеном. — Что?! — неожиданно громко взвизгнул Чимин. — Ну, уж нет! Это будет совершенно не честная победа!  — Это без вариантов. Ты победишь завтра. — не смотря на разгневанного собеседника, младший оставался на удивление спокойным и непоколебимым. Говорил он медленно и тягуче, создавалось впечатление, что он убеждает парня. —  Тебе нужна эта победа, Минни. Ты так долго шёл к ней… — Но не такой ценой! — перебивает его Пак, а затем добавляет более тихо и сдержанно. — не ценой твоего проигрыша. — Я всё сказал. — Чонгук скрещивает руки на груди.  — Почему ты просто не можешь драться на равных? Это будет интересно и очень круто. Тогда пояс возьмет и правда самый достойный. — ему самому нравится данный план, да вот только парень упрямо машет головой. — Из нас двоих, его достоин ты.  — Ты невозможный! — шатен всплёскивает руками.  — Как ты не можешь понять? Я не могу ударить тебя, Чимин! — Ах, Чонгуки! — конечно в животе разлетелись бабочки от этих слов, но парень не подал вида. — Ты не умеешь различать личную жизнь и работу! На октагоне, мы не пара, пойми. Мы соперники. — Что ж, тогда, считай, что мне попался слишком красивый соперник, чьё смазливое личико я не хочу испортить. — Чон отвернулся, показывая, что он не намерен дальше продолжать этот диалог. — Хорошо. — Мин ударил по столу и поднялся. — Я надеюсь, ты одумаешься завтра. Жду от вас сильной игры, Чон Чонгук. — покачивая бёдрами, он гордо удалился.       Когда дверь их спальни громко захлопнулась, Чон оперся локтями о колени, скрыв в больших ладонях лицо. И только сейчас, впервые за долгое время, большие глаза пропустили скупую слезу, а грудь сдавило от сжирающего чувства безвыходности.

***

      Оставшийся спать на диване Чонгук и не заметил как с утра по-раньше его парень нагло ускользнул из квартиры. Брюнету очень неприятно разочаровывать любимого, но он уже расставил приоритеты и всё решил. «Решение окончательное и обжалованию не подлежит.» — произнёс он про себя, делая утреннюю зарядку.       Даже когда за ним заехал менеджер, Чим всё ещё не объявлялся дома, что немного злило. Но что тут поделаешь? Он даже не пытался звонить ему, так как сразу обнаружил, что телефон тот оставил на прикроватной тумбочке. «Что бы не смог вычислить его по IP» — догадался Чонгук. А ведь когда-то он так и делал. После одной крупной ссоры, когда казалось, что всё уже потерянно, он чуть голову не сломал, пока пытался найти Чимина, который совершенно отказывался идти на контакт. Благо детское время потраченное на просмотр сериалов про супер-агентов не прошло даром, и через пару дней, он все же додумался отследить парня по координатам. Тогда они конечно же помирились, но Пак строго-настрого запретил так делать в дальнейшем.       Сейчас, ступая по привычному покрытию, Чон уже достиг «внутреннего успокоения». Единственное, кого ему сейчас искренне жаль — так это людей которые поставили на его победу в букмекерских конторах. Конечно, он не мог просто выйти и сказать: «Не тратьте деньги! Сегодняшний победитель — Пак Чимин.» Но всё же. Чувство вины было задвинуто на задний план. Ещё в машине у него проскочила мысль: «А что если Чимин тоже решит поддаваться?», но она быстро испарилась. Он не станет так делать, и в этом парень уверен так же сильно, как и в том, что его зовут «Чон Чонгук».       Тот, кто сейчас стоит с другого угла, лишь отдалённо напоминает человека, с которым Чон привык засыпать и просыпаться. От милой невинной плюшки остался лишь потешный хвостик, собирающий волосы на затылке. Взгляд полный решительности, и мышцы, перекатывающиеся под кожей. Наверное, он единственный, кто даже сейчас может назвать Чиму милым.       Перед «дуэлью взглядов» брюнет привычно разминает шею, до хруста наклоняя её в разные стороны. Когда их лбы соприкоснулись, Чонгук впервые не почувствовал отвращение. Он мог лишь поражаться и восхищаться актерскими навыками парня. Как только тот может вести себя как ни в чем не бывало? Словно они не знакомы? Как может не разглядывать капельку пота стекающую по виску, дёргающийся от нервного глотка кадык? Сам он, например, на такое не способен… — Я надеюсь, Чон Чонгук, что сегодняшняя игра запомнится надолго не только мне, но и войдет в летопись, как самая эпичная. — ухмыляясь, сладким голосом щебечет Чимин.       Тот по своему обычаю, не отвечает. Комментатор расталкивает их, говоря разойтись в разные стороны. После прохода октагон-герл, звучит звон, и парни синхронно встают.       Если Пак сразу начинает действовать и быстро движется к оппоненту, то другой, в свою очередь, наоборот идет никуда не торопясь. Шатен наносит руками несколько ударов по голове. Гук мастерски блокирует их, но атаковать не спешит, лишь отходя назад. Старший не на шутку свирепеет. Ему категорически не нравится поведение парня. Венка около лба выступает, а на лице появляется оскал. «Этот паршивец дерется не то что в пол силы, он вообще не пытается хоть что-то предпринять!» — злится Чимин.       А тот только и делает, что блокируется, изредка пропуская удары, успевая даже наслаждаться видом ТАКОГО Чимина. Впервые, он стал завидовать его предыдущим соперникам. Видеть это с экрана — совсем другое. Тут, эти свирепые глаза, сжатые до боли кулаки и нахмуренные брови — специально для него. Да, признаться, он еще не видел своего парня настолько опасным, хоть и не пропустил ни один его бой.       Первый раунд был похож на сплошные догонялки. В то время как прозвенел звонок, Чимин неожиданно нанес удар с разворота, но немного промахнулся (Чон даже подумывает, что это было специально) попав в плечо, словно дразня.       Уже заняв свое место в углу, Чонгук понимает, что не сильно-то он и устал, ведь концентрировался в основном на Чимине, а не его ударах. Чего не скажешь о его противнике: грудь старшего быстро поднимается и опускается — минуты слишком мало, чтобы отдышаться. Впереди у них еще 4 раунда, и он боится, что до конца Мин просто измотается в край. Шатен внимательно следит за оператором, и, когда тот поворачивает камеру на младшего, кидает на него взгляд, в котором будто бьют молнии, и шепчет одними губами: «Борись!». Гук улыбается от вида такого обозлённого и раздражённого парня.       Но время на отдых кончается слишком быстро, и вот уже звенит следующий звонок. На этот раз, по лицу Чимина видно: он настроен как никогда решительно. Он мгновенно подлетает к сопернику, продолжая бить в голову. В какой-то момент, он просто не выдерживает и на явном пусанском диалекте начинает кричать: — Дерись! Веди себя как мужчина! Чонгук! — Гук даже вроде бы замечает, что из глаз первого вылетела слеза.       Старший загоняет Чона к сетке, и разгоняясь, выполняет красивейший шоутайм-кик: цепляясь за сетку, поднимается немного наверх, и, летя прямо на младшего, целится тому в голову. К счастью, тот успевает пихнуть его ногой, иначе травмы было бы точно не избежать. А руки, к слову, у Пака мощнейшие. Он, не прилагая особых усилий, может сломать противнику челюсть или нос. Причем кожа на кистях всё равно оставалась по детски мягкой и гладкой. "Ох, не о том ты сейчас думаешь, Чонгук", — поругал себя парень, понимая что вновь отвлёкся.       Вдруг, Чимин подхватывает брюнета под бедра, поднимая в воздух, и младший на мгновение чувствует, как сжались пальцы на его ягодицах, перед тем как падает, больно ударясь спиной. Шатен конечно же наваливается сверху, идеально блокируя тело оппонента от сопротивления (не особо то он и пытался), в агонии ударяя по груди.       Чонгук чувствует, что совсем не может дышать, и закрывает глаза, кашляя. Во рту появляется отвратительный металлический привкус, и тёплая жидкость начинает медленно вытекать наружу.       «Ммм, кровь…» — саркастично думает он, из-за полуприкрытых век наблюдая, как комментатор оттаскивает Чимина. Перед тем как окончательно потерять сознание, он кажется даже улыбнулся, жалея, что не сможет увидеть награждение Пака…

***

      Открывает глаза он только в больнице. Запах хлора и каких-то лекарств неприятно режет легкие. Хорошо, хоть эти ужасные лампы выключены, и комната освещена исключительно за счет распахнутых штор. От одной руки вверх тянется тонкая прозрачная трубочка капельницы, а вторую сжимает миниатюрная ладошка… — Гук~и? — взволнованно спрашивает Чимин, осевшим голосом, видя как трепещут ресницы младшего. — Очнулся. — Минни… — слабо улыбается Чонгук, сжимая руку старшего. — Я сразу хотел сказать тебе, что не собираюсь извиняться за это. Ты сам не захотел сражаться, хоть я столько просил. — на самом деле чувство вины поглощало его. Там, на октагоне, он совершенно не отдавал себе отчет в том, что творит, будучи слишком обиженным на поведение парня. После вручения этой пресловутой награды, уже из окна комнаты для отдыха наблюдая за отъезжающей «Скорой Помощью», он понял что натворил. В голове пронеслись кадры их боя, в особенности улыбающееся лицо брюнета, когда комментатор поднял его руку, объявляя победителем. Сразу вырваться к бойфренду не получилось, несмотря на то, что рыдающий Пак чуть ли не на коленях просил менеджера отпустить его, тот все же настоял хотя бы на парочке интервью. Поэтому, накачав парня успокоительным, он отправил шатена на публику. Больше всего Мин боялся, что теперь Чонгук будет считать его безжалостным монстром, который собственными руками чуть не убил своего парня.       Но Гук и на секунду не думал об этом и совершенно не обижался. — Я и не жду извинений. — не прекращая улыбаться, ответил он. — Ты поступил правильно, и мне не в чем винить тебя.       «Дурак…» — подумал Чима, но промолчал. — Ты был такой поразительный… — мечтательно отведя взгляд, продолжил младший, освежая в памяти недавние события, отчего шатену стало очень стыдно. — Я был готов навсегда отказаться от еды, только чтобы остаться в твоей категории и сразиться с тобой ещё раз. — Ну, уж нет! — как-то слишком громко воскликнул Чимин и осёкся. — теперь я буду регулярно следить за твоим питанием, Гуки. Я не допущу ещё раз такому случиться…       Улыбка Чонгука стала ещё ярче. Какого бы «правильного» из себя его парень не строил, боясь сказать «прости», он же всё понимает. Понимает, что тот раскаивается, видит опухшие глаза и дорожки от слёз, которые старший не успел стереть. — Чон Чонгук проиграл! — словно не веря, через пару минут прыснул младший, глядя в потолок.  — Не говори так. — хрипит Мин. Накативший ком в горле мешает говорить.— Мы оба проиграли… Когда влюбились. — Если это, — Гук приподнимает руку Пака и прислоняет её к своей щеке. — цена проигрыша — то я готов проигрывать всегда.       Шатен не сводит глаз с Чонгука, и, наконец, позволяет себе счастливо улыбнуться. — И всё-таки ты дурак. — Ты поставил свой пояс на ту полку?  — интересуется вдруг младший, отчего-то пошло ухмыляясь. — Наш пояс. — поправляет Мин. — да. — Он станет «нашим», только когда я возьму тебя в нём.       Чимин немного краснеет, да и залепить бы сейчас брюнету подзатыльник, но не может. Потому что, уж что греха таить, и у самого такие мысли проскакивали не раз…