they said

Они говорили, что сны сбываются. Но забыли упомянуть, что кошмары снятся тоже.

      А Джин просто не хочет воспринимать это по-другому, просто потому что всё это не может быть реальностью, в реальности такого не бывает. Они только-только с Джексоном зашли в клуб, заказали себе два слабеньких коктейля для разогрева и даже не успели их допить, как это началось. Джину показалось, что он просто медленно моргнул, но, на самом деле, моргнул весь свет в здании, а в следующую секунду повсюду появились люди с оружием на перевес.       Это было страшно. Ким так и замер посреди клуба. Его оббегали люди, они кричали, но их крики заглушал звук пулевой очереди и свист летающих ножей. Сокджин был уверен, что это просто кошмар, пусть и все вокруг такое пугающе настоящее. Джексон схватил его за руку и потащил к выходу, что-то крича. Джин разобрал только слова: «соглашение», «мафия» и «накрылось». Он даже не сопротивлялся, но все ещё ни на что не реагировал. У парня было пугающе пусто в голове, он ничего не понимал и только повторял одними губами:       — Побыстрее бы проснуться.       В следующую секунду его друг резко затормозил, а Ким по инерции врезался в его спину и тут же сделал пару шагов назад, все ещё не видя, из-за чего они остановились.       — Куда это собрались? К сожалению, был приказ — без свидетелей.       Джин видел, как нож проткнул его друга насквозь. Кажется, он закричал и отшатнулся, чуть не запнувшись о собственные ноги. Но только испугала его так не столько смерть лучшего друга, как человек, который это сделал. Перед ним стоял молодой парень, едва ли намного старше его самого, с пистолетом в одной руке и ножом в другой, с которого все ещё капала кровь. Его волосы были красными. И Сокджин даже не хотел знать, цвет ли это такой или они тоже в крови? Глаз незнакомца он не видел за стеклами отражающих солнцезащитных очков, но зато видел закатанные до плеч рукава черного безразмерного свитшота и сами руки. Руки, которые, в прямом смысле этого слова, были по локоть в крови. Только сейчас Джин огляделся вокруг и понял, что живых в клубе уже практически не осталось, и, судя по куче тел у двери, они никуда не убежали, и что белый пол был залит, вот только далеко не водой.       — А это что ещё за куколка тут у нас?       Незнакомец опустил очки на нос, и из-под них на юношу смотрели два черных глаза. В них ни капли сочувствия или сострадание, только холодное безразличие и жестокость, а еще чертова насмешка и интерес. Он делает шаг к Киму, а тот уже чувствует себя дурно, и у него в следующую секунду перед глазами темнеет. Последнее, что он помнит, как чья-то рука обвивает его талию, не давая упасть.

***

      Сокджин медленно приходит в себя. Он не сразу понимает, где он, что с ним. Ничего не болит, и вроде бы все хорошо, но вот только от чего-то под ложечкой неприятно сосет. Хочется спрятаться, прикрыться, как будто на него сотни глаз смотрят, а он без одежды.       — Что, куколка, очнулась?       Знакомый голос заставляет подпрыгнуть, раскрыть рот в немом крике и вжаться в кожаный диванчик, на котором он каким-то магическим образом оказался. Хотя, почему же магическим? Руки того парня были все такими же красными, что, кажется, ему нисколько не мешало, но Джина вот-вот вырвет от одной мысли, что незнакомец к нему этими руками прикасался. Парень слишком близко наклонился к нему и с интересом разглядывал испуганное лицо. Ким даже перестал дышать.       — Ви, он сейчас сдохнет от страха. Ты его пугаешь.       Ви? Сокджин вдруг подумал, что провалиться под землю сейчас — наилучший вариант из возможных, потому что перед ним был Ким Тэхён — цепной пес самого влиятельного человека в городе, его машина и орудие убийства. Так говорили. Джин теперь видел.       Тэхён выпрямился, тряхнул головой, сдувая с лица челку, и вдруг рассмеялся самым что ни на есть обычным смехом. Как будто не он недавно стоял среди оторванных конечностей, которые сам же и оторвал.       Сокджин тем временем даже знать не хотел, кому второй голос принадлежит, хотя с собой не поспоришь. Он уже знает.       — А ты типа нет, Арэм?       Мужчина, сидящий на соседнем диванчике, только хмыкнул, запуская в свои серые волосы руку и пропуская пряди сквозь пальцы привычным жестом. Ким Намджун сегодня даже вылез из своего привычного костюма. На нем обычная, повседневная одежда, в руках стаканчик с кофе из кафе за углом, и его даже не волнует, что вокруг все кроваво-красное, и тела валяются.       — Ты себя в зеркало-то видел?       Ви снова смеется. Он действительно составляет разительный контраст рядом с чистым Намджуном. Джин вдруг запоздала понимает, что поймал его именно он.       — А ты? — не остаётся в долгу Тэхён. Мужчина только недовольно цокает языком и поднимается со своего места, отряхивая брюки от невидимых пылинок.       Где-то вдали слышится полицейская сирена.       Сокджин все ещё боится даже дышать.       — Что до свидетелей? — твердо спрашивает Арэм, Монстр, как его прозвали в народе.       — Только эта куколка осталась.       — Отлично. Подгони машину ко входу. Я закончу здесь, и нам пора.       Ким вздрагивает и начинает дрожать, как осиновый лист на ветру, и все ещё не может выдавить из себя ни слова.       — Хорошо, — Ви окидывает юношу взглядом, скалится, в секунду оказывается слишком близко и пальцем проводит по бледной щеке, оставляя за собой красный след, и, кажется, от него даже пахнет кровью. — А жаль, красивая была кукла.       Он больше ни слова не говорит, разворачивается на каблуках и уходит, крутя в руках нож и насвистывая себе под нос какую-то веселенькую песенку, совсем не подходящую тому, кто только что, не моргнув и глазом, вырезал весь клуб.       Намджун качает головой на поведение своего друга, вздыхает, достает из чехла на бедре пистолет, заряжает его и возводит курок.       У Джина по щекам слезы текут. Он хватает мужчину за руку, но тот отталкивает его, и Джин хватается за рукав, падает перед ним и не перестаёт шептать:       — Пожалуйста, не убивайте меня… пожалуйста… я никому не скажу… я вас и не видел вовсе, пожалуйста…       Намджун несколько минут просто стоит, глядя на парня у себя в ногах, пока того трясет от рыданий, медленно переходящих в истерику. Джину страшно, ему никогда так страшно ещё не было. По щекам слезы текут, а умирать совсем не хочется, хоть и сам понимает, что видел лишнего.       — Пожалуйста… я все, что угодно сделаю…       Ким вдруг смеётся. Громко и искренне.       — Никогда не обещай того, чего не сможешь сделать. Тебе нечего предложить Мне, — и Сокджин слышит эту самоуверенность с большой буквы. Намджун наклоняется, хватает его за локоть и одним резким, сильным движение заставляет подняться. — И не падай в моих глазах ещё ниже.       Джина все ещё трясет, он без поддержки стоять не может, но Джун и не отпускает его. Он вдруг стволом ведет по его шее, заставляя шумно сглатывать, но всего лишь поднимает его лицо за подбородок, так как вторая рука занята.       — И вправду красивая, — как будто отвечает он на слова Тэ и большим пальцем стирает кровь со щеки.       Кажется, они так вечность стоят. Арэм продолжает рассматривать его, думая о чем-то, а Сокджина трясёт.       Вой сирен все громче.       Вдруг мужчина наклоняется и целует. Хотя скорее кусает, до дна выпивает, сминая губы, а в следующую секунду, легко раскрывая их, углубляет поцелуй. Он своим языком Джинов рот насилует, а тот и оттолкнуть боится и ответить. Намджун отстраняется, отпускает ничего не понимающего юношу, делает пару шагов назад и поднимает пистолет.       Вот и всё. Это конец.       Ким даже не кричит. Бесполезно это, да и голос у него с этим поцелуем забрали. Он закрывает глаза, начинает сильнее дрожать, а по щекам слезы текут. Он знает, что Монстр его не пощадит и не отпустит. Он у него в немилости.

В тишине раздаётся выстрел.