Coney Island, cheese popcorn and weed

- Жизнь становится проще, когда мы с тобой можем взяться за руки, твое лицо не выходит у меня из головы. Здесь в Париже, когда идет дождь, я понимаю, что мое сердце принадлежит Бруклину. Настроение у Барнса сегодня паршивое, по его подсчетам оно у него такое уже год как. Но, он знает как себя развлечь, точнее подавить потребность в ком-то. И этот кто-то недавно вернулся в родной Бруклин. И Джеймс уже знает, кто ему составит компанию в употреблении купленных на последние деньги косяков индийской травки. Стив Роджерс, уставший от перелета, месяцами скучающий по своей уютной квартирке, хотел было сесть на диван с кружкой горячего какао, в котором не спешно плавились три зефирки и коротать скучный вечер за просмотром политического ток-шоу. Но его планы с крахом провалились как только он открыл двери, в которые кто-то очень настойчиво звонил. Перед ним стоит Джеймс в желтой толстовке с надписью Бруклин, прячущий руки в сквозном кармане. - Привет, Стив. - проходя мимо Роджерса приветствует его Баки не смотря в глаза. Так вроде ему и не хотелось заходить к нему. - Здравствуй, Бак. Светловолосый осматривал своего нежданного гостя с теплой улыбкой. - Не спится. - констатирует Джеймс присаживаясь на диван. Стив следует за ним и садится на противоположный край дивана. Роджерс не спешно покачивает головой, Бак переводит взгляд на телевизор, - Веселишься? - кивая на экран спрашивает он. Роджерс снова кивает головой, слова были не уместны, на его счёт. - Увы, спешу тебя огорчить, я вынужден прекратить твою головокружительную вечеринку в компании политиканов и забрать тебя на скучную прогулку. Джеймс говорил так легко и уверено, в один миг Стиву даже показалось, что Барнс командует, хотя ему позволительно, он имеет право. - А ты время видел? - отпив немного с кружки спросил Стив смотря на часы. Вокруг его глаз проявились лукавые морщинки видя недовольное лицо гостя. - А ты прям с ног валишься в кровать. - облокачиваясь на мягкую спинку дивана с улыбкой язвит Барнс. - Ну раз ты настаиваешь... - лениво поднимаясь начал он поставив кружку на журнальный столик. - О-о-очень настаиваю. - он проводил взглядом мимо проходящего Стива, который пошел переодеваться. Они давно уже не гуляли вместе, они уже забыли какого это устраивать что-то романтическое или гулять под покровом ночи по Бруклину. В одиннадцать ночи не самое благополучное время для прогулок в районе, но на пьяных никто нападать не вздумает. Вторая остановка, для них конечная. Брайтон-Бич, Манхэттен-Бич и они у пункта назначения. Сегодня было прохладней чем обычно, август уже чувствуется, поэтому вязанный свитер был как раз кстати и ещё, с точки зрения Джеймса, он чертовки подходил к голубым глазам Роджерса. Не смотря на позднее время, Кони- Айленд[1] не спал, а горел ночными огоньками, которые можно было легко спутать со звёздами. Барнс зацепился за подставленную Стивом руку и они неспешно прошли в яркую неоновую арку, которая встречает гостей на входе в парк. Стива сразу же оглушили человеческие крики, смесь всех песенок от каждого аттракциона и музыка, музыка, музыка Сегодня была ночь кино, показывали Тутси[2]. Стив не любил этот фильм, бреющий ноги Дастин Хоффман не приносил ему естетического удовольствия, да ещё и платья надевал он уж чересчур вульгарные, а Джеймсу нравилось видеть как он терпит дурные диалоги ради него, когда они смотрят его вместе. Но они пришли не кино под открытым небом смотреть, да и фильм уже был на том моменте, когда его разоблачили, можно смело уходить, потому что всё и так уже стало ясно. - Роджерс, купи мне попкорн. - останавливаясь около тележки со сладостями говорит шатен, дергая парня за рукав. - Может лучше ваты? - Ты вообще представляешь меня, поедающего сахарную вату на людях? - С каких пор тебя стало интересовать общественное мнение? - Я просто боюсь, что они могут умереть от умиления. - бегло осматривая людей в своём радиусе говорит Джеймс. - Хочу попкорн. Закатив глаза, но не пожалев, что пошёл с Барнсом в парк, Стив пошёл к тележке с попкорном, за которой стояла молодая девушка в забавном козырьке. - Сырный, пожалуйста. - просит голуболгазый протягивая доллар. - Вот, держи, закуси гашиш. - протягивая сидящему на скамейке Джеймсу коробочку ароматных зёрен говорит Стив. Он тяжело садится на скамейку, рядом с другом, кладя левую руку на спинку лавочки. - Мой ты заботливый. - приземляя свою голову ему на плечо говорит Барнс, расплываясь в счастливой улыбке. Баки жевал свежий, еще горячий попкорн, а Стив слушал как он чавкает ему на ухо, и Роджерсу это нравилось. Ему нравилось по утрам слышать как тихо матерится Джеймс не понимая как включить духовку. Ему нравилось убирать пряди волос упавшие на лицо Баки, нравилось наблюдать как он ест сотую банку Ben & Jerry's[3] за вечер, а потом ноет, что у него болит горло, хотя Стив предупреждал его об этом. Роджерсу нравилось как Баки перед ним извиняется. Он делает это необычно: на следующее утро после ссоры, Джеймс обязательно оставит письмо, это даже не письмо это просто записка кинутая под дверь, на которой написана строчка из песни, подразумеваемая как изменение или аргумент.

Whatever I feel for you, you only seem to care about you Is there any chance you could see me too? ‘Cos I love you [4]

Ещё Стив любил, когда Баки начинает обсуждать сладкие парочки, целующихся на глаза у численной публики. - Ооо, смотри, сейчас сожрут друг друга. Ой фу, у меня даже аппетит пропал. - кривясь и отводя глаза от назнакомцев говорит Барнс, будто глотая ком застрявший в горле желчи. Стив лишь смеётся, не отводя глаз от парня. - Забавно за ним наблюдать.. - подумал Роджерс. - Смотри, - толкая локтем друга говорит Баки, - ещё одни. Не, ну эти хоть целуются красиво. - он наклоняет голову в право, следя за парочкой, - а нет, показалось. Эти тоже отвратительно целуются. - Мы сюда пришли целующиеся парочки критиковать? Стив потянулся за попкорном, Джеймс поднес его ближе к парню. - Да, разве это не весело, - спросил шатен - порой отвратительно, но весело. - Сложный ты, Бак. - закидывая в рот пару попкоренок говорит Стив. - Ничего я не сложный, - бросая Стиву в лицо попкорн говорит он, - я же не судоку. - Да, ты простой, как кусок пиццы за два доллара. - бросив попкорн в ответ сказал Стив. Забрав у него попкорн и начал бросается им в Баки. Барнс не растерялся, собирая с себя попкоренки, которые попали в складки кофты и закатились в карман, Джеймс собрал их вместе и бросил Стиву прямо в лицо. - Зачем ты вообще меня в парк привел? Стив осмелился опустить руку на плечо парня. - Тебе что-то не нравится? - шагая в ногу с светловолосым спрашивает Джеймс. - Пойдем на колесо. Молчание - знак согласия или глухоты Барнса на правое ухо. Джеймс быстро запрыгивает в последнюю отъезжающую кабинку, Стив запрыгивает за ним. Он двигается, чтобы Стив сел рядом. Колесо крутиться, также как и голова Роджерса, то ли от высоты, то ли от сидящего рядом, беспомощно накуренного Баки. Джеймс смотрит на открывающуюся внизу панораму неоновых огней и отблесков луны в воде, увлеченно как ребёнок. Стив наблюдает за ним и на душе будто цветы расцветают, так ему хорошо, он счастлив, что сейчас рядом с ним. - В моей жизни будет поэзия. - Баки разворачивается к говорящему Стиву, - И приключения. И любовь. - Стив смотрит на вид с окна и медленно переводит взгляд на парня. - Любовь – это главное. Не искусственная тень любви, а любовь, преображающая жизнь. Спонтанная, непокорная, как сердечный приступ. Наступит – и либо смерть, либо восторг. - говорит Роджерс не отрывая глаз от Джеймса. Стив говорил так увлеченно и убедительно красиво, что посторонний человек подумал бы, что сейчас здесь снимают кино. - Да Роджерс, по тебе плачет Бродвей, такого актёра теряют. - Не увиливай от ответа. - стреляя глазами в сторону Джеймса предупреждает Стив. - Влюблённый Шекспир, год не вспомню,- потирая переносицу говорит Барнс,- по моему 98. - Верно. И как ты это делаешь? Нет, ну эту ты точно не угадаешь. - он театрально откашлялся, - Жизнь измеряется не количеством сделанных вдохов и выдохов, - парень пододвигается ближе к Джеймсу буквально зажимая его в угол, - а количеством тех моментов, когда от счастья захватывает дух. Джеймс лукаво улыбаясь смотрит на рядом сидящего. Это цитата из романтической комедии с Уиллом Смитом в главной роли, довольно обычный фильм с очень глупым названием, которое не остается на долго в голове. Фильм, который бы не привлёк ни Роджерса ни Барнса, но именно под этот фильм, в частности вовремя этой фразы, когда Стив открывал рот попадая в артикуляцию Смита в этой сцене, он признался, что любит Баки. Стив так же сморит на любимого Баки, в его глазах можно было легко прочитать нежность, взгляд его был блестящим и внимательным. Тонкие, пунцовые губы напротив так и манили прильнуть к ним, а впрочем-то, что их сдерживает. Барнс смело притянул к себе Рождерса и уверенно поцеловал его в очерченные, бархатные губы. Стив почувствовал наслаждение и трепет, как он соскучился по ним, по матовым и соблазнительным устам Джеймса. - Это ты поцеловал меня, потому что не знаешь фильм? Стив соскучился по этим глазам с поволокой, скрывающейся за опущенными ресницами, за долгим взглядом, и за губами, которые манили. - Роджерс, не порти момент. Если бы не косяк, я бы тебе врезал. - Нет, я не думаю, что поцелую тебя, хотя тебе и очень надо, чтобы тебя целовали. Что с тобой не так? Тебя надо целовать почаще и кто-то тебе должен показать, как правильно это делать. - Если бы ты не уезжал в командировки, - пробубнел Джеймс подняв взгляд на Стива, - после тебя у меня не было практики. Глаза Стива заметно опустились, он чувствовал вину, вину за то, что оставил, что не дал времени, не дал выбора. Оставить любящего тебя человека одного и уехать в другой город, выбрав рaботу. Стив выбрал Париж, и клише, что это город влюбленных опрометчиво, какой же это город влюблённых, когда любимый человек сейчас в Бруклине сидит на балконе протянув ноги через железные прутья, свесив их вниз, грустит, запивая горечь одиночества и нехватку тебя дешевым виски. - Прости, Джеймс, - он обнял его крепко, и приложил губы к его макушке. - я ненавижу Париж, когда я здесь, с тобой в Нью-Йорке. Джеймс обнял его под руками, уткнувшись носом в теплый свитер. Они сидели в кабинке, наблюдая за линией горизонта, им было хорошо, и Роджерс был счастлив, что Барнс его повел сюда. - Клянусь, в следующий раз, когда я постучу в твою дверь, я скажу, что не уеду из Бруклина. - нарушая уютную тишину зажатым шепотом говорит Стив перебирая пальцами пряди волос Баки. Барнс промолчал, и это молчание было более чем уместно. Это молчание означало, что он не зависимо от времени, при любых обстоятельствах будет ждать Стива дома, в Бруклине.

Любовь предполагает проводить время вместе, но находясь вдали друг от друга, можно любить ещё сильнее.