Сын богача

***

Сегодня я первый день вышел на работу. Пока что дела продвигаются нормально. Сейчас мне никак нельзя терять последнюю работу. Такое чувство, будто я уже опробовал все работы, если это и есть правда. И как говорил Коул: «А кому щас легко?». Дела и впрямь идут хорошо. Перед глазами маячит Харуми и я могу в любой момент спросить что-нибудь. Но так-то стараюсь не отвлекать её. У неё у самой работы навалом. Кстати, работы и впрямь много. Харуми, как старший официант, приказывает носить по три заказа сразу, но я пробую хотя бы по два. Так легче. Работать тоже надо быстро. Ничего не ронять и не путать заказы. Тщательно записывать всё, что хотят посетители. И всё это нужно отнести на кухню. А потом и готовый заказ с кухни на записанный стол. Но по правде говоря, для меня эта работа оказалась самой лёгкой. На моих старых местах нужно было думать или уметь ЭТО делать. Но я не умею ни то, ни другое. Лишь эта работа спасла меня. Кстати, мои новые коллеги говорят, что я пользуюсь популярностью среди девушек. Они даже сами просят, чтобы их обслужил именно я. Это приятно, в какой-то степени. Перерыв. Он бывает только на обед. Работаем посменно. Поэтому это круглосуточное кафе. Руми уговорила менеджера, чтобы тот поставил меня в одну с ней смену, чтобы она хоть как-то смогла поправлять мои косяки. Я очень благодарен ей за это. Смены будут по неделям. Первая неделя с утра до вечера. Вторая смена с вечера до ночи. Ну и третья смена с ночи и до утра. И так всё сначала. Тяжело, но что делать? Зато платят хорошо. Я, кстати, не раз задавался вопросом, как Харуми успевает находить время для колледжа?

***

— Что? Ллойд бросил колледж? — удивленно спросила Харуми, чуть ли не роняя чашку кофе. — Ага. — Чего он так внезапно? — Говорит, что преподы слишком давят на него. — Давят? Но Ллойд мог справиться с любыми трудностями. А теперь он бросает учёбу, потому что ему не понравилось, что преподаватели что-то сказали не так. Не похоже на него. Ты уже говорил с ним? Как он себя чувствует после этого? — Ну не знаю. Вроде он такой же, как и всегда. Холодный и упрямый. — Хе-хе, ну ладно. Я очень сильно за него переживаю, — она поставила на стол недопитый кофе и крепче завязала фартук. Было видно, что она поменялась в лице. Она и впрямь за него переживает. — Ему повезло, что за него есть кому переживать, — я положил руку ей на голову, немного потрепав волосы. Она поморщилась. — Наверное, ты прав. — Но думаю, что не стоит так за него переживать. Он знает, что делает. И если он хочет бросить учёбу — значит так надо. — Угу, — она кивнула головой. Кажется я немного поднял ей настроение. — Ах да, чуть не забыла! — Что? — В связи с тем, что я всего лишь подрабатываю, у меня неполный рабочий день. Так что я буду уходить намного раньше, чем ты. Поэтому смотри мне, не накосячь, — пригрозив мне лопаткой, которая лежала на столе, она вышла с кухни. — Так точно.

***

Проработав свой день, возвращался я домой под огни фонарей и машин. На улице было уже темно. Около восьми часов. Харуми ушла на три часа раньше. Повезло же. Но я уже считаюсь официальным работником. Думаю, нужно гордиться. Начальству я вроде приглянулся. Сказали, если буду работать в том же духе, постепенно начнёт увеличиваться зарплата. А работать не так уж и страшно, если знаешь своё дело. — Я дома, — зайдя на порог дома, с кухни меня встретил Ллойд. — Как прошёл день? — От тебя это звучит так, будто тебе не интересно. День удался, на моё удивление. А ты как? И чем это так вкусно пахнет? — Проходи, сам увидишь, — когда я вошёл на кухню, передо мной был накрыт шикарный стол. Посередине стола, на огромном блюде устроилась курица-гриль. К ней были всякие соусы, закуски, салаты и напитки. На всю кухню был слышен аромат запечённой курицы. Аж слюнки текут. — Откуда это?! — Деньги, которые отводились мне на учёбу, теперь остаются у меня. Я решил приготовить это. Садись, чего стоишь? — Стой, так это ты всё приготовил? — Заканчивай с вопросами. Бесишь. Мы сели ужинать. Я был ужасно голоден. Целый день и без еды. Когда разносишь заказы, особенно под вечер, сложно устоять перед закусками, которые я несу посетителям. Примерно через минут двадцать, всё уже было съедено мною. Ллойд мало ел, хотя я из-за всех сил пытался заставить его больше есть. После этого я помог Ллойду помыть посуду и убрать со стола. Я очень благодарен ему. За всё. Он приютил бездомного бомжа, кормит его и всячески обеспечивает. Почему он это делает? Ведь… Он не обязан, верно? — Я пойду к себе, — Ллойд развернулся и направился к лестнице. Не дойдя до двери, он потерял равновесие и упал. — Ллойд! — перепугавшись, я подбежал к нему и взяв за плечи, начал трясти. Волосы закрыли его глаза. Мне на ум начали приходить ужасные мысли. Я не знал, что делать. Началась паника. Но я услышал, как он упрямо цокнул и оттолкнул меня. Он в сознании. Слава богу… — Я в порядке. Не трогай меня, — холодно произнёс он, пытаясь встать. Упираясь об стену, он приподнялся, но снова упал на пол. — Я тебе дам, в порядке он… — пригрозив ему, я взял его на руки. Мне пришлось преодолеть его упрямство. Я отнёс его в комнату. Пока я нёс его, он крепко вцепился мне в рубашку. Я пытался понять, что это было. Аккуратно уложив его на кровать, я сел рядом, пытаясь прикоснуться к его лбу. Ллойд вцепился в моё запястье. Я выдернул руку, всё-таки прикоснувшись к его бледной коже. — Ллойд… Да горишь, маленький засранец! — его жар был неимоверным. Он в буквальном смысле горел. Теперь, кажется, я понял, почему он так просто бросил колледж. Я мигом спустился вниз, набрав чашку с холодной водой. Кинув туда тряпку и захватив жаропонижающие, я снова поднялся к нему в комнату. Он был в ужасном состоянии. Весь дрожал. Я предлагал ему вызвать скорую, но он сказал, чтобы я этого не делал. Вот упрямый засранец. Я протёр его лицо холодной тряпкой. Затем снова намочив её, приложил к его лбу. Кажется, он уснул. Наверно, это просто переутомление. Иногда я слышал по ночам, что он не спал и сидел за своим столом. Он всегда вставал раньше меня и уходил на учёбу. После учёбы готовил ужин, а затем снова занимался. Он гений. Мысли не дают ему покоя. У него это будто привычка — что-нибудь без устали писать. В частности — математику. И не важно где и когда. Также у меня были подозрения, что он вообще не спал по ночам. А заболел, скорее всего, на улице. Не знаю почему, но сейчас я вспомнил слова Харуми. Она волнуется за него. Пусть уж лучше ничего не знает. Но если Ллойд будет в наихудшем состоянии, я лучше всё доверю ей. Но что бы там не было, я подниму его на ноги. Я буду рядом. Через некоторое время, я вернулся к нему в комнату, проверить его. Он уже не спал. Медленно он перевёл глаза на меня. — Не спишь? — он закачал головой. — Чего-нибудь принести? — Нет. Просто… — Что? — Побудь рядом. Честно — я не ожидал. Но если он просит, тогда я побуду с ним немного. Сейчас это ему необходимо. Сев на край кровати, я уставился на него. — Мне холодно, — тихо произнёс он. Сейчас мне и правда его жаль. Сейчас он перестал дрожать, но ему всё ещё плохо. — Я могу принести своё одеяло. Погоди. — Нет. Не уходи. Просто… Дай руку. — Что? — удивившись, я медленно протянул его руку. Крепко вцепившись своими обеими тонкими руками, он потянул мою ладонь к своей щеке. Я наблюдал за этим. Это смущает, если по правде. — Тёплый… — я на пределе. Он ещё никогда таким не был. Он прижимался к моей руке всё крепче. Мне ничего не оставалось, кроме того, как лечь рядом с ним. Полностью накрытый одеялом, он смотрел прямо на меня. Второй рукой я обнял его, прижимая к себе. Кажется, ему нравится. Он не сопротивляется. Я уткнулся в его блондинистую макушку, прикрыв глаза. Он грелся об меня, как об батарею. Это ужасно смущало, но так хочет он. И кажется — я тоже… Он невероятно милый, мягкий и него пушистые волосы, чёрт. Хочу такие же. У него был приятный запах. Его маленький рост дополнял картину. Я чувствую его дыхание у себя на шее. Безумно туманит мысли. — Обещай, что не оставишь меня, — тихо произнёс он своим тонким, и уже вовсе не холодным, голосом. — Обещаю. Так мы оба провалились в сон.