My little star

      Очередной тяжелый день подошел к концу и Дрим, собрав кучку бумаг в одну единую стопку, бегло осмотрел кабинет, убеждаясь что все разложено и расставлено по своим местам. Довольно вздохнув, школьный психолог взял свои вещи, которые представляла одна единственная блекло-желтая сумка с ремнем, да старый дорожный плащ, повидавший, наверное, помимо революции и распада Советского союза, Великую Отечественную войну. Накинув плащ и повесив на плечо сумку, предварительно закинув туда кнопочный телефон модели Нокия, сломать которую едва ли представлялось возможным, а также ключи с брелком в форме солнца — подарок любимого старшего брата, — Дрим покинул свой кабинет, закрыл дверь и неспешно пошел вниз по лестнице, попутно прощаясь со своими знакомыми и коллегами. Жизнь текла привычным руслом для омеги, в ней не было ровно ничегошеньки нового, а потому скелет, особо не глядя перед собой, немножко замечтавшись, явно не был готов к внезапному нарушению этого баланса, а именно столкновению с кем-то на лестнице, причем, удар пришелся со спины. Благо, психолог был уже на последних двух ступеньках, а потому падение вниз выдалось не очень болезненным.       Хрипло выдохнув, Дрим открыл зажмуренные во время кратковременного падения глазницы, осознавая что этот кто-то, кто стал виновником столкновения, сейчас в наглую восседал на его паху. Этим кем-то, к ужасу и смущению психолога одновременно, оказался Блуберри, также известный как учитель русского языка. Почему к ужасу? Омега был далеко неравнодушен к симпатичной альфе, чей запах какой-то ягоды, предположительно голубики, кружил голову, оставляя после себя дурманящую сладость и возбуждение, которое большим таким теплым комком скапливалось в паху. Любая близость с предметом тайного воздыхания уже заставляла скулы Дрима наливаться золотистым румянцем, а сейчас, когда учитель русского в наглую восседал на его собственных костях, омега весь раскраснелся, забиваясь куда-то в свои не самые чистые мысли и, похоже, даже не замечая как альфа испуганно лопочет извинения. Внезапное ощущение легкости вернула Дрима обратно на холодные плиты у подножия лестницы и взгляд глазниц упал на протянутую руку Блу.       — Извини, Дрим, — взволнованно щебетал голосок альфы, действуя на Дрима как колыбель на маленького ребенка. — Ты как? Ты в порядке? Ты меня вообще слышишь?       — А? — тупо спросил Дрим, приподнимаясь на локтях. — А, д-да, я в порядке.       Скелет запинался, он никак не мог нормально оценить ситуацию, все мысли в голове мгновенно перемешались в одну единую кашицу, и лишь неумолимое желание быть только его омегой било в черепушку, словно молоток. Альфа какое-то время придирчиво осматривал несчастного психолога, а потом, фыркнув и не дождавшись, когда омега возьмет его за руку, сам сделал нужный шаг. Стоило только пальцам Блу обхватить ладонь Дрима, как по позвоночнику второго тут-же пробежал ряд густых мурашек, а скулы теперь казались отлитыми из наичистейшего золота. Учитель поднял психолога с пола и, какое-то время прожигая того внимательным взглядом, тихо выдохнул и отпустил Дрима. Подавив досадный стон, психолог криво улыбнулся и выдавил сбивчивое "Спасибо".       — Всегда пожалуйста, — мило улыбнулся Блу, заставив психолога сглотнуть и предпринять мужественную попытку отвести от него взгляд, ведь пялиться так на какого-то монстра, пусть даже на возлюбленного, не совсем прилично. Но вот проблема, от альфы глаз не оторвать. Через минуту молчания, учителя русского языка пристальный взгляд коллеги начал смущать и первый неловко улыбнулся.       — Ну так это... Мы так до вечера тут простоим, — отметил Блуберри и кивком пригласил Дрима идти за ним. Психолог, наконец-то осознав весь смысл произнесенной фразы, утвердительно мотнул головой и пошел за альфой, стараясь держаться сбоку, дабы не поддаться искушению сверлить взглядом часть его тела ниже пояса. Выйдя на улицу, Дрим задрал голову вверх и с сожалением проскользнул золотистыми зрачками по хмурым серым тучам. Чтож, метеорологи были правы, и сегодня, как они и обещали, явно будет гроза. Омегу это нисколько не радовало и он, угрюмо вздохнув, пошел дальше за Блу. Скелеты жили в двух, стоящих друг напротив друга, девятиэтажках, а потому дорога до дома у них была одинаковой. Первые несколько минут оба хранили гробовое молчание, пока Дрим не предпринял попытку завязать разговор.       — Хех, кажется, сегодня будет гроза, — промямлил омега, кидая косые взгляды на альфу.       — Да, это точно, — задумчиво ответил Блу, сверкая своими голубыми зрачками, заставляя душу психолога колотиться в бешеном темпе, обжигая ребра.       — Никогда не любил грозу. Даже немного... Побаиваюсь её, — выдохнул Дрим, рассматривая изящную фигурку учителя русского. Чёрт, он действительно превосходен.       — Я тоже, — признался Блу и мило улыбнулся. — А хочешь зайти ко мне на чай? Вдвоем в грозу не так страшно!       От такого предложения омега с одной стороны хотел громко орать от радости, а с другой провалиться сквозь землю от смущения.       — Д-да, к-конечно, я не против, — заикаясь выдавил скелет, утыкаясь носом в воротник плаща, стараясь скрыть свое смущение.       — Вот и славно, — весело сказал Блуберри и, крепко сжав руку Дрима, заставив второго едва слышно томно вздохнуть, потянул на себя, идя куда более бодрым шагом. Омеге приходилось лишь шевелить ногами, дабы не запнуться и упасть на асфальт. Погрузившись в свои мысли, психолог даже не заметил как оказался у подъезда Блу. Учитель русского быстро выудил из кармана ключи и, открыв дверь, сделал галантный жест, который обычно делают джентльмены, когда открывают дверь перед дамой. Смутившись еще сильнее, Дрим на ногах, которые по ощущению стали ватными, завалился в сырой полумрак подъезда. Глухие шаги за спиной дали понять, что альфа пошел следом. Пощелкав выключателем, Блуберри вздохнул, пробормотав что-то про то, что дом снова обесточили перед грозой и пошел по лестнице, изредка оглядываясь дабы убедиться, что психолог все еще топает за ним. Тратить время на попытку вызвать лифт никто не стал — и так было понятно, что это ничего не даст. К счастью, учитель русского жил на четвертом этаже, а потому потеря возможности прокатиться в дребезжащем лифте времен Союза Советских Социалистических Республик не была такой уж значительной.       Преодолев несколько лестничных пролетов, скелеты оказались перед входной дверью. Блу, как и на входе в подъезд, повторил свой галантный жест, заставив омежку покраснеть и зайти первым.       Дрим сам не знал, что хотел увидеть, но все равно был слегка удивлен. Жилище учителя русского языка было простым, как будто в дешевой общаге. В маленьком зале теснились старый диван, основательно потрепанный временем и молью, деревянный стол, в котором, кажется, когда-то жил целый рой термитов, несколько стульев того же вида, да небольшой сервант, в котором стояли различные стаканы и графины. Бледно-голубые обои покрывали стены, местами оголяя штукатурку, небольшая люстра, украшенная пятью "висюльками" красовалась на потолке, темные пятна на потолке давали понять, что соседи сверху не раз затопляли соседа снизу, в общем, квартирка оставляла желать капитального ремонта.       — Да, согласен, жилище не ахти, — произнес Блу, заметив лицо Дрима. — Но на лучшее у меня нет ни денег, ни желания. В том смысле, меня устраивает жизнь здесь. Коммунальные услуги стоят мало, свет и вода есть, так что... Сойдет.       Омега лишь понимающе кивал. Необходимости в споре с альфой не было, да и Дрим все равно бы не стал.       — Проходи, — Блу повел своего гостя к дивану и кивком предложил сесть. Дрим, улыбнувшись, присел на диван, ловя себя на том, что он снова рассматривает альфу. Идеальная фигурка, тонкие, белоснежные косточки, ярко-голубые зрачки в форме звезд, сияющих так ярко, и согревающих так сильно, что даже солнце меркнет перед ними. Приятный запах, не отличающийся сильной резкостью, как обычно бывает у альф. Мягкий голос, добродушная улыбка. И это чертовски заводит.       Берри отошел, оставив Дрима одного наедине со своими мыслями. Психолог помотал головой, стараясь выбросить своих компаньонов из головы, но выходило, скажем честно, не очень.       — Ты не сильно расстроишься, если вместо чая я налью нам что-нибудь другое? — раздался мелодичный голос с кухни.       — Нет, конечно нет, — выдохнул Дрим, нервно теребя пальцами свой бедный плащ. Взгляд упал на диван и душа, кажется, сделала сальто, разгораясь словно костер, в который подкинули хворост и подлили бензин. В черепушке пронеслась прекрасная картина, как альфа придавливает его к дивану, медленно стаскивая одежду, прикусывая ребра и ключицы, заставляя стонать и прогибаться...       Смутившись собственных мыслей, омега влепил себе пощечину, благо Блу возился на кухне и не увидел, а шум его возни заглушил то, что творится в зале.       — Боже, о чем я только думаю? — едва слышно прошептал психолог, пытаясь отогнать смущение и жар, подступивший к костям. А пока скелет боролся со своими чувствами, смущением и мыслями, с кухни пришел альфа, держа в руках два бокала, наполненных темно-красной жидкостью.       — Вино? — вопросительно покосился на Блу Дрим. Ласково улыбнувшись, Блуберри кивнул и вальяжно сел рядом, протягивая психологу бокал. Трясущейся рукой Дрим взял предложенный ему напиток и поднес к себе. Скелет никогда не пил алкоголь, сколько бы Найтмер не тыкал его и не махал рюмкой с золотистой жидкостью, которая, кажется, являлась коньяком. А больше, кроме старшего брата, никто выпить ему не предлагал. Дрим поймал себя на мысли о том, что отказать Блу он не может, а потому сделал неловкий глоток. Кроваво-красная жидкость потекла по горлу, обжигая, оставляя какое-то странное послевкусие.       — Не пил никогда вино? — спросил учитель русского, глядя на сморщившегося психолога.       — Н-нет, — выдохнул омега, привыкая к необычному терпкому вкусу. В голове пронеслась странная мысль, говорящая, что сидящий рядом скелет, в отличие от вина, наверняка очень вкусный. Что, чёрт побери, с ним, с Дримом, творится?       — Я тоже, — весело, нараспев сказал Блу и тоже сделал глоток. Также как и психолога, скелета вначале перекосило, он долго привыкал к напитку, прежде чем, поставив бокал на стол, бросить тихое "Дрянь."       — На дорогое вино денег нет, а дешевка такая мерзость, как Свапи и говорил.       Мечта передернулся, заслышав обращение "Свапи".       — Кто говорил? — спросил омега как можно более безразличным тоном, скрывая ревность.       — Мой старший братик, — Блу мило улыбнулся, сверкая зрачками-звездочками. Дрим облегченно вздохнул.       — У меня тоже есть старший братик, — весело протянул омега, как и предмет своего тайного воздыхания оставляя бокал на столе.       Оставшаяся часть вечера прошла в довольно уютной обстановке, даже не смотря на наличие грозы, которая бушевала уже второй час на улице. Скелеты весело болтали, шуточно костеря старших братьев на все лады, рассказывали друг другу веселые истории и просто наслаждались компанией друг друга. Часы уже отбили полночь, а болтовня все продолжалась и продолжалась, до тех пор, пока Дрим не сказал, что ему пора домой, ведь уже поздно.       — Может, останешься на ночь? — с затаенной надеждой в голосе предложил альфа, отводя взгляд от смущенного Дрима. — На улице все равно ливень.       Ливня на улице, разумеется, не было, но это никого не волновало и наконец-то школьный психолог выдавил из себя смущенное "Хорошо." Блуберри довольно улыбнулся и побежал к старому шкафу, скромно стоящему в углу комнаты, начиная рыться в ворохе различной одежды, пока школьный психолог скромно сидел на краю дивана и глядел на привлекательно виляющие вправо влево бедра альфы, постыдно смущаясь и мысленно ругаясь на себя и проклиная всю свою чертову сущность. Наконец-то скелет вернулся, держа в руках серые шорты и футболку бледно-желтого цвета, как сваренный желток, кладя все это аккуратной стопкой рядом с Дримом и кивком указывая на нее. Омежка, сбивчиво поблагодарив учителя русского, взял в руки одежду, провожая взглядом ее владельца, который скрылся в соседней комнатушке чтобы переодеться. Дримом захватило жгучее желание подойти к двери и приоткрыть ее. Ну, или хотя бы посмотреть через щелочку на прекрасные оголенные кости предмета своего тайного воздыхания. Отвесив себе пощечину во второй раз, Дрим, все еще с золотыми от смущения скулами, скинул с себя пальто и рубашку, натягивая футболку. Надев шорты, психолог аккуратно сложил свои вещи и положил их на стул. Стоило только омеге вернуться обратно, как дверь комнатки открылась и оттуда вышел Блу. Он тоже был в серых шортах, правда, чуть более светлых оттенков и в нежно голубой футболке, чей широкий вырез заманчиво оголял изящные ключицы. И это чертовски заводит.       Берри сел рядом с Дримом и очаровательно, по-детски ему улыбнулся. Смутившись еще сильнее, монстр выдавил улыбку, стараясь отвести взгляд и не таращиться на альфу так пристально.       — Ну что, ляжем спать? — спросил Дрим, упорно сверля глазницами потолок.       — Хорошая идея, — позитивно сказал Блу, хлопая в ладоши как маленький ребенок, которому дали конфетку. Психолог расплылся в умиленной улыбке. — Ляжем вместе.       Эта фраза учителя русского не была вопросом, а утверждением, заставившим бедного Дрима наливаться краской уже какой чертов раз?       "Если об этом узнает Найт, то шуточек потом не оберешься." про себя отметил омега, твердо решив не рассказывать старшему брату о том, что приключилось с ним с пятницы на субботу. В конце концов, Дрим узнал что у брата есть возлюбленный только тогда, когда Найтмер пригласил на свадьбу его и Киллера. А там, не успел психолог и отойти от шока, родился и племянник - Кресент.       — Я пока заправлю нам кровать. А ты можешь сходить умыться, — Блу побежал к шкафу, доставая оттуда постельное бельё. Дрим лишь улыбнулся и медленно встал с дивана, оглядываясь в поисках ванной комнаты. Заметив цель, он медленно поплелся в ванную, продолжая думать об альфе.       Дрим, поправляя футболку, вернулся обратно в зал, где застал Блу, лежащего на краю дивана, с привлекательно расставленными ножками. Сглотнув, скелет сел на краешек дивана, рядом с грудной клеткой хозяина квартиры и вопросительно глянул на Берри, стараясь сохранять зрительный контакт с его глазами, а не частью тела ниже пояса. Учитель русского странно улыбнулся и в его глазницах сверкнул загадочный огонек. Словно испытывая школьного психолога на прочность, Ягодка расставил ноги пошире и положил одну руку Дриму на талию. Пока румянец горел на щеках застывшего монстра, Блу передвинулся к краю дивана, утягивая омегу за собой. Ойкнув от неожиданности, второй плюхнулся на диван и через секунду оказался в крепких объятиях альфы на самом альфе.       — Б-Блу? — заикаясь спросил Дрим, пряча смущение в футболке учителя русского.       — Да, Дримми?~ — от такого обращения и тона, которым это было сказано, психолог смутился еще сильнее, крепко сжимая плечи Блуберри. — Не волнуйся, я знаю о твоих чувствах ко мне~       В этот самый момент Дрим почувствовал, как его душа пропустила удар. А затем второй. И, кажется, третий и четвертый.       — И я тоже тебя люблю~ — замурлыкал учитель русского, утыкаясь носом в нежную шейку психолога, вдыхая приятный аромат ванили, опаляя ее горячим томным дыханием. Это чертовски заводит их обоих.       — Блу?.. — начал омега, но договорить не успел. Один толчок в плечо — и Блу придавливает его к дивану, нагло пробираясь рукой под футболку и касаясь теплых ребер. Омега прерывисто задышал, одной рукой прикрывая рот и пытаясь скрыть горящие золотом скулы. Берри на это лишь усмехнулся, пальцами зацепляя края одежды и стягивая ее со скелетика, оглаживая ребра и грудину. Склонившись, альфа прикусывал ключицы и ребра, а затем облизывал, словно прося прощения за укусы, вырывая из их обладателя громкие вздохи и выдохи, вперемешку с протяжными постанываниями. Перейдя на шею, Блу быстро наткнулся на самый чувствительный позвонок, начиная вылизывать и прикусывать костную ткань, пуская тонкие струйки густой вязкой крови. Омега прогнулся с громким "Мх~". Альфа, оставив еще пару пометок, спустился к тазовым косточкам Дрима, стягивая с него шорты, устраиваясь между его ног, широко разводя их. Стоны партнера и запах ванили, щедро от него исходящий, разжигали азарт в крови, пьянили, будоражили кости и инстинкты. Блу, аккуратно огладив таз, облизнулся при виде сладкой магии цвета расплавленного золота и, пройдясь кончиками пальцев по половым губкам, осторожно проскользнул между ними. Дрим застонал громче. Альфа, поигравшись с чувствительным клитором, огладил узенькую щелочку, заставив своего Дримми громче застонать.       — Ты такой узкий~ — мурлыкал Блу, одной рукой расправляясь со своей нижней одеждой, а второй лаская кости омеги. — Сколько раз ты занимался любовью?~       — Н-ни разу, — сквозь стоны, вздохи и выдохи прошептал Дрим, желая сейчас только одного — провалиться сквозь землю к чертям, которые с радостью затащат его, грязного грешника, глубже в Ад.       — Ав, неужели мне так повезло?~ — похотливо проурчал Берри и, одарив психолога несколькими короткими поцелуями, одновременно убирая руку от его промежности, мягко вошел в скелета. Дрим выгнулся словно кошка, до хруста в собственном позвоночнике. Боль и удовольствие смешалось в единой каше бурных эмоций, испытываемых омегой. Он ощущал смазку, текущую густой струйкой по бедрам вместе со своей собственной горячей вязкой кровью. Ощущал в себе член Блу, доставляющий ощущение наполненной и единства с ним. Несколько коротких толчков — и Дрим во все горло стонет, выгибаясь под партнером, царапая пальцами его плечи и непроизвольно сжимая ноги за его спиной, тем самым сильнее к себе прижимая. Берри тяжело дышит, ускоряя темп, одной рукой изредка вытирая капельки пота на черепушке.       — Мхм, Блу~у~ — стонет Дрим имя своего альфы. — Быстрее~ Ах~       Блу улыбается, его скулы горят румянцем цвета неба, нетронутого облаками. Движения становятся быстрее, но все еще очень мягкие и нежные, что приносит Дриму больше удовольствия. Стоны переходят на крики, протяжные и наполненные диким наслаждением...       Последний глубокий толчок — и Блу с тихим стоном, откинув голову и высунув язык от наслаждения, кончил. Дрим сладко протяжно мхыкнул и обмяк, ощущая обжигающее тепло в паху, медленно разливающийся тонкими струйками по всему телу. Рассоединиться скелеты не могли из-за так называемого узла в основании члена альфы, а потому, крепко обнял психолога, учитель русского лег на спину и положил возлюбленного на себя. Открыв ротик, альфа лизнул язычком ряд зубов Дрима, словно упрашивая его открыть свой ротик. Смутившись еще сильнее, хотя, как казалось, дальше некуда, омежка послушно открыл рот, позволяя активу поцеловать его. Блу неспешно изучал монстра, а затем коснулся его языка, мягко утягивая за собой в нежный поцелуй. Обвив тощими ручонками шею скелета, пассив отвечал на поцелуй, снова и снова пробуя Блу на вкус, наслаждаясь сладостью партнера. Но даже скелетоподобным монстрам нужно дышать, а потому вскоре они оторвались друг от друга, оставив лишь тонкую нить слюны.       — Я люблю тебя, Блу~ — прошептал Дрим, учащенно хрипло дыша, восстанавливая сбитое дыхание.       — И я тебя, Дримми~