Уверенно шагая

      - Я женился на маглорожденной Я влюбился в нее когда нам было по пятнадцать лет. До сих пор помню тот день, как будто увидел её впервые. Но она тоже была влюблена, в музыку, она с подругами только и говорила о том скрипаче. Я убил всё лето чтобы научиться играть на скрипке, я даже выкрал маховик времени у своего деда, чтобы научиться играть так виртуозно. Дед был удивлен когда узнал зачем я влез в его сейф, - Ян тихо засмеялся своим воспоминаниям, поглаживая струны. - Следующей осенью я завоевал её сердце. А окончив школу, мы поженились. И моя семья, с радостью её приняла.       Знаете как много, моя жена, сделала для волшебного сообщества, за четырнадцать лет своей колдомедицинской практики? Она помогла многим несчастным волшебникам продолжить свой род, многим детям она помогла родиться здоровыми, многим детям она помогла родиться. Она подняла колдомедицину на новый уровень, ничего не требуя в замен, все для волшебников. Даже ваша тётушка, - Ян указал рукой на Нарциссу. - Вальбурга Блэк обращалась к моей жене за помощью, когда решила завести второго ребенка. На её счету были сотни счастливых людей со всей страны, когда Сами-Знаете-Кто начал набирать обороты. Даа... Пожиратели смерти уже были известными личностями. - Тон его голоса изменился, стал глухим. - Один из них и пришел однажды к моей жене. То был огромный тип, наглый, грубый, самоуверенный, считающий что весь мир лежит в его ногах. И он изо дня в день изводил мою жену. Угрожал ей, угрожал мне, угрожал нашим детям! И тут же обещал, что если она будет выполнять волю Темного Лорда, то ей ничего не грозит. - Старик ласково гладил гриф скрипки, полируя дерево платком. - Всего-то, не давать возможности людям заводить детей, пусть размножаются лишь те, кого одобрит лично Он. Ведь продолжение рода, это благословение. - С отвращением продолжал старик. - Этот ублюдок приходил к ней на работу, встречал ее возле дома, сталкивался с ней возле лавки. Всегда один на один. Случайные встречи перестали быть случайными, он преследовал мою жену, изводил её, но никто ничем не мог ей помочь, ведь он ей не угрожал, просто навязывал свои взгляды.       Однажды дошло до того, что он появлялся в её кабинете каждый день. Не хочешь расправы? Сделай так чтобы эти люди не могли иметь детей! Убей их всех! - С яростью произнес Ян, как будто сам угрожал. Он горько усмехнулся, - Моя жена, в жизни не обидела даже лукотруса, а тут, с нее требуют убивать детей в утробах. Десятками. Лишь потому что один из родителей маглорожденный, или не выполнял воли Сами-Знаете-Кого. Она пришла в ужас. Тот пожиратель считал что добился успеха. В тот день он пришёл к моей жене в надежде её сломить. Знаете что она сделала? Моя ласковая и добрая жена, надежда многих отчаявшихся родителей, перерезала себе горло ножом для писем, стоя в метре от того ублюдка. Он сошел с ума в тот же миг. Одним резким движением моя жена сделала бесполезным одного из самых верных слуг Темного Лорда, на всю оставшуюся жизнь поселив его в палате Мунго с мягкими стенами, где всегда светло. Вы ведь знаете о ком я говорю, миссис Малфой?       Нарцисса Малфой бледная как полотно, кивнула в ответ, и хоть Ян этого и не видел, удовлетворенная улыбка появилась на его лице.       - Я сам чуть не сошел с ума, и лишь забота о наших детях сохранила мой рассудок. Сами-знаете-Кто пал. Я вырастил наших детей, дал им будущее, они оба пошли по стопам своих родителей, нашли свою любовь среди маглорожденных, стали колдомедиками, и как и их мать, продвинули далеко вперёд, спасая жизни и судьбы. - Тихонько забурлила вода в закипающем чайнике, огонь затушили, и Ян продолжил гораздо тише. - Когда Сами-Знаете-Кто вновь вернулся, я отправил свою семью прочь из страны. Но его приспешники проникли в законы страны горазда раньше, тем самым лишив многих волшебников шансов на спасение. Мою дочь и её мужа схватили прямо посреди бела дня, похитив на пороге Гринготтса. Потом взяли в плен меня. А теперь, оказывается Темный Лорд дотянулся своими мерзкими пальцами до моей оставшейся семьи. Не жалейте меня миссис Малфой, жалейте мою внучку. У Мелани была целая жизнь впереди, ей предстояло стать сестрой, женой, матерью. Но даже ей, Ваша жалость ни к чему. - Голосом полным плохо скрытой ярости процедил Ян. И как будто на этом его злость утихла, и он снова стал старым, уставшим, слепым стариком. - Гермиона, будь добра, я так устал, ты не могла бы...       - Конечно. - Осипшим голосом отозвалась девушка, и поспешила отвести Яна в отдельную спальню. Помогая устроиться на кровати девушка подбирала слова, но понимала что ничем не может ему помочь. Укрыв старика одеялом она все же решилась на попытку.       - На какое-то время здесь мы в безопасности, можно заняться поисками твоей внучки, если у тебя есть предположения, я могу проверить...       - Нет смысла дорогая, - Решительно перебил её Ян, - Она уже мертва, а если и нет, то не захочет жить. И горько заплакал.       Не в силах ещё чем то ему помочь девушка накрыла его одеялом, и тихо вышла из комнаты, заперев за собой дверь.

***

      Вернувшись в комнату Гермиона застала всех в глубокой задумчивости, тишина сейчас была такой естественной, что меньше всего хотелось её нарушать.       - Что послужило причиной этого откровения? - тихим голосом задала она волнующий ее вопрос.       - Я настроил радио на вещание, пять семей пропали без вести, видимо одна из них, его семья.       - Семейство Грей одна из старейших чистокровных семей Великобритании, мисс Грейнджер, согласно новостям, ее последние представители пропали без вести. - Уточнила Нарцисса.       - Мелани Грей училась на третьем курсе, на прошлой неделе ей сообщили о том, что её родители мертвы. - Дополнил Драко картину известными ему сведениями.       - Откуда ты знаешь? - Слишком резко задала вопрос Лаванда.       - Я там был. Алекто Керроу обожает устраивать шоу из чужих страданий. И тут она не упустила возможности. - С мрачной горечью сообщил Малфой. Гермиона невидящим взглядом смотрела на огонь в камине, анализируя то что услышала несколько минут назад. Жена Яна покончила с собой, и единственный свидетель и виновник этого события в одночасье сошел с ума? И ведь это был опытный пожиратель смерти, наверняка такой же беспринципный ублюдок как и прочие из этой породы, что же такое сломалось в его душе, что лишило его рассудка? Хотя скорее всего не обошлось без хитрого проклятья на крови.       В ту ночь, в доме никому не спалось, остекленевшие взгляды буравили пространство, гоняя в головах непрошенные мысли. Безысходность и бессилие, вот что теперь царило в тишине темных комнат. Мир не справедлив.

***

      На утро Гермиона тихо вышла на крыльцо, проверить и без того безупречно наложенные заклинания. Морозный воздух приятно холодил, за ночь выпала свежая порция снега, укрыв оставленные вчера следы.       Убедившись в безопасности девушка вернулась в дом. К свежесваренному кофе спустились Малфои, следом за ними - гриффиндорцы. Ян из спальни не вышел.        Завтрак прошел в тишине, оттягивая до последнего неизбежное, Гермиона все таки собрала на поднос завтрак для Яна, и направилась к его комнате.       - Можно? - спросила девушка приоткрыв дверь сразу после стука.       - Конечно Гермиона, проходи. - Казалось Ян пролежал всю ночь в том же положении, в котором девушка его оставила. - Если ты не против, я бы хотел сегодня остаться в спальне.       - Я понимаю Ян. Принесла тебе завтрак, омлет, кофе, и стакан воды. Оставлю вот тут. - Девушка оставила поднос на тумбочке возле кровати, - Я могу что-то сделать для тебя?       - Нет Гермиона, просто оставь меня одного. Девушка тихо вышла из комнаты, бессилие навалилось на душу с новой силой.

***

      Тишина не нарушалась до самого вечера. Маклагген листал журналы что нашел под столом, и разорял кухонные шкафчики на предмет закусок. Браун помогала Гермионе готовить ужин, миссис Малфои присоединилась к ним, не смотря на то что руки слушались её плохо, из за постоянных судорог.       - Это не больно, - Говорила Нарцисса каждый раз когда из пальцев выпадал столовый прибор, - Просто руки становятся не послушными, будто чужие. Драко носил дрова из за дома, и поддерживал огонь в камине. Хоть какая-то занятость облегчала ожидание неизвестности.        Ужин прошел за большим столом, Яна никто не беспокоил, все и так понимали что это было бы лишним. Нарцисса приготовила нехитрые закуски, и фирменный соус к салату и пасте, с которыми возились девушки. Сидя за столом, Гермиона как никогда раньше прочувствовала фразу "Пир во время чумы".       - Кхм-кхм... А те люди, которые приходили вчера, они, иностранцы? Я слышал едва заметный акцент... - нарушил скорбную тишину Кормак.       - Не знаю, я как то, не интересовалась.- Ответила после паузы Гермиона.       - А что это было, когда они только пришли, я думал у вас схватка...       - Это была разминка, ничего особенного.       - А у нас.. Какой у нас план, дальнейших действий?- осторожно спросил Кормак.       - Мы будем ждать когда нас заберут в безопасное место...       - Кто?- Нетерпеливо перебил Кормак, чем вызвал раздражение Гермионы.       - Фредерик и Джонатан, или кто-то из ордена.       - И что потом? Что будет когда они нас заберут?       - Многое зависит от обстоятельств. В любом случае, когда нас заберут, нам не придется прыгать с места на место. Сейчас, самое важное, убраться с охотничьих угодий пожирателей смерти. Моя задача, передать всех вас людям, которые смогут вам помочь. - Гермиона встала из за стола давая понять что разговор окончен, собрав часть посуды со стола и унеся ее на кухню. Уже там, складывая посуду в раковину её застала Лаванда.       - Как думаешь, с Роном всё хорошо? - шепотом спросила девушка, щеки которой покрылись ярким румянцем не смотря на серый цвет лица. Гермиона мягко улыбнулась в ответ.       - Фредерик сказал что они получили весточку от Рона, он подозревает что его пытаются выследить, поэтому он спрятался и не пользуется магией, чтобы не засекли, ждёт когда снимут контроль с сектора. Объявится когда будет уверен что это безопасно. Ну что ты, не плачь! Рон способен о себе позаботиться! - Слезы брызнули из глаз Лаванды, в отчаянье она бросилась на шею Гермионы разразившись рыданиями. Смущенная девушка растерявшись гладила по спине однокурсницу. Вести от Рона стали для Гермионы огромным облегчением, но видимо Лаванда на самом деле жить не может без Бон-бона.

***

      Через несколько дней Гермиона продлила аренду дома, расчет был на то, что официальная аренда не привлечет внимания так, как самовольные поселенцы.       Ян был совсем плох, отказавшись от еды, он практически не вставал с постели. Его спокойствия не хватало остальным, своей игрой на скрипке он вселял надежду и некое равновесие, теперь же, казалось даже день погрузился в мрак.

***

      Прошла неделя со дня печальных известий. Гермиона принесла его ужин, без всякой надежды на то, что он будет съеден.       - Знаешь, мой дед, он был невыразимцем. Знаешь кто это? - Спросил Ян своим обычным, таким обыденным голосом.       - Наслышана. - Ответила девушка, стараясь чтобы голос не дрогнул от радости. - Но затрудняюсь ответить, чем же они всё таки занимаются.       - Да, я тоже. Да что там, - Ян тихо засмеялся, - даже мой дед затруднялся ответить! Гермиона засмеялась в ответ, на душе сдвинулся камень груза.       - Так вот мой дед, однажды написал мне письмо, где требовал срочно приехать домой! Вот прям сиюминутно! Не знаю почему он не вызвал меня по каминной сети, или почему не позвонил по обычному телефону, но я должен был появиться сразу же, как получу письмо. А получил я его, прямо во время процедуры удаления красноспинных пыльников! Я тогда проходил практику в Мунго. Ты знаешь, кто такие красноспинные пыльники?       - Это паразит, обитает в некоторых видах лечебных растений класса В, забираются под ногти, если работаешь без перчаток, и уничтожают ногтевую пластину, в худших случаях всю первую фалангу. - Отрапортовала Гермиона, с ностальгией вспоминая уроки гербологии.       - Да... Мерзкий паразит, так вот, чтобы его удалить, нужно несколько дней держать пораженные участки кожи под повязками с очень неприятно пахнущими мазями, при этом пациент чувствует постоянный зуд. Потом колдомедик смывает их специальными растворами, а чтобы паразит не отвоевал обратно освобожденную территорию, необходимо тут же накладывать алобеновую мазь, и забинтовывать. Так вот, мистер Натли тогда смывал паразитов, а я наносил мазь, и тут приходит письмо от моего деда. - Ян замолчал, переживая снова давно забытые воспоминания. - Процедура длилась ещё целый час, прежде чем я ринулся домой. Дед ничего мне не сказал, но мне кажется он знал, что я явился не сразу. Гермиона молчала, Ян делал частые паузы в своем рассказе, должно быть ему необходимо было выговориться.       - Дед тогда, отдал мне свой перстень. В нашей семье, этот перстень хранился у старшего представителя. Он должен был достаться моему отцу, но тот умер. Я должен был передать перстень своей старшей дочери, или сыну. Или хотя бы внучке. - Гермиона похолодела изнутри. - Дед отдал мне перстень, сказав что предчувствует свою скорую кончину. Доделал все свои дела, выбрал костюм, вызвал похоронное бюро на следующий день, лег спать, и не проснулся.       Я закончил все свои дела, до того как меня взяли в плен. У меня будет к тебе просьба Гермиона, ты мне ничем не обязана, но для меня будет большая честь, если ты ее выполнишь.       - И в чем же заключается твоя просьба? - Старик улыбнулся, для него это явно была маленькая победа.       - Обещай мне, Гермиона, что когда война закончится, ты отнесешь этот перстень в банк Гринготтс. - Ян вытянул руку вперёд, держа двумя пальцами перстень. - Просто, отнеси его туда, и вручи главному гоблину, все остальное он сделает сам. Сделаешь это? Ради меня?       Гермиона на минуту задумалась, но поняв что с её стороны это похоже на грубость, поспешила ответить.       - Конечно Ян, я сделаю это, - Осторожно взяв протянутый перстень, она сжала его в ладони. - Есть ещё кое что, о чем я хотел бы тебя попросить.       - Опять начнёшь из далека?       - Причуды старика милая, к тому же так ты узнаешь меня получше. - Дружный смех, - Скажи, как давно ты играла на скрипке? - Брови девушки удивлённо поднялись.       - Как ты узнал?       - Интуиция, к тому же ты только что подтвердила мою догадку. - Снова улыбка в ответ.       - Я училась играть на фортепиано, в качестве дополнительного инструмента была виолончель и скрипка. Музыка давалась мне легко. Образование вообще всегда давалось мне легко, не без гордости поделилась девушка.       - А сможешь кое что сыграть для меня?       - Я? Не уверена, я уже много лет не держала в руках инструменты...       - А ты попробуй, а я подскажу, принеси пожалуйста мою шкатулку! - Ян заметно оживился, заражая своей энергией. Гермиона достала сумочку, с ней она никогда не расставалась, манящие чары, и шкатулка плывет в руки хозяина. - Ты умеешь читать по нотам? Ну конечно умеешь, возьми мою скрипку пожалуйста.       Гермиона взяла инструмент как будто впервые, шутка ли, в последний раз она играла когда ей было лет десять.       - Держи, тут ничего сложного, - Ян достал из глубин шкатулки ноты, пару минут девушка разбиралась что к чему, вспоминая давно забытые азы. А потом, прижав смычок к струнам...       - О Мэрлин! Какой ужасный звук! Это я сделала?! - Гермиона засмеялась от собственной никчемности, но видеть что смеётся Ян, было куда радостнее, - слушай, может у тебя найдется какая нибудь другая просьба?       - Ну нет! Я верю в твой талант! Попробуй ещё раз!       Гермиона пробовала снова, и снова, и снова, скрипка в её руках скорее рыдала, чем пела. И в очередную попытку, как будто найдя свою колею, она заиграла, нота в ноту полилась музыка, излучая силу, отчаянье и счастье. Гермиона удивлённая успехом играла легко, не беря в голову мысли о том, как у нее это получается. Вдруг к звукам скрипки присоединилась ещё музыка, казалось целый аркестр играл сейчас в комнате, шкатулка дополняла своей мелодией скрипку, приукрашала её, дополняла, вместе они создавали свою собственную реальность. Ян улыбался, на его лице было блаженство, и покой. Симфония подошла к логическому завершению, из шкатулки донеслись последние акценты, после чего её крышка медленно закрылась.        Гермиона молчала. Просто не было слов которые могли бы быть произнесены. Она стояла посреди комнаты, держа в обессиленных руках чужую скрипку. Ян лежал в постели закрыв глаза, на лице был покой и удовлетворение, и только благодаря этому девушка не испытывала огорчения, что он больше не дышал.