***
Темнота сгущалась. Трещины на потолке расползались, а стены и вовсе поплыли. потяжелевшее одеяло придавило его к матрасу, пока не продавило его тело сквозь кровать. Внезапно Драко почувствовал что падает, но не успел он осмыслить полет как ступни буквально врезались в пол. Он немедленно открыл глаза, но вместо того чтобы оказаться в постели, очутился ... Да, он определенно знает это место, он бывал здесь, и даже много раз! Он помнит эти кресла, резной камин, и зеркало над ним. А в зеркале? Его отец? Осторожно ступая он приблизился к креслу, которое отражалось в зеркале, в нем и правда сидел его отец, такой, как прежде, с тростью в руках, а не с бокалом вина, уверенный в себе, владеющий целым миром. - Отец... - Позвал он не уверенным голосом. - Папа! - Вторил ему его же детский голос, высокомерный, приказной тон, больно резанул по ушам, он обернулся, как и старший Малфой. В кабинет отца ворвался он, совсем юный Драко, через несколько лет он будет первокурсником, станет достойным представителем факультета Слизерин, старостой, пожирателем смерти... - Мы с мамой были на Косой Аллее! - услышал он свой детский голос из далека. Косая аллея. Вокруг всё резко изменилось, он оказался там, на аллее, с матерью, но рядом с его матерью был не юнец, а он сам, несколько месяцев назад. - Примирись с собой Драко! - Свистящим шепотом проговорила Нарцисса быстро шагая по брусчатке, он поспешил за ней. - Примирись! Нарцисса свернула в узкую улочку, пересекающую аллею, он хотел было последовать за ней, но взгляд привлекло что то другое. Он только сейчас понял что улица абсолютно пуста, но там, в нескольких десятках метров стоит она, Грейнджер, одетая так не по погоде в тёплое шерстяное пальто обитое мехом и бисером. - Правда нравлюсь? - услышал он ее голос совсем рядом, в собственном ухе. Он сделал несколько неуверенных шагов к ней. - Правда нравишься. - Прохрипел он чувствуя царапающую боль в пересохшем горле. Она сделала шаг вперёд, а приблизилась на все пять, ещё шаг, и ещё. - Повтори это! - Услышал он хотя и не заметил что бы ее губы шевелились. Её взгляд был удивительно холодным, высокомерным, таким она смотрела на Макклагена, но не на него. Губы плотно сжаты, её рука взвилась вверх, и прикоснулась к его шее, ласково обвиваясь вокруг. - Повтори! - Ты нравишься мне! - Произнес он, словно под гипнозом. Её крепко сжатые губы растянулись в холодной улыбке. - Поцелуй меня! - Произнес ее голос прямо в его голове, но это то, о чем не надо просить дважды, он с готовностью наклонился к ней примкнув к её губам. Он таял в это короткое мгновение, лишь на секунду почувствовав её тепло, но она вновь изчезла. - Папа! - Драко распахнул глаза. С недоумением наблюдая за тем, как его малолетняя копия проходит мимо него по ровному паркету, а не по брусчатке. И подходит к креслу в котором восседает его отец. - Мы с мамой были на Косой Аллее! - Увидел там что то интересное? - Ответил ему отец глядя на сына сверху вниз, и словно маятник покачивая трость. Но прежде чем Люциус получил ответ Драко вновь оказался на косой аллее. Быстрым шагом мимо него прошла Нарцисса, свистящим шопотом произнеся: - Что сделано, то сделано! Примирись с собой Драко! - Он поторопился за ней, но не столько чтобы продолжить диалог, а скорее за тем, чтобы удостовериться, что Грейнджер там, на другом конце аллеи. И она была там, слишком тепло одета для этого безоблачного дня, где градус ещё не опустился ниже нуля, и день был солнечным. Она стояла на том же месте, в той же позе, с тем же высокомерным выражением лица. - Примирись! - Услышал он голос матери заворачивающей в переулок, но даже не придал этому значения. Он медленно шел вперёд не спуская с неё взгляда, желая всеми фибрами души чтобы этот момент продлился как можно дольше. - Правда нравлюсь? - Снова услышал он ее голос. - Правда нравишься! - Она улыбнулась, и в один шаг пересекла несколько метров, потом ещё шаг, и ещё. И вот она уже совсем рядом. Снова обнимает его за шею, снова просит поцелуя, и позабыв обо всем он с радостью целует ее, сжимая в крепких объятьях. - Папа! - Снова его детский голос раздражающим звуком ворвался в уши, одновременно с этим, осиная талия сжатая в его руках исчезла. В груди заклокотала ярость. Он снова оказался в кабинете отца! - Мы с мамой были на Косой Аллее! Безумно звонкий голос был у него в детстве! Драко закричал. Так громко как не кричат даже от круцио. Зажав уши ладонями он обернулся к отцу. Он ненавидел этот момент! Почему он вообще ему снится? Для чего этот унизительный, порочный круг? Теперь он снова идёт с матерью по косой аллее, ярость сменилась отчаяньем. Он захныкал словно маленький ребенок. Плечи поникли, он ускорил шаг опережая мать, лишь бы не слышать ее слов, но все же: - Примирись с собой Драко! - Вон она, впереди, стоит посреди пустой аллеи, ждёт его. - Ты нравишься мне! - Закричал он опережая ее вопрос, девушка улыбнулась, он уже бежал к ней, мимо десятков разнообразных лавочек и магазинов, но расстояние между ними не сокращалось. В боку закололо, он весь вспотел, и в горле пересохло. - Правда нравлюсь? - Услышал он её голос сквозь собственное прерывистое дыхание. - Правда нравишься! - отчаянно просипел Драко. И девушка в три шага сократила расстояние между ними. Таким привычным движением обвила рукой его шею. - Поцелуй меня! - произнес голос прямо в его голове, не смотря на желание сделать это, он повременил, прижал её к себе покрепче, и лбом прижался к её волосам. Как бы остановить это мгновение, удержать ее, остаться рядом? - Поцелуй меня! Требовательно зазвучал её голос, и правда, ведь этого он хотел больше всего, ради её поцелуя он так спешил, лишь ради возможности снова почувствовать мягкость ее губ он готов пренебречь всем и вся. Он потянулся к её губам, с упоением отмечая что она ответила на поцелуй, и кажется, наконец-то, она останется с ним... - Папа! - Резануло слух внезапное появление малолетнего Малфоя. Грейнджер исчезла, растаяла, как дым, как мысль ускользнула. Драко снова закричал, схватившись за волосы больно вырывая клоки волос. - Хватит! - Закричал он на разговаривающих, и не замечающих его страданий отца и сына. - Хватит пытать меня! Он моргнул, и уже был на Косой Аллее, удивительно пустынной, где не было даже посетителей в магазинах и лавках, где светило солнце было, но не было даже малейшего дуновения ветра. - Замолчи! - Закричал он на появившуюся рядом мать. Но она даже не заметила его порыва, продолжила говорить то, что сказала в тот день. - Замолчи! Замолчи! Замолчи! Отчаянно закричал он чувствуя как закружилась голова от прилившей к ней крови. Он выл как животное, и с трудом стоял на ногах как измождённый пустыней путник, и все равно отчаянно ковылял от матери вперёд, старательно игнорируя ее слова. - Гермиона! - Простонал он увидев ее вдалеке испытав при этом прилив сил, на дрожащих ногах он пошел вперёд, к ней. - Гермиона! - Правда нравлюсь? - Спросила она словно это очередной ее пароль. - Правда нравишься! - Еле слышно ответил он, бессильно подволакивая ноги от усталости. - Правда нравишься! Сказал он чуть громче, смочив горло накопившейся слюной. Она привычно улыбнулась, и приблизилась к нему в каких-то три жалких шага. Её объятья это колыбель покоя, его отчаянье и злоба исчезали благодаря её рукам, она всё что ему нужно. - Останься со мной! - Шептал он пересохшим ртом, отчаянно цепляясь в её слишком тёплое для этого дня пальто. - Останься! - Поцелуй меня! - Потребовала она, и он с готовностью ответил на призыв. - Папа!***
Часы на прикроватной тумбочке показывали девять утра когда он наконец-то разлепил глаза. Липкий от пота, и измотанный усталостью. Он был разбит, снившаяся всю ночь кошмарная карусель истерзала его. Он встал на ноющие от усталости ноги, и подошёл к окну, увидев на улице привычный патруль из пожирателей смерти. Ещё один похожий на вчерашний день. Кажется карусель кошмара у него есть и наяву. Тяжело передвигая ногами он заставил себя дойти до ванной, скрип старых половиц сопровождал каждый его шаг. В зеркале ванной он увидел свое посеревшее лицо, под глазами залегли тени. Драко с содроганием вспомнил причины своего внешнего вида. Да, чтобы на это сказал его отец? А мать? Хорошо что она заперлась в спальне предпочитая одиночество. Бодрящий душ не помог. Он даже не заметил была ли вода горячей, или слишком холодной. Шампунь оказался без запаха, как и мыло, а зубная паста и вовсе не имела вкуса. С каждой минутой его захватывало раздражение. Раздражала рубашка. И галстук который он до сих пор одевает на себя по привычке. И пиджак этот тоже его безумно раздражает! В столовой услужливым домовиком был накрыт стол на одну персону. Для него. Глазунья оказалась без вкуса. Тосты словно вата. А кофе... Раздражение только нарастало. Он бездумно слонялся по дому, сидел в гостиной гипнотизируя стены. Лежал в спальне разглядывая потолок, или таращился в окно на стоящий снаружи караул. Обедал он снова один, хотя, то чем кормил его домовик Поттера навряд ли можно было назвать едой. С таким же успехом можно было питаться газетными вырезками из журнала с рецептами, хотя бы типографская краска дала бы привкус. Остаток дня он провел в спальне, листая позаимствованные у Грейнджер книжки, решив что ужин не стоит его внимания. Сон поймал его в свою ловушку внезапно, как будто подкравшись, спрятавшись под кроватью, накрыл его колпаком, и возобновил карусель кошмара.***
Она пришла к нему сама, поздно вечером, на следующий день, такая серьезная. - Надо поговорить. - Сказала она входя к нему в комнату, сжимая в руке газету. Кажется вместе с ней к нему вернулось стремление жить, усталость из которой он буквально состоял - растворилась, раздражительность - исчезла, он начал слышать тиканье часов, и даже тонкий, едва различимый скрип половиц под ее ногами. А её духи? Это какие-то цветы? Нет, кажется сандал? Вроде он ощущает нотку цитруса. - Все магловские, газеты пишут об этом, найден труп, на вокзале Кингс-Кросс. Она протянула ему газету, Драко взял её и развернул. На фотографии был его отец, не такой каким снился ему в кошмарах. На фото он был как тряпичная кукла, брошенная у кирпичной стены. С поникшей головой и раскинутыми ногами. Он наскоро прошел глазами по строкам статьи, но так и не вник в её смысл, или не пожелал? Грейнджер молча стояла, чего то ждала. Наверное его реакции на эту новость. Но вот только как он должен реагировать? - Надеюсь его поверенный займётся похоронами.- Сказал Драко и свернув газету положил ее на стопку книг. И с трудом контролируя нетерпение сделал к ней шаг. - Где ты пропадаешь в последнее время? - Готовлюсь к следующей вылазке. - Ответила Грейнджер отведя взгляд в сторону. - И куда намечается следующая вылазка? - С улыбкой спросил он приближаясь к её щеке, оставляя на ней невесомый поцелуй. - В министерство магии. - Драко замер. Несмотря на то, что её руки уже обнимали его за талию, по спине пробежался холодок, на затылке зашевелились волосы. Он отстранился чтобы видеть её лицо. Может он спит, и ему приснилось? - В министерство магии? - Да. - Как ни в чем не бывало подтвердила она, прижимаясь к нему и целуя подбородок. - С ума сошла? - Сказал он прежде чем обдумал, и тут же пожалел об этом. Девушка усмехнулась в ответ, и отступив на шаг назад направилась к двери, без её объятий стало холодно и одиноко, прямо как в кошмарах. - Мне пора. Она уже приоткрыла дверь, когда он буквально подлетел к ней хлопнув ладонью по двери, запер ее. Получилось громче чем он ожидал, ладонь теперь саднила, но он не убрал её с шершавой поверхности двери, как и Грейнджер, которая держала руку на дверной ручке, так и не оборачиваясь к нему. - Министерство Магии, это серпентарий! - Прошипел он в её затылок, испытывая при этом практически животный страх. - Проникать туда - это как совать голову в пасть дракона, и тыкать ему палкой в глаз надеясь что он не заметит! Темный Лорд контролирует там всё! В если есть что-то, что не под его личным контролем, то на это есть пожиратели смерти, а если есть что-то, что лень контролировать им, то на этот случай есть империус, и мелкие продажные сошки, которые ради куска пирога на всё пойдут. Грейнджер медленно обернулась к нему, её брови довольно угрожающе изогнулись. - Думаешь мне об этом не известно? - Она сделала маленький шаг вперёд вынудив его убрать наконец руку от двери и отступить. - Мы готовимся днём и ночью, уже проникли внутрь, и в конце недели внутрь попаду и я. Я хотела попросить тебя взять на себя исполнение отвлекающего маневра, но ты ясно дал понять что сама мысль об этом - сумасшествие! - Она была зла, хотя не выражала это ни голосом, ни взглядом, он просто чувствовал её злобу пока отступал от её напора. А она закончив свою тираду развернулась на пятках и схватилась за дверную ручку. Драко сам не ожидал от себя подобной прыти, он подскочил к ней схватив одной рукой за талию, а другой накрыв руку сжимавшую дверную ручку. - Не уходи! - Твердым голосом произнес он, хотя весь сжимался из нутри. Он зарылся носом в её волосы, такие короткие, и мягкие. - Останься со мной. - На счет министерства всё решено. - Сказала Грейнджер явно чувствуя что он ещё попытается ее отговорить, хотя какой в этом смысл. - Так и что я должен буду сделать? - смирившись спросил Драко целуя её в шею.***
Их план, это сплошные пляски по лезвию ножа. Канканом. Он делился на несколько этапов. Был расписан по минутам. И на каждом этапе они рисковали быть убитыми на месте. Тем не менее, отведенная ему роль тоже не была так уж безобидна. Если он попадется, его могут задержать, но расчет понятен, ему нужно будет лишь продемонстрировать метку, и он свободен. Никто в министерстве не захочет связываться с пожирателем смерти. Грейнджер расписывала его роль в подробностях, но сколько бы он не спрашивал, так и не сказала что будет делать она. - Для чего вам вообще проникать в министерство? - В конце концов спросил он. - Слишком много вопросов, мистер Малфой. - Ответила она, приблизившись к нему для поцелуя. И вопросы отпали сами собой. Какая разница зачем, или почему, если сейчас она садится на него верхом и снимает с себя одежду? Имеет ли все это значение, если они оба обнажены и ласкают друг друга с такой страстью? Всё что сейчас важно, это их зрительный контакт, который несёт в себе нечто особенное.***
Они без устали наслаждались друг другом несколько часов кряду. Редкие стоны срывающиеся с её губ, был самым искренним свидетельством наслаждения, и это возносило его на вершину счастья. А после он уснул спокойным сном, а проснувшись не застал в спальне Грейнджер. Но это не вызвало в нем тревоги, как раз наоборот, он был абсолютно спокоен на это счёт, она вернётся к нему, и снова останется, и снова уйдет чтобы вновь вернуться. Несмотря на то, что он поспал от силы пару часов, он чувствовал себя отлично. Ставшая привычной раздраженность исчезла, уступив место легкости. Цвет лица стал более здоровым, да и настроение в целом отличалось от того, что было в последние дни. После душа, переодевшись в привычный костюм, он направился в столовую, и почти не удивился тому, как многолюдно сегодня оказалось там. Поттер, один из близнецов, ну конечно же - Грейнджер, уголки губ которой приподнялись когда он вошёл. - Доброе утро! - Пожелал Драко присаживаясь за обеденный стол. - И, приятного аппетита! - Доброго утра! - С акцентом произнес один из близнецов, интересно, который это из них? - Приятного аппетита! Поттер присоединился к пожеланию, а появившийся домовик поставил перед Драко тарелку с яичницей и горячие тосты. И судя по всему, эта древняя летучая мышь вкусно готовила только для своего хозяина. Драко чуть было не замычал от удовольствия когда первый кусок яичницы оказался у него во рту, тарелка опустела вмиг. Он намазывал масло на тосты, когда Поттер сказал то, что сказал. В этот момент он кажется оглох, или весь мир в принципе перестал издавать звуки? Но в голове такое услужливое эхо голосом Поттера повторило услышанное. - Нам надо пожениться. - Он мог бы представить что ему послышалось, но нет. Нож для масла в руке подозрительно вздрогнул, вот бы воткнуть его, прямо в горло, разрывая зубцами артерии, вламываясь в трахею. - Выйдешь за меня? - Произнес Поттер глядя на Грейнджер. Драко посмотрел на нее, а она в свою очередь в упор смотрела на Поттера. - Да. - Тут же ответила она, и оба вскочили на ноги стремительно покидая столовую. Следом за ними поспешил один из близнецов, оставляя Драко в одиночестве, даже не замечая как целая вселенная сложилась карточным домиком придавливая его к этому старому стулу, похоронив его в своей тишине.