Amor omnibus idem

Еще какое-то время они стояли обнявшись. После, Тео, нехотя выбравшись из объятий Кобзаря, проговорил: — Может, зайдем ко мне, выпьем чаю? Глашатай подошел к могилке и, подняв кобзу, закинул ее на спину. Музыкант снова повернулся к Теодору. Вид Волшебного Кобзаря до сих пор выглядел немного взъерошенным. Легкий ветерок перебирал цветные пряди. — Да, конечно! — музыкант лучезарно улыбнулся. Тео кивнул и, развернувшись, зашагал к дому. Глашатай двинулся за парнем, тихо стуча каблуками. Пружины, ключи, бубенцы, пуговицы на шляпе звонко тренькали и звенели, играя какую-то таинственную мелодию. Подойдя к дому, парень открыл дверь, пропуская в дом Кобзаря. Недолго постояв перед входом, музыкант неуверенно перешагнул порог и вошел в дом. Кобзарь был в первые у Теодора в гостях, поэтому любопытно озирался по сторонам. Заметив лестницу, которая вела на чердак, Глашатай задержал на ней взгляд, после подошел к старенькому столику и уселся на стоящий рядом стул. Тео зашел следом, закрыв за собой дверь. — Прости, что не убрано, — парень подошел к маленькой печке и поставил на огонь чайник с водой, — Я ж не знал, что ты сегодня придешь. Прямо перед носом Кобзаря опустился маленький паук и перелез на один из бубенцов на Шляпе Воспоминаний. Заметив паучка, музыкант отшатнулся в сторону, чуть не свалившись со стула, после стукнул пальцем по этому бубенцу и паук упал на атласные штаны Глашатая. Музыкант удивленно уставился на маленькое существо и попытался его скинуть, но паук даже и не собирался слезать с панталон Кобзаря. Музыкант замахнулся рукой, чтобы убить восьмилапое создание. Один миг и паук был бы убит, но руку Кобзаря что-то остановило, не сильно сжав его кисть. Подняв голову, музыкант увидел хмурое лицо Теодора. — Не-не-не, так не пойдет, — парень опустил руку рядом с паучком, подставя один из пальцев музыканта вплотную к пауку. Первая пара лапок коснулись пальца Глашатая и в миг паук уже полностью сидел на ногте музыканта. Тео быстро осмотрелся по сторонам, в поисках паутины и, заметив одну, которая находилась рядом с местом, где сидел Кобзарь, парень снова взял музыканта за кисть и поднес его руку к паутинке. Паук быстро переполз на паутину. Тео положил руку Глашатая на стол и, отпустив его кисть, сказал, — Он же тебе ничего не сделал, а ты его прихлопнуть захотел. — Но ведь… — Кобзарь коснулся ладони Тео. — Да, он тебя напугал, но это не означает, что его обязательно нужно прихлопнуть! — парень еще сильнее нахмурился, но, увидев невинные глазки музыканта — просветлел. Да как его можно ругать? Тем более за это. Тео улыбнулся и продолжил заваривать чай. — Ты очень добрый, Тео… Даже о пауках заботишься, — Кобзарь снова бросил взгляд на паутину, по которой как раз ползал тот самый паук. — Уж какой есть, — парень поставил на стол две кружки. Через какое-то время в них уже был налит чай. Поблагодарив Теодора, музыкант взял одну из кружек и сделал пару глотков, после восхищенно произнес: — Тео, это просто нереально вкусный чай! — Кобзарь отпил еще немного, после уставился на парня, который уже подсел рядом с ним. — Спасибо. Мне так еще никогда никто не говорил, — Тео тоже взял кружку и начал медленно пить чай. — Ну, значит я буду первым, кто тебе это сказал, — Глашатай не переставал улыбаться. — Так… Что будем делать с Дикой? — парень уставился на дно кружки. — Я тебе об этом уже говорил. Нечего беспокоиться по этому поводу, — музыкант лишь пожал плечами. — Не особо-то я и беспокоюсь, просто… У меня плохое предчувствие… Я не знаю, как на это отреагирует Санда, когда узнает об этом… — Ты уверен, что она узнает? — Кобзарь поставил пустую кружку на стол. — Рано или поздно она все равно узнает. Не можем же мы это вечно скрывать… И как ей это потом все объяснить? — Объяснишь все как есть. Думаю, Санда поймет. — То есть, объяснять мне ей это все одному? — допив остатки чая, Теодор посмотрел прямо в глаза Глашатая Смерти. — Ну, да. Я же не знаю, какие у тебя там отношения с Сандой. Ты сможешь лучше найти к ней подход, как никак в Макабре вы хорошо общались. — Ясно все с тобой… Ладно уж, поговорю с ней сам, но конечно же не сейчас. После этого они еще долгое время разговаривали на различные темы. Время уже клонило к ночи. На темно-синем небе появились первые звезды, а где-то высоко, скрытая тучами, светила луна. — Я, пожалуй, пойду, уже поздно, — сказал Кобзарь, поднимаясь со стула. — Хорошо. Глашатай и Теодор направились к выходу. Ливиану же остался стоять у дверей, музыкант же прошел чуть дальше. — До скорой встречи! — обернувшись, произнес тот. На его лице засияла улыбка. За спиной Волшебного Кобзаря появился вихрь, в который тот поспешно шагнул и через какое-то время ни вихря, ни Глашатая Смерти уже не было. В небе сверкнула первая молния, после раздался гром. Пошел дождь. Постояв под дождем еще какое-то время, Тео все же шагнул обратно в дом. — До скорой встречи, Кобзарь… — прошептал парень, перед тем, как войти в дом.