Твои руки

Жизнь такая странная штука, одно время у нас есть все: любимая работа, которая приносит отличную прибыль, славу, прекрасный омежка, богатые друзья и теперь ты аперируешь особенных людей, не кого нужно, а кого хочешь. Это невероятное чувство иметь власть, но когда у тебя её отнимают, отнимают все: любовь, семью, власть. И ты становишься не знаменитым на весь мир хирургом, а обычным калекой. Страшно рисковать, подниматься по карьерной лестнице, а вот падать ещё страшнее и больнее. Чем выше, тем хуже… Юнги понял, понял слишком поздно, что был не прав, что нужно было быть другим, изменить свое отношение ко всему окружающему миру. Понял, но слишком поздно. Он чувствует себя ненужным, жалким, он ненавидит себя. Вторник, неделя после трагедии. --Я же не поправлюсь, да? — по разговорам медсестер Юнги все понял, он никогда больше не сможет оперировать, да что там оперировать, нормально что-то в руках держать. Тут скальпель, живой человек, жизнь. С надеждами людей на оперирование такого высококлассного мастера, умер и Юнги. Он не видел смысл жизни, он слишком жалкий, ненужный теперь никому. Узнав, что его парень потерял способность оперировать, омега расстался с Юнги, бросив его одного в страшной, белой и пустой вип палате. Хотя клялся что любит и никогда не бросит, когда они рассекали воду на новенькой яхте Юнги. Ну, это неудивительно, на выходе из больницы стоял его новый хахаль и дождался возвращения омеги. В итоге они ушли вдвоём, а Юнги остался один. Одиночество. Одиночество — это то, что преследует его всю жизнь. Родители умерли в автокатастрофе, парень жил у бабушки, которая все время работала и не уделял времени внуку.Со временем Юнги взрослел, после окончания школы он успешно поступил в мед. Учился парень прилежно, всегда высшие баллы, первые практики. Блестяще. Это слово следовало за Юном всю жизнь до этого момента, сейчас он жалкий, беспомощный и никому не нужный. Бабушка как год уже умерла, так что он совсем один. Обида и боль, только это осталось у Юнги. Больше ничего. --Мы сделали все, простите-Доктор поклонился и попытался уйти, но Юнги не собирался заканчивать разговор. -Как все, есть же так много способов, мы должны опробовать все. Я ДОЛЖЕН ОПЕРИРОВАТЬ, ВЫ ЭТО ПОНИМАЕТЕ ИЛИ НЕТ, ЭТО СМЫСЛ МОЕЙ ЖИЗНИ?! -парень был просто в бешенстве от наглости его лечещяго врача. Как он посмел, кто он такой он ничтожество по сравнению со мной — мысли юнги закипали у него в голове. --Остыньте, мы правда сделали все, что не повредит Вам, мы не можем сделать что-то ещё, ещё раз простите-доктор поклонился. — Мне нужно осмотреть других больных. До свидания. Юнги било в конвульсиях от злости, которая закипала в жилах, он столько трудился, чтобы это так просто потерять? Юнги кинул букет цветов в стену, которая была на против него. С неразборчивым криком и стоном. Принятие придёт позже, а сейчас ярость и злость. Он все поймёт и примите, нужно просто подождать. Все принимают, конечно, со временем, но все же принимают. Четверг, 9 дней после трагедии. -Извините. — в палату вошёл паренёк с неординарным цветом волос. В тот же момент Мин замер, боясь пошевелиться. Решившись, он ответил. -Немог… гли бы. Вы выйти. — еле слышно простонал Юнги. -С Вами что-то случилось? -рыжик начал проявлять активность, подошёл к больному. — С Вами все хорошо? Вчера Юнги бы крикнул, гаркнул как следует на раздражителя, хотя это он вчера и делал. Орал, бушевал, что санитарам пришлось ему вкалывать успокоительное. А сегодня, что сегодня, сегодня он понял насколько все плохо. Он проснулся с горечью в горле, открыв глаза, принюхался с уже знакомым запахом таблеток, пахло больницей. Вы скажите, что это глупо.Он же хирург, он работает в больнице, да, это правда, но загвоздка в том, что он не привык. Он просто напросто не заострял внимание на воздухе, не замечал, что больница слишком одинокая и холодная, такая белая. Это убивает. -Д. Да. — голос предательски дрогнул и по щекам полились слезы, было до жути больно и все равно на то, что подумает этот паренёк. — Нет! Все плохо… -Всё будет хорошо. — молодой человек просто обнял Юнги и начал поглаживать его спину, пока тот плакал. Он знает почему тот плачет и ни капли не осуждает, он даже не представляет, что бы делал будь на его месте. Это, наверное, страшно. -Да ничерта, ничерта, все плохо! -как ни старался он не мог оттолкнуть милого омежку, он альфа, да, и что? Альфе нельзя поддаётся чувствам? Ему плохо, он не может ничего поделать, а этот рыженький парень очень вкусно пахнет, похоже на… карамель? Вкусно. Юнги будто тонет. -Чшшш. — он просто начал укачивает бедного Юнги. Силы покинули окончательно итак истощенное тело Мина. -Имя… — сквозь сон спросил парня Юн. -Что? -Ваше…имя…как Вас зовут… — последние слова звучали шепотом, голос сел. -Чимин, Пак Чимин.-он все ещё продолжал его гладить. -Чимин…-уснул, бедный истощенный парень. Проверив, что Юнги уснул, он вышел из палаты и направился к знакомому лицу. -Доктор Сокджин? — Пак подошёл к высокой фигуре в халате. -Боги мои, сколько раз я просил тебя не называть тебя так, я же все-таки твой папа. — Джин был немного обижен и надул губки в знак этого. -Фуф, хорошо, папуля-демонстративно выделив букву «я» в конце. -Да, сынуля-повторил за сыном, после чего они посмеялись. -Так, а сейчас, серьёзно. — лицо Пака приобрело серьезный вид. — Что с парнем из вип палаты, он выглядит печально. Он же твой пациент? -Ну, ты разве его не знаешь это знаменитый хирург Мин Юнги, он решился возможности оперировать и теперь понемногу, но верно сходит с ума, а ты откуда знаешь кто в этой палате, неужели мой малыш Минни залез туда? — папа толкнул своего сыночка в бок. -Папа! Ты чего? Мне просто мед. сестра сказала, что ты там, но я увидел другающееся тело вот и подошёл, спросил все ли хорошо, а он заплакал, прям навзрыд, ни разу не видел как плакали альфу, ну не считая, того момента, когда папа узнал, что у Вас будет Гукки. -На самом деле он хороший парень, много людей спас, но его глупость и самолюбие погубил его. — папа похлопал своего сына по плечу и они ушли. В палате вип. Юнги проснулся из-за боли в шее. Он уснул в неудобном положении и шея затекла. Парень приподнялся и ужасная боль стукнула в голову. -Аааа, неужели плакать так больно. Слова Юнги исчезли в пустоте комнаты. Он один, снова. Вдруг воспоминания, перед сном с ним кто-то был, лицо не было видно из-за подступивших слез, но голос, а более того запах он запомнил. Карамель. -Блин, не могу вспомнить, Чамин, Дюимин, Джимин, как же его там зовут.Бля, точно, Чимин, Пак Чимин как я мог забыть эту карамельку.За долгое время Юнги впервые за долгое время улыбнулся. Депрессия, конечно, ещё не закончилось, но этот паренёк её точно немного приблизил к концу. Из-за подушки парень достал виски и отхлебнул немного. Горечь приятно рассталась по телу, немного жгло, но Юнги привык к вкусу дорогого алкоголя.Он хотел сделать ещё один глоток, но в дверь постучались и сразу вошли, Юнги даже не успел спрятать бутылку. Не то что бы он боялся врач, он боялся, что виски отберут. В палату вошёл тот же самый парень, что был вчера. -Здравствуйте, Вам уже лучше? — парень присел на край кровати. -Нет, но спасибо-Юнги уже начал убирать бутылку на место её пребывания, но тут его остановил Чимин. -Это виски? — парень откровенно пялился на бутылку, что не осталось без внимания её обладателя. -Да, это дорогой виски, не дам, моя прелесть. — Юнги демонстративно начал её поглаживать. -Да, я особо и не хотел, просто, я никогда не пил алкоголь. Вот. — Пак облизнулся. —  Боже, правда что ли, зря живёшь, хочешь? — Юнги немного потормошил бутылку и посмотрел на Пака. Тот мялся недолго, кивнув, он хотел попробовать странный напиток. -Хм, я тебе дорогущий виски, а ты мне что? -Юнги ожидал интересного ответа или просто не хотел делиться. -Хммм… — Пак задумался. Что он может предложить этому взрослому альфе? — Поцелуй? -Поцелуй? — Юнги, будто смаковал эти слова. — Хммм, а не маловато ли? -Вообще-то я ни разу не целовался с альфой. Так что, думая, что это равноценный обмен и я всего лишь глоточек. — Чимин умел упрашивать. -А вдруг кто-то зайдёт? Нас обоих прибьют! -На самом деле парню было насрать, но прикольно было наблюдать как глаза парня загорелись от этих слов. -Хм, и вправду, блин, что делать, тогда может быть в шкаф? -Да, шкаф звучит неплохо. Только ты аккуратнее и сначала запри двери. -Но это же больница, тут нельзя это делать. — Чимин прекрасно знал правила больницы. -Хоть я теперь что-то типа инвалида, но я все ещё влиятельный и мне можно почти все. Запирай уже иди.-Юнги подгонял парня, ему ужасно интересно было узнать насколько хорошо целуется Чим. -Хорошо. — закрыв дверь, он вернулся на прежнее место. Юнги похлопал на место в центре кровати где Юнги специально убрал ноги для удобства Чимина. И что они сейчас делают? Даже автор не понимает. Чимин неуверенно забрался на отведённое место и ждал, он сам не знал чего, но ждал. -Нусссс, приступим. Сначала поцелуй, а потом алкоголь или наоборот? Чимин подумал и решил, что лучше сначала выпьет, а потом уже и поцелует. -Сначала алкоголь. — ясно выразился Пак. -Хорошо держи, пей тихо и осторожно, прости, но сока у меня нету, если что только вода. — с этим наставление Юнги протянул Паку бутыль. -Угу. — он долго колебался, но все-таки решив, что пора взрослеть. Сделал глоток, а затем второй, вдруг, каким-то образом пошел четвертый. Юнги такого не ожидал от такой нежной омежки. -А ты хорош, но мы договаривались на один глоток, а ты сделал целых четыре, врунишка! — отобрав бутылку, он сам отхлебнул пару раз. Алкоголь приятно ударил в голову, ну, не на только как Чимин, но все же ударил. -Юнги.ик.я, иди ик сюда. — Чимин взял лицо Юнги своими маленькими ладошками. -Хах, ты так быстро опьянел, обалдеть, тебе учиться и учиться, давай уже. — парень ещё ближе пододвинулся к пьяному тельцу. -Хеееен, ты красивый. — наконец-то собравшись с мыслями, точнее какими к черту мыслями, просто собравшись, он поцеловал его. Не уверенно, аккуратно и сентиментально, все как в лучших традициях Чимина. Но Юнги другой, его виски, его правила, он перенял поцелуй. Поцелуй, который начинался с лёгкого прикосновения губ, похожие на зефир, дыхания рот в рот, в что-то жгучее, как напиток. Юнги бесщядко покусывал губы Чимина, оправдываю себя тем, что «а хули они такие мягкие». Больно, но Чимину нравилось, кажется он немного мазохист, а Юн садист. Посасывал, оттягивал их, иногда причиняя боль, он понимал, что нужно прекратить, он слышал довольные стоны Пака и продолжал, продолжал пока кислорода совсем не осталось. Они оторвали губы от друг друга и начали вдыхать в себя воздух. Жадно. А потом Чимин потянулся за новым поцелуем. -Хен, мне понравилось хочу ещё. -Хпх, хорошо. -Юнги на этот раз первый завел в поцелуй Чиму. Ему нравилось как Юнги это делает, так завораживает его искренность, передаваемых в поцелуе. Он снова простонал в поцелуй, если Юнги бы мог, он бы повалил парня на постель, но состояние его здоровья ему не позволяло. Поэтому он воздержался от от этого. -Кто-то идёт, скорее в шкаф! — услышав слова парня, он доковылял до шкафа, а позже залез туда по приказу Юнги. А он в свою очередь молил богов, чтобы Чимин сидел там тихо и не ерзал. -Пора Вас осмотреть. — в палату вошла медсестра, но перед тем открыла дверь ключом, от чего Юнги немного прихерел, но ничего говорить не стал. -Хорошо.-он не стал сопротивляться, что очень удивило медсестру и обрадовало. После окончания девушка вышла, предусмотрительно заперев обратно дверь. -Чимини, вылезай, она закончила.-сразу после ухода девушки сказал парень. Через пару минут он услышал шорканья и потихоньку из шкафа начало вылизать тело. -Я уж думал, что она уже никогда не уйдет.-начал возмущаться Минни. -Да ладно тебе, это длилось не больше 10 минут, перестань. Чимин забрался на тоже место, где сидел до прихода той кайфоломщицы. Пак хотел еще раз ощутить свои губы на губах хена, но как только потянулся к нему, что-то предательски завибрировало в кармане джинс черного цвета. -Ало, пап? -Сынок, ты где, мы уже собираемся идти домой? -Я тут с одним парнем подружился, вот и засиделся у него, простите, через 20 минут буду у холла. -Хорошо, сынок, давай. Как же испугался Чимин, но самое страшное еще впереди. -Юнги? -Ммм? -Как мне отрезветь за 20 минут? -парень явно беспокоился. -Это проще простого.-Юнги утянул его в еще один поцелуй, а потом еще.-А теперь пойди подыши около окна, станет явно легче и гупи придут в норму.Кстати, у тебя невероятные губы, будто персик ешь, а вкус у них похож на карамель, ну я тебе это сказал, что бы ты просто знал и ничего более. -Агамс.-он все сделал так как сказал хен и ему действительно полегчало.Как стало совсем свободно, он подошел к альфе и зачем-то поцеловал его в щечку, а потом очень развязно, хотя по его внешнему виду не скажешь, сказал, обдавая горячим дыханием ухо Юнги:"сахарок».И ушел. Дом Чимина. Джин и Намджун не заметили, что их сын подшофе, это же отлично, Чимин внутри ликовал, но снаружи нельзя было показывать это при родителях. Но сразу как он уединился в комнате он начал думать о парне из вип палаты.Он долго не мог уснуть, все мысли были о том, что он назвал его карамелькой и о их поцелуях.Чим уснул только под утро. Он проснулся от ужасного зуда на руке, почесав несколько раз, это херь не проходила и Чимин только тогда решил посмотреть из-за чего это все.Увидел и обалдел. -Охринееееть, это же такая редкость… На руке красовалось «Карамель» Главное что бы родоки не запалили, а то бедному Чиме придется объяснять почему карамель и кто его соулмейт. Но Чимин прекрасно знает кто его соулмейт.