Не могу без тебя

Пробуждение было не из приятных. Я почувствовал Рёука, когда тот уже был под одеялом и никак не мог решить, к кому спиной ему улечься. Сегодня он не был похож на ящерицу, он был теплый… я улыбнулся, Донхэ… Потом все по сценарию: Сонмин, розовое, вопли, тычки, воинственный Шивон и ликвидация лидера через дверь. День был скомканным и суетным. Это был наш последний день в Китае, поэтому нужно было успеть всё. Завтра утром мы отправляемся, наконец, домой… да уж... наконец. В отеле оказались только в одиннадцатом часу, все сразу бросились собирать вещи, чтобы успеть немного поспать. На этаже царила суматоха, больше всего волновался, конечно, Сонмин. Часам к двум страсти улеглись и все, наконец, разошлись по своим комнатам, готовясь ко сну. Поспать нам оставалось часа три. Я даже думал вообще не ложиться, но увидев, что Шивон собирается, не смог отказать себе в возможности поспать последний раз рядом с хёном. Мы, как уже стало привычным, легли на мою кровать и затихли. — Наконец-то завтра домой, — прошептал я, чувствуя, что Шивон тоже не спит. — Да, — коротко сказал он. Я почувствовал неладное и поднял глаза на него. Так и есть, его глаза блестят от непролитых слез. Сердце сжалось. — Хён… — Ммм? — Пожалуйста, ну скажи мне, что с тобой происходит? Может проблемы в семье?.. Или еще что-нибудь. Я очень переживаю за тебя, особенно когда ты такой. Шивон только крепче сжал меня своими руками и помотал головой. — Ничего... Это всего лишь стресс… В голове снова замелькали мысли. Ну что за напасть? Хёну плохо, а я хочу поцеловать его. — Шивон-шши, — шепчу я тихо. — Мм? Я тянусь и нахожу его губы своими. Он замирает в моих объятьях, все его тело напрягается, словно каменное. Но мне уже все равно. Я знаю, что совершаю большую ошибку, знаю, что не смогу потом объяснить Шивону, что это было и зачем. Я только чувствую обжигающий жар его губ на своих губах. Снова во мне просыпается эта непонятная жажда, хочу испить его всего, полностью. Я медленно всасываю его нижнюю губу и провожу по ней языком. Он шумно выдыхает. Я отрываюсь от его губ и отдаляюсь, чтобы рассмотреть выражение его глаз в полумраке. Он удивлен, просто в ступоре. Он молчит, и как-то беззащитно смотрит на меня. В первый раз вижу у сильного лошадки такое выражение лица. — Я пойму, если ты сейчас оттолкнешь меня… — шепчу я ему в губы,— но пожалуйста, позволь мне это маленькое безумие сегодня. А завтра я извинюсь… и постараюсь сделать вид, что ничего не было. Его глаза расширяются, но он упорно молчит, прожигая меня взглядом. Я снова тянусь к губам хёна, и только успеваю коснуться их, как чувствую, что его руки сжимают мои плечи сильнее, и он буквально набрасывается на мой рот, как на какое-то лакомство. Он вырывает у меня стон, потом еще один, мы целуемся как умалишенные. Наконец, я слышу как стонет Шивон своим низким, слегка хриплым голосом… Это сводит меня с ума. Мы так и не смогли уснуть этой ночью. Мы лежали и целовались, просто целовались, как школьники. И хотя я ощущал его желание… и сам хотел большего, никто из нас не осмелился перейти ту черту, за которой все гораздо сложнее. Мы просто целовались, изнемогая от желания. Когда наши опухшие от поцелуев губы практически перестали что-либо чувствовать, мы начали покрывать поцелуями шеи, ключицы, грудь, но никто из нас не рискнул спуститься ниже. Несколько раз мне казалось, что я смогу кончить просто от этих ощущений, но всякий раз у меня не хватало смелости позволить себе это… Мы были на грани, но все же, каким-то чудом, удержались на этой тонкой черте. А в пять утра пришел Сонмин и очень серьезно попросил нас собираться. И мы собрали последние вещи. И приехали в аэропорт. И спокойно приземлились в Сеуле. Пожали друг другу руки… И разъехались по домам на разных такси.