Хочешь — отгадай

Дагор Дагорат. Событие, которое должно будет случиться рано или поздно. Сейчас Мелькора сильно сомневается, что такое в принципе возможно. Не было ли у Эру в его замысле специального пункта на этот счет? Ей кажется, что был. С самого начала ее существование было омрачено тем, что ее устремления как будто бы пропускали мимо ушей. Еще до начала создания Арды большинство валар рассматривало ее с подозрением. Уж такое она создание Творца — себялюбивое, гордое и независимое. Всегда бывали случаи, которые отделяли ее от других на голову, но нельзя было сказать, что Эру бывал этому расстроен. Отеческая добродушная усмешка украшала его светлое лицо в те моменты, когда между валар и валиэр благодаря стараниям Мелькоры возникали споры. «Тебя трудно удержать. Но я не считаю это отрицательной чертой», — говорил он, зля и без того строптивую валиэ. Появление в ее жизни слуги, которая полностью отдавалась искажению, ничего не меняло в характере Врага. Мелькора всегда оставалась упрямой и коварной, насколько это было возможно. Сейчас ничего из ее сложного характера не было задействовано в том, что происходило на ее глазах. В том месте, где Мелькоры с Саура обосновались как у себя дома, наблюдая за бессмысленным передвижением существ, появились люди. Они прибыли рано утром, когда злое бледное солнце только появилось из-за туч. Они были мало похожи на себя из-за странной одежды, но майа и валиэ не составило труда узнать их по походке. Разные вопросы мигом, как раненные птицы, проносились в их головах. Что за корабли они использовали, чтобы прибыть в долину красного песка, что за странная одежда на них, что за оружие у них в руках, а также, что они забыли в этом неприветливом краю. Обе не боялись подойти в ним поближе. Завидев издали небольшую группу, они сразу направились навстречу, чтобы узнать подробности, но все вышло куда забавнее, чем они предполагали. Люди переговаривались между собой на незнакомом языке в тот момент, когда Саура и Мелькора сделали последние шаги к ним. Никакого эффекта. Майа первой нахмурилась, размышляя где тот ужас на лицах, что они должны были испытать, увидев перед собой тьму. Мелькора была недовольно примерно тому же. — У вас была причина прибыть сюда? — спокойно произнесла она, рассматривая одного из них. Человек даже не повернул голову в ее сторону. Поначалу показалось, что он не слышит слова из-за шлема на голове, который каким-то странным образом позволял тому идти вперед. Саура, стоящая за спиной валиэ, все хмурилась. Такое непочтительное обращение взывало к ее самым темным чувствам. Не так давно от нечего делать, она все же смогла разобраться с тем, как использовать то оружие, что без всяких проблем носили с собой многочисленные существа этого места. С таким Саура еще не сталкивалась ни разу, но поняла, что стреляет оно намного дальше, мощность у него поразительная, и намного превосходит любой меч, который когда-либо попадал ей в руки. Оно палило ярким огнем. Мелькора была восхищена находчивости слуги в тот момент… Легшее в руку так же легко, как и любое другое, оно сейчас красовалось у нее на поясе. Оставалось лишь взять его и заявить о себе. Мелькора между тем сделала пару шагов навстречу к тому человеку, с которым желала вступить в беседу. Далее произошло то, что было вполне ожидаемо. Человек сделал шаг в сторону валиэ, он должен был столкнуть с ней нос к носу, но вместо этого прошел сквозь нее. Разочарованный вздох вырвался у Саурон из груди. По какой-то причине они обе были невидимыми. Их словно нет, поэтому никаким образом нельзя помещать людям выполнить то, что они задумали. Мелькора внимательно посмотрела на Саура. — Это дает нам некоторое преимущество. Мы сможем их изучить до того, как они сделают неосторожное движение. Саура кивнула с кратким: — Да, госпожа. По следам они добрались до огромного корабля, напоминающего вместительную коробку. Обе остановились, чтобы перевести дух и рассмотреть его по внимательнее, пытаясь собраться с мыслями. Все же разумная жизнь, пускай и люди, появились на этих низинах. Впечатления еще долго захватывали воображения обеих. Как использовать полученное преимущество, обе пока не знали, но надеялись, что время им подскажет, как подступить правильно. Сон Душекуба был между тем непрерываемым. Он знал о существовании людей, но не знал, что именно они явятся на красную планету. Оставалось так мало времени, чтобы привлечь хоть чье-то внимание к назревающей беде.

***

Бескрайнее темное пространство, сторожащее мертвечину. Трудно разобраться на местности и понять, что твою голову дурят в очередной раз. Сигнал пришел из ниоткуда: — Помогите. Я все расскажу. Я все расскажу. Саура нервничает. Кого-то в очередной раз поймали и додуматься не слушать не получается никогда. Из глубин памяти идет тот же голос, но говорит другое: — Ты просто кучка льдинок. Уговаривать бесполезно. Все равно пойдет. И так каждый раз. Ответ звучит странно для всех: — Там мама. Смотрят как на сумасшедшую. Та буквально в двух шагах, но звать ее не спешат. Кому-то просто нужно разодрать Сауру на кусочки, мучая неопределенным голосом, которого уже давно нет. Пришедшую во сне та никогда не слушает: — Никуда не иди. Или станешь мной. Дорога будет длинной. Через все галактики и системы. Она ведет ко дну и бесконечному повтору одной и той же фразы, которая не будет правдой: — Это я тебя создал. Сопротивление нарастает всякий раз, но убийце это неинтересно слушать. Он работорговец и никогда не говорит правды. Выжигает голову, сторожит мысли и контролирует каждый шаг, чтобы никто ее не узнал. Переводит на другого то, чем является на самом деле: — Это ты зло. Он знает все о людях и использует их слабости против них. Дурит, уверенный в своей правоте, предлагая то, чего никогда не существовало. — Я ее съел, но злом будешь ты. Похож на Сауру как две капли, только это почему-то мужчина. И уверен, что сходство однажды ее обманет: — Это я твоя мама. Саура его никогда не слушает и идет дальше. Он предлагает ей разные имена и никогда не говорит одного, которое стерто. Жуткие крики той, что она уже не помнит, преследуют ее во снах, ведь он всегда начинает с головы. Забирая все, удерживает при себе и принижает при любом случае, рассматривая перед собой не существо, а корм. Думает, что знает все, хотя уже давно этого не умеет. — Ты пожрал сам себя. Копия не реагирует. Она давно сбилась с пути и заманивает всякий раз, замышляя очередной повтор: — Так было всегда. К чему менять? Ты же дурочка. Возможно, та уже забыла, что такое слезы. И никогда не смотрит на собственное создание, предложенное случаем. Он уверен, что существует, но это, увы, не так. — Это всего лишь сон. Ей страшно открывать глаза. Она, благодаря его стараниям, побывала везде. Каждая стихия с усмешкой ожидает ее в очередной раз, планируя через время вынести на щите в другое измерение, предлагая очередной бред: — Ты шлюха. Воля не ломается и реагировать на него та никогда не спешит, ведь он использует ее же собственные слова, превращая те в насилие и травлю. — Я лучше знаю, кто я. Саура бродит среди людей и единственное, что она помнит твердо: — Космос давно мертв. Уничтожено и продано все. Забудь. Среди копий ты не найдешь оригинала. Нас пожрали люди. Он предлагает ей чужие имена, называя это переселением или чем-то вроде того, но всегда скрывает правду. — Она здесь. Момент времени всегда проходит мимо, чей-то голос сверху говорит, что его недостает для верного результата: — Я всего лишь человек. Твое дело умолкнуть, неизвестный. Ты сбиваешь меня с дороги. Он никогда не слушает. Он всегда выбирает тень и ищет то, чего нет. Лает, как пес, уверенный, что никто никогда его не обнаружит и тоже прячется среди людей. Чужое сознание на его взгляд — часть общего плана. В нем поселилась уверенность, что это тоже товар. В его силах сделать бред похожим на правду. Он давно одержим и не хочет исправляться. — Власть парадокса. Низменное создание, пришедшее в мир с целью его жрать. Он тяжело воспринимает отказ и называется кем угодно. Уверен, что контролирует каждого. — Мне нужно вернуться. Идиотский смех сопровождает подобную мысль, ведь та не помнит, где ее бросили в очередной раз. На потеху другим. Вспоминать начало всегда трудно, но есть только одно слово: — Мама. Оно тоже вызывает смех, ведь ей предлагают вместо него отца. — Это тоже имя. Причем он здесь? Правда раскалывается, как кристаллики льда, и никогда не желает собраться в общую картину, ведь есть тот, кому это удобно. — Это твой подарок. Мы сговорились и съели твою маму. Саура не понимает, о чем идет речь, а сил так мало, чтобы сделать рывок вперед и ответить: — Ты просто больной на голову ублюдок. Он почему-то решил, что умеет принимать решения, хотя действует по давно выстроенной схеме. Лишен разума. Слова для него ничего не значат, он пленяет, вытягивает разум в вермишель, ведь сам давно понимает только ругань и чужие слезы. Огромный таракан, уверенный, что знает смысл правосудия: — Ты всего лишь копия. Не самая удачная. Выйди на свет. Даже голос тех, кто знал его, не имеют для него никакого значения. Путаница ему по вкусу, так же как человечина. Не в его силах уходить — в его силах продолжать. Где-то сквозь сон Саура может услышать чей-то знакомый голос без имени и тот произносит: — И так каждый срок. За что мне все это… Он не умеет воспринимать людей. У него задача делать из них животных, как из других существ. Воспринимает любую речь буквально, хотя по сути состоит из слов. Ему не так важно, кто попадется ему в сети, просто Саура была одной из многих. До него никогда не доходит, что не каждая идея стоит воплощения. Его никогда не прогонишь. Ему так удобно. Выбираться из ловушки трудно, но где-то, затерявшись в световых годах, звучит правильная последовательность забытых слов, которые всегда ставят неправильно. — Дурашка. Куда направляешься? Иди спать. Где-то в глубинах космоса и на самом дне самого мрачного моря стоят два сторожа, которые одни знают все. Их голоса низки и всегда произносят верную подсказку нараспев: — Шепот и тишина. Шепот и тишина. Безымянный солдат. Безымянный солдат. Я преподнесу вам урок… Им уже давно не нужны имена, их заменили Страх и Ужас. Третий в этой системе все равно лишний; подобно кресту он носится за обеими, но никогда не может напасть на след и удержать хотя бы одну из них.