Работа над ошибками. Часть вторая

Бечено — Аспер.       — Вы уверены? — недоверие в адрес мистера Фаррела так и сквозит в голосе отца. — Это не может быть ошибкой?       — Я же не ошибусь, если скажу, что вы посетили меня после того, как прошли обследование у «ваших» врачей? — вопросом на вопрос отвечает молодой мужчина, внешность которого за прошедшие с момента смерти Аурелиоса Принца годы претерпела заметные изменения, сделав его взрослее и еще более похожим на кого-то, хорошо знакомого мне по прошлой жизни. Вот только кого?.. — И, уверен, диагноз был точно таким же? Они заявили вам, мистер Снейп, что вы полностью здоровы, не так ли?       — Подобное утверждение, насколько мне помнится, выказывалось колдомедиками и в адрес покойного лорда Принца, — мрачно замечает Том, не дав мне произнести ни слова. — Маги, к нашему огромному сожалению, не владеют диагностикой, позволяющей определять «эту» болезнь. Не могу не признать, что достижения магглов в этой сфере куда как более значимы.       — Не могу не согласиться с вами, — мистер Фаррел невольно подстраивается под манеру речи своего собеседника. — Но, тем не менее, после всех проведенных сегодня тестов, я смело могу заявить, что мистер Снейп абсолютно здоров.       — Тогда почему я так?.. — растерянно произношу я, переглянувшись с отцом.       Нет, я, несомненно, согрешу против истины, если осмелюсь сказать, что не выдохнул с облегчением, услышав, что все мои подозрения по поводу болезни так и остались ими, не перейдя в разряд твердой уверенности. Облегчения подобного этому мне не довелось испытать ни разу. Ни в одной из двух своих жизней. И, надо сказать, ради этого момента стоило пережить удушающую волну паники, захлестнувшую меня в момент осознания истины (как мне казалось в тот момент). Но…       Мистер Фаррел задумчиво разводит руками и мне не остается ничего другого, кроме как кивнуть и встать на ноги, поднявшись с удобного стула, предназначенного для посетителей.       — Полагаю, в этом случае мы можем откланяться, — с видимым облегчением произносит Том, следуя моему примеру.       — Вы всегда можете обратиться ко мне, господа, — сквиб, от которого не нужно скрывать существование мира Магии, провожает нас до дверей своего кабинета и мягко улыбается. — Кстати, я хотел уточнить, мистер Снейп: насколько мне помнится, вы хотели заняться поиском лекарства от этой болезни…       Внезапное понимание ситуации обрушивается на меня подобно гранитной плите. Отделавшись от молодого врача какими-то невнятными отговорками, я храню ошеломленное молчание до самого дома, никак не реагируя на задумчивые взгляды Тома.       — Магический откат, — этими словами отец фактически подтверждает овладевшее мной подозрение, превращая его в твердую уверенность. — Ты, сын, осмелился нарушить данную тобой посмертную клятву.       Я мог бы возразить, но, разумеется, делать этого не стану, поскольку Том абсолютно прав. Ведь если вспомнить, то после смерти Аурелиоса я находил хоть какое-то время на изучение проблемы и поиск ее возможного решения, думая о том, с какого края приступать к необходимым для этого исследованиям. А вот в последние годы воспоминание о данной мной над телом деда клятве в буквальном смысле вылетело из головы.       Магия всего лишь показала, что не терпит обмана. И как бы еще она могла расценить подобное пренебрежение?       Я погружаюсь в размышления, даже не заметив, что Том покидает гостиную, оставив меня наедине с нерадостными мыслями. Учитывая обрушившуюся на меня кару, каковой смело можно считать магический откат, медлить не следует. Следовательно, в первую очередь необходимо решить — с чего именно начинать это грандиозное по своей дерзости исследование.       Да, я, безусловно, знаю о том, что работы по поиску лекарства от рака ведутся уже многие десятилетия в маггловском мире, и… по-прежнему абсолютно безуспешно. О подобных исследованиях в мире магическом мне ничего неизвестно. А потому основная проблема для меня на данный момент состоит в выборе одного из двух возможных направлений перед началом работы. Мне предстоит выяснить у сведущих в этой области волшебников — проводились ли когда-либо ранее изыскания в этой области колдомедицины, и если да, то каким образом я смогу ознакомиться с их результатами. Или же верным окажется второе, а это в свою очередь будет означать, что мне предстоит стать первопроходцем.       Не имею ни малейшего представления, — можно ли верить внезапно пробудившейся интуиции, которая буквально кричит мне о том, что верным окажется именно второй вариант? В любом случае, задача, стоящая передо мной, — не из легких, а потому для начала я решаю дождаться Петунью, гостящую вместе с нашими детьми у Лестрейнджей, и посоветоваться с ней, поскольку я твердо уверен в том, что ее совет, данный мне, окажется дельным.       К слову, слабость, завладевшая мной с момента того злосчастного обморока, постепенно отступает, отчего я убеждаюсь, что решение, принятое мной — верно.       С Петти мне удается переговорить лишь поздно вечером, после того, как дети, уставшие за день от новых впечатлений и общения с Драко и Амелией, уложены спать их няньками-домовиками, под нашим с супругой присмотром. Нет, мы с ней, разумеется, полностью доверяем этим крайне ответственным и заботливым созданиям, ни в коей мере не ставя под сомнение их компетентность в воспитании подрастающего поколения, но родительская любовь — немаловажный фактор для нормального развития малышей.       Добравшись до наших покоев, я решительно усаживаю Петунью в одно из кресел и, подав ей собственноручно налитый бокал с рубиновым вином, опускаюсь в соседнее кресло.       — Милая, нам надо поговорить, — отвечаю на невысказанный вопрос, отразившийся в ее глазах. — Все началось с того, что…       — …вне всяких сомнений тебе следует начать с разговоров с магами, которые могут знать об исследованиях подобного рода, — негромко произносит она, с трудом справившись (к слову сказать, не без помощи Умиротворяющего зелья) с приступом паники, накатившим на нее во время моего рассказа. — Да, так тебе и следует поступить.       — Милая, главный вопрос на данный момент состоит в том, чтобы выяснить — существует ли вообще хоть кто-то, кто знал бы об этом вопросе больше меня? — я невольно качаю головой. — Причем, заметь, я сейчас говорю не о Британии, ибо у меня вызывает здоровый скептицизм сама идея о том, что островные маги могли бы озаботиться проведением этих исследований. В других странах — вполне возможно, но где, в этом случае, их искать? И могут ли они знать хотя бы что-то по интересующему меня вопросу? К тому же я уверен, — если бы эти изыскания проводились, то наверняка существовала бы литература, изданная для тех, кого мог бы заинтересовать этот вопрос. Однако мне никогда не встречалось ничего подобного. А потому целесообразность всех этих действий вызывает у меня большое сомнение. Как ты думаешь, может мне не стоит впустую тратить время на поиски чего-то несуществующего, а следует приступить к работе с самого начала, без оглядки на возможно существующие изыскания?       Я заканчиваю свой, пожалуй, монолог, чересчур резко, так как в мою голову внезапно приходит весьма разумная идея. По крайней мере, я абсолютно уверен в этом. Медленно проведя подушечкой указательного пальца по вычурной букве «М», венчающей мое кольцо, добавляю, невольно перебивая уже готовую ответить мне супругу:       — Прости, но нет, я все-таки поспешил с выводами. Мне определенно известен человек, который, наверняка, знает об этом. Проблема состоит в том: захочет ли он поделиться своими знаниями?       Не отрывая взгляда от кольца на моей руке, Петти отставляет опустевший бокал на маленький деревянный столик и понятливо кивает:       — Сеньор Медичи? Сев, а ты думаешь, что он сам мог проводить эти исследования?       — Если и нет, то наверняка в курсе о тех, кто занимался ими. Если ты помнишь, он входит в Гильдию итальянских зельеваров. А значит, все это не могло пройти мимо него. Я уверен.       Определившись с тем, с чего следует начинать эту грандиозную и кропотливую работу, на следующее утро я отправляюсь в Министерство, чтобы заказать порт-ключ до Тосканы. И нет, как бы мне не хотелось посетить Вольтерру, соскучившись по ней за прошедшие с момента моего визита в этот чудесный город годы, рисковать я не намерен.       Пусть «мисс Алиса» и отменила тот строгий запрет на общение с людьми из прошлого Рикмана, тем не менее, я сам не хочу этого. Опасаюсь, что не смогу достоверно сыграть свою роль при возможной встрече с его друзьями (пока еще не знакомыми с ним, ибо его первый визит в Вольтерру состоится много позже этого времени). Казалось бы — что страшного в том, что они увидят меня — никому неизвестного в том городе Северуса Снейпа? Ведь никто из них еще не знаком с мистером Рикманом.       Но… годы идут, и когда для Алана настанет время визита в Италию, мне не хотелось бы, чтобы у кого-то из его будущих знакомых возникли вопросы о его странном сходстве с кем-то другим. Да, об этом, определенно, не стоит забывать. Возможно, что я в очередной раз перестраховываюсь, но по-другому просто не могу.       Второй же причиной моего столь горячего нежелания окунаться в прошлую жизнь служит по-прежнему существующая в моей душе тоска по друзьям и знакомым, родным и близким Рикману людям. Так к чему бередить старые раны?       А потому, получив в Министерстве многоразовый порт-ключ, который активируется кодовым словом, а не привязан ко времени отправления, я возвращаюсь домой, после чего Джеки улетает к сеньору Медичи, унося с собой мою просьбу о встрече.       Учитывая тот факт, что сове лететь до Тосканы как минимум сутки, а потом еще столько же обратно, у меня определенно есть время для того, чтобы заняться изучением волнующего меня вопроса, взглянув на него с точки зрения магглов.       Вероятно, я выражаюсь не совсем корректно, но исследования, ведущиеся не-магами, наверняка должны нести в себе хотя бы зачатки того, что смогло бы помочь мне в предстоящей работе.       Какую-то часть я помню по своей прошлой жизни, — в которой Рикману довелось испытать один из существующих вариантов лечения на самом себе, — благодаря памяти, любезно предоставленной мне «мисс Алисой» в качестве своеобразного «бонуса».       Отправив сову и погрузившись, в буквальном смысле этого слова, «с головой» в знакомство с многочисленными способами, как реально действующими, так пока и экспериментальными, которые применяют различные онкологическое центры, причем не только в Британии, но и, в большинстве случаев, в США и Израиле, я теряю связь с временем и невольно вздрагиваю, услышав легкий смешок, раздавшийся от дверного проема, ведущего в мой кабинет.       — Приятно видеть подобное рвение, — насмешливо произносит хорошо знакомый мне голос, а я, вскинув голову, ошеломленно разглядываю подпирающего плечом дверной косяк Медичи, не веря собственным глазам.       — Мессир?..       — Осмелюсь напомнить, лорд Принц, что некоторое количество времени назад вы получили право обращаться ко мне по имени, учитывая полученное вами, не без моей помощи, разумеется, звание, — достаточно бесцеремонно обрывает он мои слова, и я невольно фыркаю, закатив глаза к потолку.       — Добро пожаловать в Принц-мэнор, сеньор Медичи, — торопливо выбравшись из-за стола, я церемонно приветствую своего бывшего наставника перед тем, как обнять его, и, заметив легкий налет неудовольствия на ничуть не изменившемся лице Магистра, торопливо добавляю: — Алонзо.       — Совсем хорошо, — Медичи возвращает мне точно такой же фырк, и, не дожидаясь приглашения, усаживается в кресло, стоящее напротив рабочего стола. — Я — весь внимание, мой юный друг. Что такого произошло в вечно сонной Англии, что вам так срочно понадобилась моя консультация?       На этих словах я краснею абсолютно безудержно, только сейчас вспомнив о том, как мы договаривались с Магистром на похоронах — его друга и моего деда — вести переписку. Что ж, мне, определенно, нет оправдания, и насмешливый взгляд Магистра, служит тому подтверждением.       — Я не сержусь на ваше молчание в течение столь длительного периода времени, — между тем произносит он, принимая из моих рук бокал с вином и откидываясь на спинку кресла, не отводя внимательного взгляда от моего лица. — Как вы понимаете, до Италии долетали слухи о едва не развернувшейся в магической части Британии войне. Поскольку мне не оставалось ничего иного, я предположил, что ваше молчание связано с тем, что вы увязли во всем этом несколько сильнее, нежели можно было бы представить. И я абсолютно уверен в том, что именно эта занятость и не дала вам возможности написать мне хотя бы краткую записку…       — Простите, мессир… — меня хватает лишь на покаянное извинение, и Магистр, чуть помедлив, кивает:       — Принимаю. Что ж, Северус, а теперь повторюсь: мне хотелось бы услышать причину, по которой вам так срочно понадобилась моя помощь?       Мы перебираемся из кабинета в гостиную, где нас ожидает уже накрытый домовиками к ужину стол. Петти во второй раз в жизни увидев перед собой моего бывшего наставника, в первые минуты явно борется с собой, желая то ли поздороваться с ним, то ли наградить его каким-нибудь не снимаемым проклятьем, стремясь отомстить за те два года моего ученичества. И, наконец, определившись, она произносит:       — Мы рады вашему визиту, сеньор Медичи.       — Алонзо, леди Принц, — Магистр учтиво наклоняет голову, касаясь губами тыльной стороны ее кисти, и моя супруга улыбается:       — В таком случае, просто Петунья, Алонзо.       Подробный рассказ о последних годах нашей жизни занимает большую часть ужина. Медичи оказывается крайне внимательным слушателем. Впрочем, это не удивительно, учитывая его пытливый ум. Вот только ранее мне не довелось познакомиться с этой стороной его личности. Ведь во время обучения у Магистра роль «слушателя» доставалась, разумеется, мне, а не ему. Сейчас же ситуация становится диаметрально противоположной — он сидит за столом, почему-то напоминая прилежного ученика, и сосредоточенно внимает моим словам, изредка задавая наводящие вопросы.       Самое главное — мне удается получить ответ на так и не высказанный вопрос, который волновал меня с момента появления бывшего наставника на пороге рабочего кабинета.       — Я находился по делам в Эдинбурге, когда сова доставила мне ваше послание, Северус. Разумеется, я не мог оставить его без внимания, и здраво рассудив, что ожидание моего возвращения в Тоскану может затянуться, аппарировал в Принц-мэнор сам, решив тем самым ускорить нашу встречу.       А еще, к моему огромному разочарованию, выясняется, что никаких исследований в интересующем меня направлении маги не проводили. Вообще.       — Было время, когда я заинтересовался этим вопросом, — произносит Медичи словно нехотя, видя открытое разочарование на моем лице, появившееся после его откровений, — но… поверьте, оно того не стоит, — он вскидывает вверх руку, тем самым останавливая готовые сорваться с моих губ возражения, и тяжело вздыхает: — Говоря это, я не имею в виду, что вам не стоит заниматься этим вопросом, лорд Принц. Стоит, безусловно, стоит. Вот только вы должны быть готовы к неимоверным трудностям и возможным разочарованиям. Про то, что вам придется положить на это большую часть вашей жизни, я даже не стану упоминать.       — Я понимаю, — задумчиво склоняю голову, пристально разглядывая десерт на своей тарелке, попутно размышляя над словами Учителя.       Да, я и сам предполагал, что за пару лет этот вопрос невозможно решить, но все дело в том, что существует определенный день и год, ко времени наступления которого мое исследование должно быть завершено. Причем, положительно. Других вариантов возможного развития событий я даже не рассматриваю.       14 января 2016 года…       Отправная дата.       Дата, которой все в моей жизни и закончится, как я полагаю, независимо от того — каким окажется эффект пребывания души Алана Рикмана в теле Северуса Снейпа.       — …уверен, вы не откажетесь посетить в качестве моего сопровождающего триста девяносто восьмую конференцию зельеваров и алхимиков, проходящую в настоящее время в Эдинбурге? — неожиданный вопрос Магистра вырывает меня из тягостных раздумий, и я, не сразу осознав сказанное Медичи, торопливо киваю:       — Несомненно, мессир.       — На подобных сборищах можно натолкнуться на воистину небывалые открытия, — медленно произносит он, разглядывая прозрачное, как слеза, вино в своем бокале, ножку которого Алонзо медленно перекатывает между пальцев. — Кто знает, Северус, быть может, вам повезет, и вы услышите хоть что-то из того, что сможет вам помочь в ваших изысканиях?.. В любом случае, на мою помощь в предстоящей работе вы можете рассчитывать. Вне всяких сомнений.