Это началось с удара в сердце

*Предупреждение от автора — повышение рейтинга. NC-17* Единственным предметом, издававшим звук – была гудящая телефонная трубка в руках Рукии. Орихиме плохо? Она в больнице? Позвонить Исиде? Резко сменившие друг друга новости не умещались в её голове. Девушка аккуратно положила трубку на рычаг и пошла на второй этаж. Почему-то именно сейчас, ей хотелось рассказать об этом тому идиоту, который наверняка рисовал раскадровку для новой главы у себя в кабинете. Зачем? Рукия могла сама сесть в машину и уехать в Йокогаму к подруге, но что-то подсказывало ей, что если она так сделает, ничего хорошего не случится. Скорее всего, он не выдержит и спустится вниз мириться, а не найдя её, поднимет на уши весь город. Так бывало каждый раз, когда Рукия не предупреждала, куда идет. Будь то поход в магазин, или в гости к Орихиме – Ичиго неизменно появлялся рядом через пол часа после её ухода. Осторожно приоткрыв дверь кабинета, который находился вдалеке от спальных комнат, чтобы не потревожить детей и Рукию когда приходили ассистенты, девушка увидела мужа, сидящего за одним из рабочих столов. Почему-то, в этот раз он сидел не на своем месте, а спиной ко входу, надев огромные наушники и явно включив плеер на полную громкость. Рукия ещё издали увидела, что он притворяется, будто рисует, а на самом деле – держит что-то в руках. Она осторожно подошла сзади и заглянула через его плечо. На большом экране iPod горела надпись «YUI – I’ll be». «Вот дурак, специально что-ли слушает мою любимую песню?», Рукия посмотрела на книгу, которую он держал в руках и ахнула. К счастью, из-за громкой музыки, Ичиго не услышал её, и вообще не почувствовал, что она стоит у него за спиной, он просто покачивал головой в такт песне и, улыбаясь, переворачивал страницы. Это был большой альбом с фотографиями – с их фотографиями. Вот – Ичиго с сильно отросшими волосами, ему тут 16 лет, он месяц назад победил Айзена; рядом стоят Орихиме с Исидой, Чад, Ишшин-сан, Юзу, Карин. Это начало нового учебного года, года когда Рукия ушла и перестала учиться в его классе. У Ичиго тут очень грустное лицо и усталый вид, он очень долго переживал из-за её ухода. На другой фотографии, они целуются у порога дома – этот момент запечатлел Ишшин-сан, как и то фото, где они спят в обнимку после того, как занимались любовью. Ичиго тогда чуть не убил отца и отобрал пленку, но всё равно, фотография каким-то образом просочилась к Урахаре. На третьей фотографии – день их свадьбы. «Нии-сама, кажется, держит в руках Сенбонзакуру», подумала Рукия, глядя, как её муж достает одно фото и, закрывая альбом, кладет его на стол. Он выключил плеер и начал пристально рассматривать карточку. Тут Ичиго нежно обнимает Рукию за талию. Он придерживает рукой сидящего у него на коленях Даичи, которому почти три года, а Рукия на восьмом месяце беременности. Куросаки улыбнулся, проводя рукой по фотографии и снимая наушники, как вдруг рядом запел несильный женский голос: I'll be kimi no koto Omoi dashite itanda Tabidachi wo kimetanda ne Together itsu datte ouen shiteru yo Ичиго обернулся и, наконец, заметил жену, которая спев кусочек песни, улыбнулась ему. — Ты давно здесь? – спросил он. — Недавно. – она отвела глаза. – Прости меня… это не ты… ты не виноват… всё из-за моей беспомощности. Прости… я не должна была срываться на тебе. — На ком же ты ещё сорвешься, как не на мне. – он широко улыбнулся и, положив фотографию на стол, притянул Рукию поближе и посадил её к себе на колени. — Что ты со мной творишь? – она поцеловала его в приоткрытые губы и провела рукой по торчащим во все стороны волосам. — Я хочу снова отрастить волосы. – вдруг произнес он, когда девушка на миг отстранилась. – Ты меня совсем не видела таким. — Видела. Одну неделю. Но я не возражаю, я даже за. – Рукия рассмеялась. – Ты будешь очень привлекательным! — Ты хочешь сказать, что я не привлекательный? – возмутился рыжий. — Ну что ты, дорогой! – Рукия снова поцеловала его. – Просто если ты отрастишь волосы, то я буду хотеть тебя круглые сутки… — Заманчиво… — Куросаки хитро улыбнулся. – Может, займемся любовью? — А не слишком ли часто? – спросила его жена. – В смысле, я, конечно, не против, но у тебя-то сил хватит? — Ты во мне сомневаешься? — Никогда бы не посмела! – Рукия улыбнулась, а потом помрачнела. – Но, к сожалению, не сейчас. Орихиме позвонила. Она в больнице. — И что с того? Она же там работает. – Куросаки не слушал жену, нежно целуя кожу её тонкой шеи. — Балда! И хватит меня целовать, а то я сама потащу тебя в спальню. – Рукия возмутилась, отодвигая его лицо от себя. – Ей стало плохо после операции, она попросила Исиде позвонить. — Черт… значит мне придется ждать до вечера? – сказал Ичиго поникшим голосом. — Вот именно. – Рукия вздохнула. – Поедешь со мной? — Конечно. Как же я отпущу тебя одну… — Спасибо! – Рукия ещё раз поцеловала его и, вставая с его колен, сказала. – Обещаю, что этой ночью нам не помешает никто. — Буду надеяться. – ответил Куросаки и они вдвоем вышли из комнаты. 3 часа спустя. — А ты не хотел ехать! – Рукия возмущалась, открывая дверь дома ключами. — Я не говорил, что не хочу ехать, я говорил, что хочу тебя! – начал ворчать Ичиго, заходя в дом и как всегда плюхаясь на диван. — Господи! Иногда мне кажется, что у тебя мозг в другом месте! – Рукия возвела глаза к потолку. – Хорошо, что мы быстро дозвонились до Исиды. Такая счастливая новость! Немудрено, что Орихиме было плохо с утра! — Ещё не известно, кто у них будет? – спросил Куросаки. — Обычные врачи – это тебе не Урахара, они не могут на третьем месяце беременности определить пол ребенка. Но Орихиме сказала, что хочет девочку, да и, судя по тому, как Исида сверкнул очками, он тоже не против. А ты бы хотел, чтобы у нас тоже был ребенок? — У нас их уже двое… Если мы заведем третьего, мне придется освободить мой кабинет, потому что Даичи и Тсуки тоже надо отселять друг от друга, а значит кто-то из них займет гостевую комнату. Места в доме больше нет, придется искать мастерскую, и, скорее всего, в Иокогаме или в Токио. А это значит, что она будет недешевой, мне придется много времени проводить там, и мы опять не будем видеться. – Куросаки погрустнел. — Потратим твои накопления, и с доплатой купим новый дом. Лучше бы поближе к центру – и Даичи легче в школу ходить, и нам на работу. – Рукия присела рядом с мужем, обнимая его. — Откуда ты знаешь про мои накопления? – Ичиго удивленно посмотрел на жену. — Нашла. В шкафу. Ты знаешь, что выбрал очень оригинальное место для хранения денег? — Черт… а я так их прятал… Хотел вас свозить на море, куда-нибудь на юг… — Ты серьёзно? – Рукия очень удивилась. – Ой, прости! Я испортила сюрприз? Да? — Ничего… Ты права, надо переезжать отсюда… — Что-то ты как-то расклеился… А ведь пару минут назад рвался в бой! — Пытаешься подбодрить меня? – Ичиго грустно посмотрел в сторону девушки. — Конечно. Кто же ещё это сделает? Вставай, поедем, заберем Даичи и Тсуки, они соскучились по тебе. – Рукия улыбнулась и похлопала мужа по коленке. Машина отъехала от дома в сторону центра города. Рыжеволосый мужчина сидел за рулём, подпевая жене, которая мурлыкала свою любимую песню. — Эх, давно я не сидел за рулем. Даже отвык немного! – сказал он, когда они доехали до детского сада. От калитки им помахала приветливая женщина – воспитательница в группе их дочери. — Вы рано, Куросаки-сан! Ой, ваш муж наконец-то приехал! Я сейчас выведу Тсукико. — Спасибо! Вы проследите, чтобы она ничего не забыла? — Да, разумеется! – ответила женщина. — Кстати, Исиду Рюудзи сегодня забираю я. Исида-сан в больнице, и попросила, чтобы он посидел у нас до вечера, тогда за ним зайдет папа. — Да вы что! Что с ней? Что-то серьёзное? – воскликнула женщина, а Рукия, улыбнувшись быстро шепнула ей что-то на ухо. – О боже! Какая радость! Поздравьте её от меня! — Обязательно. Через десять минут, воспитательница снова появилась на пороге, выводя из здания маленького серьёзного квинси и лохматую рыжеволосую девочку. — Мама! – она устало потянула ручки к Рукии, Рюдзи выглядел так же сонно. — Что с ними? – спросила Рукия. — Не хотели засыпать в тихий час. Что поделать – иногда Тсукико просто неуправляема, и я думаю, что это у неё явно не от вас. – женщина перевела взгляд на Ичиго, стоящего у машины. Тсукико обхватила Рукию за шею, зевнула, и протерла глаза кулачком. Открыв их, она увидела перед собой высокого рыжеволосого мужчину. — Папа! – закричала она и, вдруг вырвавшись из рук Рукии, пулей полетела к отцу, прыгнув на него. – Папочка! Тсуки любит папу! — Папа тоже любит своего зайчика! – Ичиго поднял её на вытянутых руках и закрутил над головой. Девочка довольно запищала – будто и не хотела спать вовсе. — Спасибо вам, до свидания! – Рукия попрощалась с воспитательницей, ведя Рюудзи за руку к машине. Мальчик периодически зевал и поправлял очки. – Как я поняла, машину поведу я, Тсуки от тебя теперь не отцепится. Рукия улыбнулась, глядя, как Ичиго целует их дочь в рыжую макушку. Неожиданно, раздался топот ног и на спину Ичиго сзади запрыгнул… — Даичи! — Папа! Ты вернулся! – мальчик вцепился в футболку отца и не хотел слезать. — Так. Детей ты собрал. Поехали домой. – Рукия улыбнулась и, затолкав семейство в машину, поехала в сторону дома. Спустя час – на плите уже готовился ужин, и чудесные вкусные запахи разносились по всему дому. Дело в том, что Рукия готовила унаги дон, чтобы «поразить вкусовые рецепторы Нии-сама». В такие дни все сидели тихо и не трогали её, чтобы случайно не отвлечь от столь важного дела. Тсуки тихо тянула Рюудзи за волосы, он тихо отбивался, Даичи учил уроки «пока мелкие не достанут», а Ичиго с умным видом прибирался в гостиной, тихо приговаривая «Держи себя в руках. Помни о Сенбонзакуре». Ровно в шесть вечера в дверь позвонили. — Ах, Нии-сама! – Рукия уже одетая в красивое платье, поправила хвостики Тсуки, сказала Даичи и Рюудзи не сутулиться и бросилась открывать дверь. — Мы так долго вас ждали… Исида? — Привет, Кучики. Где мой сын? – Исида заглянул в дом и, увидев сына, поправил очки. Рюудзи поправил свои в ответ. — Привет, Исида. – Ичиго пожал квинси руку. – Как жена? — Всё просто замечательно! – Урюу прямо загорелся изнутри. – Я так счастлив! Она полежит ещё день, обследуется, а потом вернется домой. Рюудзи, у тебя будет сестричка! Ты рад? — Не хочу такую, как она! – запищал малыш, указывая пальчиком на Тсукико. — Бака! – девочка показала ему язык и спряталась за ногой отца. — Ладно, пока дело не дошло до драки, мы пошли. – Исида взял сына подмышку и довольно резво побежал в сторону своего дома. — Исида так и называет меня Кучики… — Рукия вздохнула. – Где же Нии-сама? — Я здесь. – мужчина остановил Рукию, готовую закрыть дверь. – Добрый вечер. — Оджи-сан! – радостно подбежал к Кучики Даичи. «Вот, а на меня он так восторженно не реагирует», тихо произнес Ичиго. «Заткнись», наступила ему на ногу жена. — Дядя Бяка! – Тсуки оттолкнула брата и полезла к Бьякуе. Получив большую коробку его фирменного печенья, девочка успокоилась и села на пол, предвкушая угощение. — Сладкое – после ужина! – Рукия с трудом оторвала дочь от коробки и усадила за стол. Ужин прошёл в молчании. Иногда, Бьякуя скептическим взглядом оглядывал семейство, останавливаясь то на торчащих волосах отца и сына, то на нахмуренных бровях девочки. — Как твоя работа, Куросаки? – спросил капитан 6 отряда, когда они сели в гостиной пить чай. Мужчина изящно пил из чашки, глядя как дети с воодушевлением смотрят по телевизору какое-то аниме про самурая с серебряными волосами. — Ничего. Потихоньку. Выпуская по 40-50 страниц в месяц. За одну платят 12 тысяч йен, а за цветную – даже больше. – ответил Ичиго, наблюдая, как на экране появляется девочка в китайском костюме верхом на гигантской собаке. — Да… — процедил Кучики. В это время появился парень в очках и начал что-то орать на серебряноволосого и китайскую девочку. – Это немного, учитывая то, что ты содержишь всю семью. — Но Нии-сама! Я ведь тоже зарабатываю! – вступила в разговор Рукия. На экране появился длинноволосый парень в синем кимоно и огромная утка. — Женщина из семейства Кучики должна сидеть дома и заботиться о семье. – выдал Бьякуя, наблюдая, как из утки вылез мужик в очках. — Нии-сама! Это нечестно! Я тоже личность! – выступила вперед Рукия. На экране понабежали инопланетяне с собачьими головами. — Ладно. Я понял, что у вас и так всё отлично. Но я бы хотел, чтобы моя сестра и её дети жили в доме получше. – предложение было явно направлено к Ичиго. Китайская девочка начала стрелять по инопланетянам из зонтика, а парень с уткой кинул в них ручную гранату. — Думаешь я не хотел бы переехать? – Ичиго взлохматил на голове волосы, а серебряный самурай начал раскидывать пришельцев деревянным мечом. – Но всё упирается в один вопрос – деньги. — Я могу помочь. Если вы хотите – у меня есть достаточные средства. – Бьякуя поставил пустую чашку на стол. На экране появилась полиция сёгуната в черной униформе. — Нет! – хором воскликнули Ичиго и Рукия. Парень с красной повязкой для сна выстрелил из огромной базуки. — Бьякуя, ты, конечно, извини, но денег я не возьму. – Ичиго был тверд. Серебряный самурая отрубил инопланетному существу голову. — Правда, Нии-сама! Мы справимся сами! – Рукия унесла чашки на кухню. Полиция на экране начала гоняться за главными героями. — Что ж, это ваша жизнь. Я не имею права вмешиваться. Спасибо за то, что дали мне увидеться с детьми и за прекрасный ужин. Рукия, Куросаки. – Бьякуя встал с дивана, уже намереваясь уходить. Тут Тсуки отвлеклась от экрана и подбежала к мужчине, схватив его за штанину: — Дядя Бяка, не уходи! – Кучики улыбнулся и взял девочку на руки. — Правда, Нии-сама! Уже поздно, у нас есть гостевая комната. Оставайтесь. – поддержала дочь Рукия. Куросаки глубоко вздохнул, за что получил подзатыльник. — Я не хочу вас стеснять… — Оставайся, Бьякуя. Рукия права, нечего шастать по вечерам. У нас не тот райончик для поздних прогулок. – и Кучики под финальную заставку с песней «Mr. Raindrop», провели в комнату для гостей. Два часа спустя. В темной комнате раздался тихий мужской голос: — Ну вот, мы наконец-то одни… — Ичиго… — Рукия выдохнула его имя, чувствуя, как его горячие губы целуют её лицо, шею, ключицы. Его сильная рука аккуратно коснулась её плеча, снимая лямку ночной рубашки. Вдруг, дверь в комнату скрипнула, и с порога раздались голоса: — Мама! Папа! Ичиго и Рукия не заметили, как дети залезли на кровать между ними и начали прыгать на матрасе. — Даичи, Тсуки! А ну марш спать, уже половина одиннадцатого! – возмутилась Рукия, успокаивая детей. — А мама и папа не спят! – выкрикнул Даичи. — Да! – вторила ему сестренка. — Ну… мама и папа… разговаривают… — попробовал оправдаться Ичиго. — Мы хотим спать с папой и мамой! – вдвоем закричали дети, плюхнувшись на родителей. — Но папа хочет спать с мамой! – возмутился Куросаки. — Папа обойдется. – хитро улыбнулся Даичи. — Всё! Моё терпение лопнуло! – Ичиго схватил детей и потащил их из комнаты. – Скоро наша кровать просто развалится. Скажите маме спокойной ночи! — Спокойной ночи, мама! – протянули дети. Рукия не слышала, что Ичиго там делает, благодаря звукоизоляции, поставленной в их комнате ещё во время ремонта, дабы избежать неловких вопросов. Он вернулся где-то через пол часа, вздохнул и лег обратно к жене. — Что ты сделал? – спросила Рукия, нежно проводя рукой по его лицу. — Читал Тсуки сказку про «Чаппи и волшебную Дубовую Печеньку», и слушал рассказы Даичи о Саката Гинтоки. Он восхищается самураями и хочет иметь свой меч. Эх, если бы он знал, как он был близок к этому… — Не переживай… Так лучше… Пусть это будет его мечтой. – Рукия поцеловала мужа и улыбнулась. – Кстати, они точно уснули? — Точно. – Ичиго улыбнулся. – Мне кажется, я остановился на этом… Он осторожно снял с Рукии тонкую ночную рубашку и начал целовать её тело, будто светящееся в лунном свете – её плечи, грудь, нежную кожу её живота. Она слегка застонала от удовольствия и прикусила нижнюю губу, отчего та покраснела. Руки девушки начали ласкать его тренированное тело, сняв ненужную футболку и скользя по накаченной груди, прессу. Пижамные штаны Ичиго уже явно были лишней деталью, Рукия чувствовала, как сильно он возбужден. — Так тебе действительно было мало одного раза сегодня утром? – чуть слышно произнесла она, едва не застонав оттого, что в этот самый момент мужчина начал ласкать её грудь. — Ты же знаешь, я не был с тобой две недели. И мне не хватало тебя во многих смыслах… — он страстно поцеловал её в губы, чувствуя, как она приоткрывает рот, углубляя поцелуй, и параллельно снимает с него штаны. — Тогда чего же мы ждем? Твой друг уже давно готов… да и я тоже… — выдохнула Рукия, обхватывая его бедра ногами. Ичиго улыбнулся и собирался войти в неё, как вдруг из коридора раздался голос: — Рукия? Вы не спите? Я вхожу. – дверь отворилась и в комнату зашел Кучики Бьякуя. Рукия тихо ойкнула и, порадовавшись, что они были под одеялом по пояс, поспешно прикрыла грудь. — Б-б-б-бьякуя! – начал странно заикаться Ичиго, — Это не то о чем ты подумал! Ой, зачем я оправдываюсь, мы же женаты… Ичиго странно засмеялся и, случайно убрав руки, которыми опирался на кровать, упал прямо на Рукию. — Ай, Ичи, ты же тяжелый! – запищала женщина, придавленная мужем. Бьякуя, молча глядя на это безобразие, в начале дернул бровью, потом дернул глазом, а потом – глубоко вдохнул, выдохнул, и сказал, указывая на мобильный телефон: — Мне только что позвонил Урахара. Он просил передать вам, что нам всем надо прийти к нему по важному делу. Но это, разумеется, может подождать и до утра. С этими словами глава благородного клана, быстро вышел из комнаты, слегка покраснев. «Ну что ж, видимо, у меня скоро будет ещё один племянник», смирился Кучики, направляясь в свою комнату. — Ичи? Ты в порядке? — Да… хаха… хахаха… ахахахаха! — Ты чего смеешься, дурак! – Рукия легко стукнула его по голове, но так, чтобы он пришел в себя. — Помнишь, — парень приподнялся на локтях, — когда мы жили у папы, он любил влетать к нам в комнату в такой момент? — Ещё бы мне не помнить… — Рукия покраснела. – Он спрашивал тогда, где именно ты находишься… Ох уж Ишшин-сан. Но Нии-сама… я так смущена… Как думаешь, он что-нибудь увидел? — Нет, вряд ли. Ты слишком быстро прикрылась одеялом. – Ичиго улыбнулся и поцеловал её. — Фу, подхалим! Уйди от меня! – Рукия попробовала отодвинуть его лицо, но было поздно – мужчина уже не собирался отпускать её. – Почему ты знаешь все мои слабости? — Потому, что я люблю тебя. Особенно, когда ты не пинаешь меня… хотя, признаюсь, это тоже необходимо. – он нежно смотрел на неё своими глазами цвета янтаря, в которых отражался лунный свет, и улыбался. — Какой же ты дурак… Что бы ты без меня делал? – девушка поглаживала рукой его медовую шевелюру. — Не знаю. Наверное, занимался бы всякой ерундой. – Ичиго задумался, глядя на жену. Её длинные волосы цвета ночи, ярко выделялись на фоне её бледной кожи и ткани простыни. Парень взял прядь в руки и провел по ней пальцами до самых кончиков. Девушка улыбнулась, отчего её глаза словно заблестели в ночи. – Ты такая красивая. И Рукию перестало волновать всё – сейчас остались только ночь, полная луна и Ичиго. Его правая ладонь нырнула под её спину, а левая скользнула по груди – на миг, он заглянув её глаза, и тихо спросил: — Нас прерывали два раза… ты уверена, что стоит сегодня? — Да. – выдохнула она, понимая, что хочет этой близости, испытанной утром, снова. Но сейчас всё было по-другому – ночь накрыла всё вокруг, приглушая звуки и словно соединяя двоих, делая их ещё ближе. Рукия выгнулась навстречу его телу, ощущая бедрами его возбуждение, и тогда он вошел в неё. На какой-то миг, ей показалось, что они стали едины. Она чувствовала его в себе, ощущала, как он опять боится случайно сделать ей больно как тогда – в самый первый раз. Но такого больше не повторялось. Ичиго ласкал её тело руками, его губы скользили по её лицу, а движения тела становились всё сильнее и отрывистей. Он понимал, что скоро не выдержит, но хотел доставить ей как можно больше удовольствия. И Рукия прекрасно чувствовала это, словно у неё за спиной выросли крылья, и она взмывала ввысь, шептала ему какие-то слова, наверное, смешные и глупые. Он перехватывал её губы, она царапала ногтями его спину… И тут, мир застыл, словно время остановилось. Девушка застонала и вцепилась в его плечи, двигаясь вместе с ним, и ни за что не желая отпускать от себя. Его тело напряглось до предела, и волна наслаждения накрыла обоих, она была долгой и пульсирующей, накатывая волнами в такт биению их сердец. Они долго лежали обнявшись и глядели друг на друга. Ичиго снова перебирал её волосы, а Рукия нежно водила рукой по его груди. — Спасибо тебе. – нарушила молчание девушка. – За то что ты есть, и что ты со мной. За всю свою жизнь, я не ощущала себя настолько нужной, как с тобой. — Я люблю тебя, глупая. – парень поцеловал её в макушку. — Я знаю. Пообещай мне, что не оставишь меня. — Что за глупости? – возмутился Ичиго. – Обещаю. Спи, завтра будет тяжелый день. — Я люблю тебя, Ичи. – Рукия зевнула, поудобнее устраиваясь на его плече. — Знаешь, а я бы тоже хотел ещё одного ребенка. – спустя минуту тихо произнес парень. – Ты слышишь? А, уже уснула… Приятных снов, любимая. В ночи пели цикады и ветер шелестел, играя с листвой деревьев. А женщине в маленьком доме на окраине города снился сон – сон, в котором меняла свой цвет белая рейраку. Примечание. *YUI — любимая певица автора, а её песня "I'll be" очень жизнеутверждающая, поэтому по мнению автора очень подходила сюда. * Автор любит "Гинтаму", поэтому дети Ичиго и Рукии её смотрят (пусть это и ужасно бредовые аниме и манга. Зато веселые)