Это началось с удара в сердце

Примечание: Глава написана давно, любое совпадение с событиями, происходящими сейчас в манге случайно. И честно говоря, автор до сих пор удивляется и подозревает, что Кубо читает его фанфики, чтобы потом скопировать к себе часть сюжета. ****** Ичиго проснулся, разбуженный ярким солнечным лучом, светившим прямо в лицо. Слегка поморщившись, он зевнул, и обнял Рукию, уютно устроившуюся у него на груди. Точнее – хотел обнять, но вместо этого его рука нащупала пустоту. От удивления, он открыл глаза и полусонным взором окинул залитую утренним светом комнату. Перед зеркалом, откинув за спину длинные черные волосы, стояла Рукия. Она была полностью обнаженной и с каким-то грустным лицом разглядывала себя, перебирая рукой пряди волос и дотрагиваясь до живота. Внезапно, она раздраженно нахмурила брови, и, резким движением руки схватив откуда-то взявшиеся ножницы, отрезала волосы почти до плеч. Ичиго потерял дар речи, он просто смотрел, как длинные черные пряди, медленно падали на пол как полоски шелка. Девушка выронила ножницы из рук и отчего-то заплакала. Терпение парня лопнуло, он вскочил с кровати, и быстро накинув на плечи халат, обнял её, крепко прижимая к своей груди. — Что случилось? – голос словно не хотел слушаться его. – Что с тобой? Расскажи мне, я здесь, с тобой, всё будет в порядке! — Ичиго… — она тихо произнесла его имя и её маленькие ладошки скользнули по его спине. — Успокойся. – он поцеловал её в макушку и провел рукой по коротким волосам, торчащим в разные стороны. — Я какая-то не такая… Я словно и человек… и не человек… У меня даже почти не изменилось тело, несмотря на то, что я родила двоих детей… зато волосы… я ненавижу их! – она снова заплакала, но не громко, будто привлекая к себе внимание, а словно сдерживая часть своих эмоций в себе. — С тобой всё в порядке! Я же вижу! Не волнуйся так. – Ичиго попытался успокоить её, но она лишь оттолкнула его от себя, и воскликнула: — Да что ты понимаешь! Ты наполовину человек с рождения! А я… я уже семь лет не выходила из гигая! Думаешь, мне хорошо? Я уже перестала считать себя шинигами! В кого я вообще превратилась? Недо-человек, недо-бог смерти! Всё, достаточно! С этими словами, она открыла шкаф, и, порывшись на одной из полок, вытащила оттуда удостоверение, которое дал Ичиго капитан Укитаке. — Только не говори мне… — глаза мужчины расширились. — Именно. – девушка ударила себя удостоверением по груди и… вышла из тела. — Ру… кия… — Ичиго протянул к ней руки, и поймал, как маленькую чернокрылую бабочку. — Не больно… — она коснулась рукой своей груди, падая на руки к мужу. — А как сильно орала на меня. Честно, я очень испугался, когда ты ударила себя удостоверением. Думал… хоть бы не как тогда… Прости… за то что держал тебя в клетке все эти годы… — Прости, что мучила своей беспомощностью… Теперь я буду помогать тебе во всем! — Опиши мне хотя бы одну ситуацию, когда ты мне не помогала. Молчишь? Вот и хорошо. – Ичиго крепко прижимал к себе свою маленькую жену, радостно сжимавшую в руках Соде но Широюки. – Слушай, может ты снова вернешься в тело? И оденешься… — Всё ты на одно смотришь… — Рукия улыбнулась и огрела его по голове ножнами. – Почти как Кон. — Не сравнивай меня с ним! Ты же можешь простудиться! – Ичиго возмущенно посмотрел на неё, прижимая к себе. – Сама расселась на мне! — Ты же меня не отпускаешь! Хорошо, что суббота сегодня, и на работу не надо. Ладно, отпусти, Ичиго. – Рукия снова вернулась в гигай и с грустью посмотрела на отрезанные волосы. – Я зря это сделала? — Нет, ты снова совсем как в тот день, когда мы встретились. — Подхалим. Как всегда. – Рукия улыбнулась и направилась к выходу из комнаты. – Я в душ. — Я с тобой. – Ичиго подошел к ней. — Опять будешь приставать ко мне? – Рукия посмотрела на него удивленными глазами, но он был спокоен и сосредоточен. — Нет. Я просто хочу обнять тебя. Девушка стояла под струями теплой воды, закрыв глаза. Она не почувствовала, как муж залез к ней в ванную и встал рядом, подставляя под воду рыжую голову. Она поежилась, как от внезапно налетевшего ветра и ощутила кожей прикосновение рук. — Ты точно не будешь приставать ко мне? – Рукия уперлась руками в его грудь, как бы отталкивая от себя. — Я же сказал, что нет. — Тогда обними меня покрепче. Они не помнили, сколько времени, просто стояли под льющейся водой. В голове почему-то всплыли смутные образы дождя и затянутого тучами неба. Потом Ичиго по просьбе девушки, подровнял теперь уже снова ставшие короткими волосы. Глядя на то, как она вытирает их пушистым полотенцем, он вспомнил, как она украдкой ходила в душ, когда ещё жила у него в шкафу. Ему всегда нравилось смотреть на её черные волосы с переплетенными в них капельками воды, но тогда он ей ни за что бы в этом не сознался. — Вода у тебя в волосах блестит, как миллионы бриллиантов. – тихо пробормотал он, скептически оглядывая трехдневную щетину. — Ты всегда так мил, когда говоришь мне комплименты. – Рукия улыбнулась, поднимая на него глаза. – И ты до сих пор не научился этого делать. Кстати, ты хочешь побриться? — Да вот, думал… Бьякуя, наверное, считает неподобающим для мужчины – ходить небритым. — Оставь, пожалуйста. В конце концов, ты ведь женат на мне, а не на Нии-сама! – Рукия отвернулась, чтобы он не видел её смущение. — Но я же колючий! – Ичиго повернул её к себе лицом. — Ты дурак. – ответила девушка, целуя его. Ровно в девять утра, семья в полном составе, уже сидела за столом. Рукия улыбалась, раскладывая завтрак, и пытаясь скрыть свои волосы. Капитан Кучики, несмотря на её попытки, всё-таки заметил перемену. Отложив в сторону вилку, он осторожно спросил: — Рукия, всё в порядке? — Конечно, Нии-сама! А что? Вам не нравится завтрак? — Нет, всё восхитительно, но… волосы… — А? – словно не понимая, переспросила девушка. Ичиго нервно сглотнул, а к Рукии обратились лица обоих детей. — Мамочка, ты подстригла волосы? – заметил Даичи. — Тсуки нравится! Мама красивая! – девочка заулыбалась, пытаясь дотянуться до Рукии. — Но зачем? – Бьякуя вел себя странно, словно поменялся характером с кем-то другим. — Просто захотелось. Ичиго помог подравнять. – девушка взяла дочь на руки, и та радостно уткнулась носом в шею мамы, обнимая её ручками. — Мама, ты совсем как на той фотографии… — Даичи в задумчивости ковырял вилкой омлет. — Какой такой фотографии? – Ичиго перепугался, вспомнив о том альбоме, приличная часть фотографий в котором была не для детских глаз. — Где ты и мама в школьной форме, сидите на пороге дома дедушки. – мальчик поднял взгляд на отца и вздохнул. – Вы там такие грустные… — Да хорошая фотография… сразу столько воспоминаний. – Ичиго тоже задумался и положил голову на руку совсем как сын. — Какой-то сегодня грустный завтрак. – Рукия попробовала разрядить обстановку. – Нии-сама, вы вчера… хмм… вечером сказали, что нас зовет в гости Урахара-сан. — Да, — Бьякуя откашлялся, вспоминая тот неловкий момент. – Я думаю, стоит пойти к нему сразу после завтрака. Он говорил, что это срочно, и дело касается вас. Но до утра это подождать могло. — Оджи-сан, мы идем к Урахаре-сану? – Даичи перевел взгляд на Бьякую. — Да. – ответил за него Ичиго. – И вы двое пойдете с нами, не к дедушке же, в конце концов, вас отвозить. — А мне нравится у дедушки… — мальчик надулся и нахмурил брови. — Ну уж нет! – Куросаки возмущенно стукнул кулаком по столу. – Чтобы он вас научил всяким гадостям? По-моему меня одного и так достаточно. — Папочка, а дедуля учил тебя гадостям? – поинтересовалась Тсуки, весело ковыряя омлет. — Да, папа, каким гадостям научил тебя дедушка? – мальчику тоже стало интересно. Рукия тихо усмехнулась – в такие моменты дети были просто невероятно похожи на её мужа. Особенно Даичи, так забавно хмуривший брови, и пытающийся делать хитрые глаза. — Так, ещё один вопрос, и неделя без телевизора! – Куросаки принял вид серьезного взрослого человека, сверкнув глазами в сторону маленьких любопытствующих. — Папа, «Гинтама» же! – Даичи заныл, обращая глаза к отцу, а его сестра, услышав фразу «без телевизора», мгновенно зашмыгала носом, готовясь расплакаться. — Будет вам ваша «Гинтама», только не задавайте лишних вопросов. – Ичиго смягчился, и взял в руки кофейную чашку. — Ура! – хором закричали дети. — А мне потом расскажешь, чему такому тебя научил Ишшин-сан? – прошептала ему Рукия, садясь за стол. — И мне тоже. – Бьякуя странно посмотрел на Куросаки, и парень увидел в его глазах розоватый металлический отблеск. – Должен же я знать, что умеет мой зять. — Ой, Бьякуя… — Сейчас папе тоже будет без телевизора! – радостно воскликнула Тсуки, не рассчитав и швырнув кусок омлета в холодильник. — О господи! – Рукия вскочила и всплеснула руками. – Тсукико! В кого ты такая? Если это повторится ещё раз! Женщина побежала убирать с пола омлет и вытерла холодильник. — Бака! – Даичи дал сестренке подзатыльник. – Омлет не так швырять надо! — Так. Две недели без телевизора. И мне плевать на отговорки, типа – «мама, там же Гинтама». И ты не помешаешь мне! – Рукия ткнула пальцем в мужа. – Без меня, они бы у тебя разбаловались окончательно. Извините, Нии-сама, у нас такое часто случается. — Ничего страшного. – Бьякуя слегка улыбнулся. – Я думаю, если все уже поели, стоит пойти к этому ученому. Время не ждет. Спустя пол часа. — Я так рад, что вы собрались у меня снова! – Урахара загадочно улыбнулся, и добавил. – Как же удачно, что Юзу-чан зашла к нам в гости. Она и Джинта-кун смогут посидеть с детьми, пока мы обсуждаем дела. — Урахара-сан. Что. Юзу. Делает. В вашем. Доме. – Ичиго словно цедил слова сквозь зубы. — Они так давно дружат с Джинтой-куном, ах, дружба так замечательна! — Я сомневаюсь, что дело ограничивается только дружбой. – рейатсу белого цвета волнами начала исходить из мужчины. — Ну зачем же так кипятиться, Куросаки-сан! Не ломай мой дом, пожалуйста! – Киске начал судорожно обмахиваться веером, натянув на лицо дежурную улыбку. – В конце концов, Юзу-чан уже взрослая, ей 22 года! — Это не меняет того, что она моя младшая сестра! Да чтобы она встречалась с этим… красноволосым! Да он вылитый Ренджи в детстве! — Ты что-то имеешь против моих волос? – Абарай, до этого меланхолично жующий невесть откуда взявшийся банан, вскочил на ноги и гневно завопил на рыжего. — Нафига мне твои волосы! Отвали, Ренджи! Я должен лично убить его! — Ты что-то имеешь против меня? – Джинта появился на пороге комнаты. — Где Юзу? – Ичиго вырвался из рук сдерживающих его мужчин. — С твоими, между прочим, детьми. – красноволосый парень с длинной челкой и вытянутыми глазами, серьёзно посмотрел на высокого широкоплечего рыжего мужчину, который раздраженно оглядывал его. — Со старшими надо обращаться на вы. — Я младше тебя на четыре года, так что буду называть так, как хочу. И вообще, ты не в праве лезть в личную жизнь Юзу, ты не её отец. — Я её брат, мне виднее, что или кто лучше для неё. – Куросаки скрестил руки на груди, выжидающе глядя на парня. – Что тебе нужно от Юзу. — Я люблю её. И хочу всегда быть с ней. – решительный взгляд из-под нахмуренных бровей. – И ты мне не помешаешь. С этими словами парень развернулся и быстро вышел из комнаты. — Гаденыш. Любит он её… у них у всех только одно на уме. — Расслабься, Куросаки-сан! Ты сам был точно таким же! – Киске заметно повеселел и принялся обмахиваться веером с удвоенной скоростью. — Куросаки, не будь дураком. Я, например, смирился. Если моя сестра счастлива, то я тоже счастлив. – продолжил пить чай Бьякуя. — Бьякуя? Ты хочешь сказать, что до сих пор не одобрил меня? — Не совсем. — Нии-сама! Это правда? Ичиго, успокойся и сядь. – Рукия взволнованно устремила свой взгляд на брата. — Он всё ещё чуточку не достоин тебя, Рукия. Хотя, с возрастом, он становится гораздо умнее. — Я что, мебель? – воскликнул мужчина. – И хватит ржать надо мной, бабуин! Лучше доедай свой банан. — Кто тут бабуин? Реви, Забимару! – Ренджи вышел из себя и начал шарить руками в воздухе, в поисках занпакто. — А-ну сели все! – грозный голос темнокожей женщины остановил начавшуюся, было, драку. — Спасибо, Йоруичи-сан. – Урахара загадочно оглядел всех присутствующих, и, откашлявшись, начал свою речь. – Я собрал вас здесь, чтобы сообщить о своих последних исследованиях наших врагов. Да, я имею в виду тех Пустых, которые напали на Общество Душ, и лично на Куросаки-сана. Что я могу вам сказать? Я ничего не выяснил. Ой-ой, не надо делать такие возмущенные лица, я работал вчера целый день, так, Йоруичи-сан? Ну да ладно. Я узнал главное – следующее нападение можно ожидать через месяц, раньше они не появятся. Так что можете отдыхать пока. Надеюсь, что эта новость хорошая. Есть вопросы? — Урахара-сан, а как вы это выяснили? – Ичиго в недоумении уставился на ученого. — Не будем вдаваться в подробности. Следующий вопрос! Да, Кучики-сан! — Я бы все-таки хотел услышать ответ на вопрос моего зятя, и добавить также, есть ли вероятность, что они нападут раньше? — Ну ладно, так и быть! После последнего нападения на рядового шинигами, остался образец рейатсу этих Пустых. Я исследовал его на построенном мной аппарате, и выяснил, что пик накопления рейатсу у этих пустых происходит периодами. Следующий период выброса рейатсу будет ровно через месяц. Это всё, что я могу сказать вам на данный момент. — Вот бы сразу так… — начал Ичиго, как вдруг резко подскочил на месте. – Вот черт! Телефон! Кто это так не вовремя… ай, я отойду, ладно? Хаттори-сан звонит. — Иди, Ичи, я расскажу потом. – Рукия похлопала его по плечу. — Да, доброе утро, Хаттори-сан! Да. Нет, я не занят. Да, сейчас. – мужчина прикрыл трубку рукой и прошептал. – Я выйду ненадолго. — Ладно-ладно, Куросаки-сан, мы уже почти всё обсудили. – Урахара замахал на него веером, и Ичиго, улыбнувшись, вышел из комнаты. – Может быть и к лучшему, что он ненадолго покинул нас. Рукия-сан, я хотел кое-что спросить тебя и кое о чем рассказать. Дело в том, что семь лет назад я не сказал вам всю правду о вашем ребенке, хотя, если точнее сказать, то о ваших детях. — Что? И вы говорите об этом только сейчас? Это что-то серьезное? – взволнованно спросила Рукия, подаваясь вперед. — Прежде чем я расскажу, я хотел спросить тебя, не случалось ли с тобой чего-нибудь, когда ты была беременна второй раз? — Вообще-то, да. Меня сбила машина. Это было за месяц до дня рождения Даичи. — Становится понятнее. А как Даичи отреагировал на это? — Даичи? Он не отходил от меня даже в больнице – прижимался и плакал… Обычно маленькие дети так себя не ведут в три года, а он… Я тогда чуть не потеряла Тсуки. Была большая угроза выкидыша, врачи сказали, чтобы мы с Ичи даже не надеялись, что она выживет. Но случилось какое-то чудо! — Ясно. У меня остался только один вопрос – болел ли твой сын после этого? — Урахара-сан, вы что, притворяетесь, что не знаете об этом? Даичи заболел спустя неделю после того, как меня сбили. У него внезапно поднялась температура до 39.7, он бредил и весь горел, а ровно через день, он выздоровел, будто ничего и не было вовсе. Но к чему все эти вопросы? — Мне кажется, что я теперь знаю, почему ваши дети не шинигами. — Что? Как? — Рукия-сан, как ты могла заметить, в твоей жизни и жизни Куросаки-сана, число три имеет значительную роль – срок через который вы встретились снова, разница в возрасте ваших детей. Я почти уверен, что у Даичи нет сил шинигами из-за того, что он потратил их, защищая свою жизнь, когда ты чуть его не потеряла, а у Тсукико, когда она защищала свою. В возрасте трех лет, силы вашего сына могли проявиться снова, но он использовал их, чтобы ты жила и подарила жизнь его сестре, Рукия-сан. — Что вы хотите этим сказать? – спросил Бьякуя за сестру, которая потеряла дар речи от смешанных чувств. — Это лето, этот год и этот месяц – завершение следующего трехлетнего периода. Это период роста силы и духовной энергии, очень активного роста. Может быть, с этим и связано ориентировочное нападение Пустых, но точно я судить не могу. — Это значит, что у наших с Ичиго детей может появиться духовная сила? — Я этого не отрицаю. – Урахара лишь развел руками. – Но в такой момент, это очень опасно. Пустые могут воспринять их как «чудесную закуску», если ты понимаешь, о чем я, Рукия-сан. — Конечно, понимаю. Но сейчас я тоже могу защитить их. Сегодня утром я вышла из тела. — О! Спустя семь лет? Как ощущения? – Киске необычайно оживился. — Всё отлично, даже более чем. – девушка улыбнулась. — Вот и славно. Но хочу предупредить тебя – следи за своими детьми, особенно за их рейраку. И ни в коем случае не упусти момент, когда она начнет алеть. — А что иначе? – Рукия вздрогнула. — Иначе опасность может подойти к вам совсем близко. В тот день, когда они станут шинигами, ты и Ичиго должны быть рядом и помочь им. Все сидящие в комнате замерли, и в воздухе повисла неловкая пауза, которая вскоре была нарушена неприятным скрипом отодвигаемых седзи. Ичиго вошел в помещение с каменным лицом, сел возле низкого стола рядом с женой, и с ожесточением начал биться головой об деревянную столешницу. — Ичи, ты что? – Рукия схватила его за голову, пока он не ударил себя в очередной раз. — Я пропал… Сроки сдачи изменили… — Что? – девушка остолбенела, держа его лицо в своих руках. Она смотрела в его обреченно-грустные глаза, которые были так близко, и больше всего на свете, ей хотелось прижать его к себе, перебирать руками его волосы, но если бы она так сделала, то у него пропал бы стимул двигаться дальше. Поэтому она лишь тихо произнесла. – Какое число? — Седьмое июля. — Но сейчас же только третье! Ты всё успеешь! — Я недоделал две последние страницы – немного деталей и задник. Придется приглашать ассистентов. — Дурак! Почему ты мне не сказал, что не сделал всю работу! – Ичиго получил легкий подзатыльник. — Мне просто не очень хотелось получать от тебя подзатыльник. К тому же, мы были заняты другим… — при этих словах, он отвел взгляд в сторону. — Да, ты прав, мы были заняты. – Рукия смутилась оттого, что они обсуждали это при посторонних. — Лучше поздно, чем никогда, да? Они придут завтра? — Да. Прости, что разрушил наше воскресение. — Что случилось, Рукия, кто к вам должен прийти? – Бьякуя вопросительно переводил взгляд с парня на девушку. — Нии-сама, к нему завтра придут ассистенты. Сроки сдачи главы поменяли. А он не успел всё вовремя… — девушка нервно улыбнулась. – Вообще, ассистенты к нам редко ездят, потому что спать негде, и от Токио далеко. Но редакцию «Gangan Jump» это устраивает, пока Ичиго вовремя сдает главы. — Кстати, Рукия, Хаттори-сан кое-что сказал мне… Понимаешь, меня хотят переманить в «Shonen Jump», обещали помочь с мастерской и квартирой в Токио. — В… Токио? — Куросаки, ты офигел, я же тебе руки оторву! – Ренджи подавился бананом. – Как ты можешь бросать Рукию одну с двумя детьми? — Да никого я не бросаю! И вообще, это ещё не решено! Срок – месяц, я хотел знать мнение моей жены по этому поводу. — Я рада за тебя! Но Ичи, это двадцать страниц в неделю, и полное отсутствие времени… К тому же, будут неловкие вопросы, когда узнают, что мангака Куроки Ичиро спит с редактором другого журнала. – лицо Рукии залила краска, а сидящий неподалеку Урахара, тихо засмеялся в веер. — То есть, ты против? – Ичиго нахмурил брови и сложил руки на груди. — Дурак! Ты ведешь себя как ребенок! Ты ведь еще и шинигами, не забывай об этом! — Но ты подумай, моё имя рядом с такими гениями как Эйчиро Ода, Сорачи Хидеаки, Тайто Кубо, Масаси Кишимото! — А кто будет спать за тебя? Да кто, в конце концов, заработает эти деньги для переезда в Токио. И опять начнется тоже самое. Дети тебя и так раз в две недели видят, ты думаешь, это нормально? — Не ори на меня, я глава семьи! – вышел из себя Ичиго. — Да ты сам орешь на меня, идиот! Сколько можно? Все наши разговоры сводятся к ругани! Видеть тебя не хочу! — Вот и отлично! – и он ушел, громко хлопнув дверью. — Урод… — процедил Ренджи, отбирая у отпирающегося Урахары веер, и ломая его. – Рукия, как ты с ним живешь? — Я люблю его… даже когда он такой… — из глаз девушки упали две слезинки, но она не заметила их. — Рукия, — Бьякуя осторожно положил ей руку на плечо. – Куросаки так сильно стремится в Токио… он тебе ни с кем… не изменяет? — Изменяет, уже много лет. Её зовут Хикари. **** следующая честь перед 12 главой — Омаке.