Партнёрша

      Белая своё слово сдержала. М'Баку лично смотрел на то, как недавние раны, ушибы, боли исчезают под её руками. Казалось, всё поселение побывало в её руках. Пантера спокойно лежала в позе сфинкса и сыто щурила свои глазёнки. К позднему вечеру лечить уже было некого и вождь отозвался добрым словом о проделанной работе. В'Каби, естественно присутствовал зримым и молчаливым наблюдателем.       - Слово ты своё подкрепила делом. - Кивнул удовлетворительно мужчина, довольный её поведением и отношением ко всему. - Я тоже сдержу. Я поговорю с королём Т'Чалой. А пока дам тебе пару бочек снега. Для начала. Потом уже, как будут результаты можем договориться о поставке снега. Тут недалеко король один из своих звездолётов оставил, так доберёшься быстрее. А лошадей оставь. Предупреди Т'Чалу о моём скором визите, надо будет обмолвиться как вождь с вождём.       И всё это было сказано лично Александре, при прямом игнорировании В'Каби. Хотя тот и не возражал, сам он не очень ладил с Джабари, особенно после битвы за Ваканду...

***

      - Я вообще не понимаю как...КАК она смогла завоевать доверие М'Баку? - Расхаживая туда сюда, выливал свои эмоции В'Каби, а сидящий правитель и королева-мать его слушали и не перебивали.       - Он ведь хранит традиции! А тут спокойно разговаривает, спокойно слушает высказывание женщины, да ещё и какой? БЕЛОЙ! Она ведьма, ведьма, я вам говорю!       - Ты сам-то в это веришь? - Вздохнул тяжело король, видя в глазах друга панику.       - После такого я готов поверить и в Бога. - Отозвался мужчина. Настолько его шокировала встреча с М'Баку, что до сих пор отойти не может. Рамонда была в этом полностью солидарна с В'Каби. Она ещё помнила визит к М'Баку и его отношение к женщинам и к белому, пусть и мужчине.       Да-да, после такого не то, что в Бога поверишь, но и в то, что По действительно вылупился из гусиного яйца...       Но оставим Кунг-фу панду в покое.

***

      Она забыла.       Забыла что значит спать, есть, пить. Единственное, что она ещё помнила - это как дышать.       За спиной обеспокоенно маячила пантера, что-то рыча себе под нос, то и дело убегая и прибегая с кусками голого мяса с охоты. Но Алекс не ела, она не ест сырое мясо.       Перед глазами была земля. Четвёртый день она беспробудно счастливо мурлычет под нос какую-то незатейливую мелодию, ворошит мягкую, плодородную, податливую землю и поливает её.       Т'Чала был обеспокоен, обеспокоены и остальные. Вернувшийся на третий день Барнс с Паркером пытались к ней подобраться, однако девушка не подпускала никого. Щит вставал раньше, нежели они успевали пересечь вход пещеры.       И тогда Баки позвал Его.

***

      Он был обычным человеком. Да, сильным, да, долгоживущим, но человеком. Порежь - пойдёт кровь, скажи - и ранишь душу. Ему были свойственны ошибки, они сами грызли его.       Каждый день стал для него адом. Он вернулся в Бруклин. Узкие улочки, старые дома, грязные квартиры, шумные соседи и ни минуты спокойствия и тишины.       Он засыпал под сигнализации и ругань соседей сверху, просыпался под рёв ребёнка и очередную разбитую судьбу на улицах этого города.       Это была его родина, это была его жизнь, однако он был таким же человеком, со своими проблемами, своими страданиями. Он был разбит, уничтожен, растоптан, размазан по стене неровным слоем кровавой души.       Периодические заказывания пиццы, редкие походы в грязный магазинчик за углом. Так ли должен жить идеальный, правильный, подающий пример Капитан Америка?       Но он снял маску, он отринул всё своё существование. Он простой Бруклинский парень, виноватый в потере самого дорогого человека в его бренной жизни. Стив не был таким разбитым после смерти Пегги. Но после ухода Меган...когда он видел её слёзы, впервые, такие чистые, такие прекрасные, словно капельки росинок на весенней траве, на рассвете; словно маленькие бриллианты. Она плакала, потому что он сделал ей больно. Потому что был слаб.       Её удар, с силой щита был превосходным. И Стив явно сломал себе что-то, однако больнее было видеть её сломанную руку, ещё больнее - ожог - имя, той женщины, той Шерон. Роджерс корил себя за это. Но чем он поможет себе после такого?       Баки застал его таким. Без костюма, без хвалёной гордости, без улыбки. Грязного, усталого, небритого, сгорбленного. И только единственное слово заставило его очнуться от бытия этого мира - Меган.       Она была для них обоих маленькой принцессой в рыцарских доспехах, которая бегает на улицах грязного Бруклина и спасает простых крестьян, страдающих от нападений недругов. У неё не было ни меча, ни дракона, ни лошади - только голые, маленькие, слабые руки и несгибаемая сила воли, заставляющая мир прогибаться ветром под такой горой.       Она была такой же...       Сломленной, уставшей, погрузившейся в свой собственный мир.       Мужчина стоял перед входом в пещеру, умытый, переодетый, побритый, не воняющий, и не решался подойти ближе. Он был заворожен. Даже сейчас, с синяками под глазами, уставшей, сгорбленной спиной, грязными руками и одеждой - она была самой прекрасной девой в мире. Такую он никогда не встречал.       Сзади стояли они - друзья. В молчаливой поддержке. Все они пробовали, что угодно, но даже Халк не смог проломиться через этот барьер. Словно в миг её сил прибавилось, словно здесь её место и никто не сможет её от сюда увезти.       Он просто прошёл. Просто возникший барьер не смог его остановить. Словно сила, которой обладала она - тоже этого хотела - пропустить его.       Она не знала сколько сейчас времени, что за день, что происходит вокруг, она видела лишь то, что делала, она жила этим. А потом... В какой-то момент она почувствовала тепло, родные руки прошлись по её плечам, предплечьям, к ладоням, сжали их. Горячая, родная щека прижалась к виску.       - Спи...- глубокий шепот на её ухо. И это словно было кодовым словом. Словно всё это время она только и ждала - этого тепла, этого голоса этого слова. Меган обмякла, тут же попадая в кокон тепла, заботы, любви. Тьма, поглотившая её, в какой-то радости всколыхнулась, заполняемая родным запахом и теплом.       Не описать того облегчения, отразившегося на лицах, стоящих у входа, людей. Все они были рады, что, наконец, забрали её оттуда. Однако, едва к Алекс протянули руки, как Стивен прижал её покрепче к себе, не намереваясь отпускать больше никогда. Пантера, которую блондин не замечал ранее, взрыкнула, отгоняя остальных.       - Я сам...- это был единственные слова Роджерса, и их более не тронули. Попробуте забрать у матери детёныша - и вас загрызёт пантера; попробуйте забрать соулмейта - и ваше тело больше никто не найдёт.       Он снимал с неё ненужные тряпки, грязные, в местах порванные, однако совершенно не думал об её формах. Он залезал в ванну вместе с ней на руках, совершенно не чувствуя вожделения.       Он удобно устраивал её тело на себе, принимаясь распутывать грязные локоны, спутавшиеся в комки. Он брал мочалку, медленно намыливая её ладони, руки, плечи, спину. Он смывал всю грязь с её тела, проходясь ладонями по её хрупкому телу и, ощущая её холод, не мог не прижать к себе.       В глазах стояли слёзы. Она исхудала. И хоть исцеление поддерживало её тело - это ничего не меняло. Рядом обеспокоенно маячила большая чёрная, показывая своё отношение. И Роджерс был ей благодарен за это.       Он укутал её в большое полотенце, заботливо оставленное в ванне, сам же не стал этого делать. Он вытирал её мокрые, чистые волосы, пока голова Алекс покоилась у него на плече. Он чувствовал, как сердце наконец-то забилось в груди, ощутив рядом её тихое сопение. Надев на неё рубашку и нижнее бельё, Стив натянул штаны и, зашторив окна, тут же забрался на кровать, да так быстро, что поднял небольшой ветер за собой. Так он не хотел её оставлять на долго.       Он лёг поудобнее и устроил на себе Александру, прижимая слегка и позволяя себе закрыть на минутку глаза.

***

      Она просто проснулась. И ничего ей не снилось, была только тьма, и тепло, и спокойствие.       Просто в какой-то момент она осознала, что не спит. Открыв глаза, первое на что она натыкается - чёрная тушка пантеры, лежащая недалеко от кровати. Потом приходит осознание, что ей тепло, и удобно и что лёгкая тяжесть есть на спине. Потом она снова закрывает глаза, ощущая как начинает ускоренно биться сердце, а мозг начал вертеть шестерёнки.       Грудь, под ней, вздымается, поднимая заодно и её, а после мерно, однако быстро опускается. Паника? Ещё какая! Однако она ещё в Ваканде, в комнате, которую ей выделил король Т'Чала.       Решившись, Алекс подняла голову, натыкаясь на голубые, слегка зеленоватые глаза Роджерса. Внимательные, обеспокоенные, такие родные, такие любимые. Его лицо расплывается перед глазами, а Стивен тут же подтянул девушку повыше, переворачивая на бок и прижимая к себе, пытаясь вжать в себя, пытаясь соединиться с нею, стать одним.       А она плачет, только и может, что плакать, уткнувшись носом ему куда-то в шею или плечо, и всхлипывать. Её тонкие руки лежали на его спине, одна её нога обхватила Стива чуть повыше бедра, а вторая так и осталась ровно лежать.       Слова здесь были лишними. Они знали, что скажут друг другу, что скажут сами, и, разве это было важно?       Я скучаю...       Я так хочу её коснуться...       Его тёплые руки...       Её яркая улыбка...       Его внимательный взгляд...       Её звонкий смех...       Разве не это их начало? Разве не это доказательство одной души, в двух телах? Разве не это две части маленького, теперь уже цельного, мира...