Попробуй заставь

- Я тебя отшлёпаю! - не задумываясь о последствиях и громко выкрикивая первое, что пришло в голову, Арсений сразу же жалеет о сказанном. Реакция зала, провоцирующего на такие казусы известного ведущего и коллег-импровизаторов не заставила себя ждать. Серёжа разинул рот и аж подпрыгнул на своём месте, которое стало "своим", как только настоящий хозяин с русыми волосами и обаятельной внешностью покинул своё кресло. Позов, гад, даже не сделал вид, что удивлён словам друга, заранее отмечая себе особые повадки и поведение Арсения в присутствие Шастуна, тихо посмеиваясь и улыбаясь во все тридцать два зуба, словно Чеширский Кот. Про Волю и говорить нечего: коварный ведущий поддержал общее настроение и с ухмылкой смотрел на двух недоумевающих парней, не знающих, куда бы сейчас спрятаться. Изумленные восклицания, крики и смех окружили съёмочную площадку, заставляя всё тело брюнета реагировать на нахлынувшую на него волну смущения и стыда. Но кто бы знал, что всё это - ничто, по сравнению с взглядом Антона, который не на шутку растерялся от такого поворота событий: глаза комика округлились, а брови незамедлительно поползли вверх. На лице парня застыла каменная гримаса шока и удивления, через несколько секунд сменившаяся еле сдерживающимся приступом смеха. За это время Попов уже мысленно несколько раз перекрестился и проговорил все молитвы, которые он только знал. Внутри он уже избил себя тысячу раз за такие глупые ошибки. Как можно быть таким несдержанным? Два раза за один день так опозориться. Коронное "помассируйте мне простату" теперь точно надолго поселится в памяти тысячи телезрителей, не считая уж его коллег, которые начнут подкалывать парня за такое нелепое и вызывающее выражение. И почему он вообще это сказал? Кто тянул его за язык? Как будто недостаточно того, что их и так везде ставят в пару и превращают в геев-любовников. Брюнет даже при друзьях такое никогда не ляпал, а здесь... на глазах живой аудитории, которая сидит прямо напротив него. Парень побледнел, покраснел и, преодолевая чувство вины и страха, поднял стыдливые глаза на блондина. Два зелёных огонька, похожие на скошенную прохладным летним днём траву, зажглись ярким пламенем и с вызовом смотрели на собеседника. Прежнее спокойствие и ребячество вмиг исчезли, сменяясь на какие-то новые эмоции, до этого вечера не знакомые Арсению. Бунт и азарт явно выделялись на усмехающемся лице худого и по-детски милого парня. "Что же это? Предвкушение?" Арс даже думать не хотел, почему тот так на него смотрит, уставился и не прекращает пялиться и ухмыляться, иначе голова бы просто лопнула и разорвалась от всех мыслей и вопросов, возникающих в голове импровизатора, ответа на которые он не мог подобрать. Комик предпочёл считать, что Антон просто подыгрывает ему, продолжая сценку и заставляя людей смеяться и хорошо проводить время. Ведь "the show must go on", не так ли? Неловкая атмосфера, повисшая в воздухе, была тут же прервана очень нужным Пашиным "меняй". Публика постепенно расслаблялась и забывала о наугад брошенных Поповым словах. И хорошо, что забывала, ведь хозяин и получатель этой фразы надолго запомнят об этом поступке. *** По окончании всего выступления, попрощавшись со зрителями, Арсений облегченно выдохнул и убежал за кулисы, потому что находиться на одной сцене с тремя людьми, бросающими на тебя странные и двусмысленные взгляды, и одним, глаза которого буквально прожигали в тебе дыру, было не просто сложно, а невозможно. Брюнет первым забежал в комнату отдыха и направился в сторону кулера за столь необходимым сейчас стаканом воды, который обязан был остудить его пыл и, наверняка, поднявшийся к этой минуте жар. Спустя несколько секунд вошёл виновник внезапно возникшей у Попова температуры. Шастун смеялся над чем-то в его телефоне, не замечая нарастающую панику и смущение в небольшом помещении. Взгляд Арсения прошёлся по телу юного импровизатора снизу вверх, ещё раз подтверждая мысль о красоте и излишней худобе блондина и встречаясь с удивленными зелёными глазами. - Ты как? Всё в порядке? - спросил Антон, убирая телефон в карман, кивая и указывая на дрожащую руку мужчины, держащего стакан. - Да отлично, просто стало жарко, - незамедлительно ответил Попов, хватаясь второй рукой за чертов стакан, который так и норовил выскользнуть. - Ага, именно поэтому руки трясут... - но договорить так и не успел. Подошедшие и смеющиеся на всё здание Позов в обнимку с Матвиенко орали так, что содрогались стены. Один рассказывал другому очередную историю из жизни, похлопывая друга по плечу и восклицая от какой-то особо удачной шутки. Но заметив смутившегося Арсения, стали улюлюкать и вспоминать о произнесённой простате и других мелочах. Главный и широко обсуждаемый король вечера и хозяин нашумевшей фразы устал от тупых подколов и шуток, брошенных в его адрес, ему надоело отмахиваться и натягивать на себя фальшивую улыбку, и он просто вышел из себя, когда Дима предложил Антону сделать массаж того самого места и наконец удовлетворить темноволосого парня с "неудержимыми сексуальными фантазиями". Арсений психанул, подскочил со своего места и выбежал из бесконечно тянущегося коридора с множеством комнат на улицу. *** Осенний вечер обволакивал своей прохладой для одних людей только начинающую своё веселье, для других - постепенно погружающуюся в сон столицу страны, накрывая её сероватой пеленой возникающего тумана. Ветер задевал успевшие кое-где полностью раздеться практически голые деревья, кружил осенние листья по пустынным и ведущим яркую ночную жизнь улицам, пробирал до дрожи, неприятно забираясь в открытые места, не до конца спрятанные за слоями одежды. Арсений Попов в состоянии крайнего бешенства не обратил внимание на то, что за стенами тёплого помещения его ждёт температура два градуса Цельсия, а сам он в одной футболке, которая даже не достаёт до бёдер. Мужчина фыркнул и ощетинился, прекрасно ощущая каждым не защищённым сантиметром своей кожи подкравшийся холод и мурашки, расползающиеся с кончиков пальцев, запястий и локтей к плечам. Он подумывал вернуться в тёплую и уютную комнату, переодеться, взять ключи от машины и отправиться к себе домой. Но таящаяся внутри гордость и обида на близких друзей, постоянно подкалывающих их с Антоном, не позволяла ему это сделать. Что это вообще за херня? Металлическая дверь открылась, и навстречу ночному холоду вышел обладатель длинного и худого тела, не сочетающегося с собственным характером безмятежного, спокойного парня. Тяжёлая рука легла на широкое плечо мужчины и сжала его. - Арс, ты чего? Димка и Серёга просто шутят. Ну дебилы, что с них взять? Почему ты так реагируешь? Арсений вздрогнул и сбросил чужую руку с себя, которая только казалось тяжёлой из-за большого количества колец, надетых на тонкие пальцы. Последнее, чего ожидал брюнет - чтобы тот его трогал и успокаивал. - Шастун, что ты лезешь ко мне, а? Отвали, оставь меня и возвращайся к своим тупым дружкам. Вы все меня конкретно подзаебали, - угрюмо бросил парень, наклоняясь над серебряными перилами и успевая рассмотреть в них себя и своего оппонента на данный момент. Его терзали миллионы сомнений по поводу всего: жизни, внешности, потребностей, окружения, семьи, друзей и Антона. Попов так устал от глупых слухов и сплетен, вечно маячивших под носом, людей, которые постоянно следили и улавливали каждый момент в его сценках с блондином. Сколько может продолжаться постоянное обсуждение их пары. И почему вообще именно их? - Это же юмор, юмористическое шоу. Здесь принято смеяться над другими и над собой. Ты к нему с вежливостью и добротой, а он выливает на твою голову ведро дерьма. Спасибо, - горько усмехнулся Антон и продолжил, - А я тут причём? Что тебе сделал? Я пришёл сюда, в мороз, с одной целью - вернуть тебя в здание, а ты продолжаешь вести себя, как обиженный ребёнок. - Мне не нужна твоя забота, уходи. Из нас двоих ребёнок здесь ты, я тебя старше, - выплюнул Арсений и злобно посмотрел на своего коллегу, чувствуя всю тяжесть вины и замечая, какие всё-таки красивые у Шастуна глаза, постоянно сменяющиеся самыми разными оттенками зеленого. Чёрт, и почему он вообще об этом думает? - Так, Попов, мне надоели твои постоянные обиды и детские отмазки. Или ты сейчас спокойно, без всяких слов идёшь со мной, или я заставлю тебя пойти силой, - грозно посмотрел на мужчину молодой парень, так же облокотившись на перила, и встал прямо напротив него. Лицо блондина оказалось в нескольких сантиметрах от мужчины, который так и собирался ляпнуть что-нибудь в ответ, но по какой-то причине все мысли в его голове тут же рассеялись, испарились. В голове - тяжесть и пустота, а в жизни его лицо так близко расположенное к чужому. - Попробуй заставь, - два слова брошенных импровизатором подожгли невидимую верёвку, огонь по которой медленно и плавно двигался в сторону огромной бомбы, не знающей границ. Вот уж непонятно, о чём думал худой парень, когда резко двинулся в сторону своего друга, голова которого теперь была забита одним - Антоном Шастуном. Он успел перевести взгляд на короткие русые волосы, изогнутые в ожидании брови и прямой нос, постепенно переходя к подбородку, покрытому лёгкой щетиной, к тонким, чуть приоткрытым губам, к которым так сильно хотелось прикоснуться. "Хотя бы на одну секунду", - твёрдо убеждён парень, чтобы просто попробовать и узнать свои ощущения. Арсений резко поднимает глаза, который раз за сегодня встречаясь со взглядом Антона, в глазах которого опять застыло то самое выражение, какое было на сцене, тот же азарт, а зелёный цвет заметно потемнел и смешался, превратившись в какой-то грязно-серо-зелёный. Попов даже не уверен, что такой вообще есть. Он уверен только в одном: если он и сделает это, если позволит своим неконтролируемым рукам дотронуться до Шастуна - то потеряет контроль и обретёт последствия, но жалеть не будет никогда. Точно не будет. Он не успевает взвесить все за и против, как блондин резко тянется к его рту, хватаясь руками за затылок мужчины и прижимаясь тёплыми и облизанными к холодным и потрескавшимся губам Попова. И в это мгновение замирает буквально всё: Арсений, который убеждён, что Антон предпочитает девушек, причём каких-нибудь маленьких, таких, как Ира; машины, визг шин, который до этого постоянно доносился до комнаты импровизаторов; деревья, постоянно покачивающиеся из стороны в сторону, роняя свои дряхлые и дырявые листья на потрескавшийся асфальт, и ветер, виновник этого события, который всегда дует в сторону парней, разметая короткие волосы на ветру, задевая каждую чувствительную точку, каждый нерв. Но губы Антона настолько мягкие и комфортные, что он даже не осознаёт тот момент, когда второй просовывает свой горячий и скользкий язык в рот брюнета. Арсений прикрывает глаза и чувствует себя настолько комфортно, обмениваясь слюной и дотрагиваясь своим окаменевшим до чужого пламенного языка. Он не хочет это останавливать, он не хочет смотреть в глаза парня, он хочет просто стоять здесь и никогда не уходить, плевать на ночной холод и осеннюю прохладу. Все запреты, существующие до этого, рухнули, ворота, прячущие его от таких внезапных поступков, с грохотом отворились и нет ничего, способного остановить весь этот ураган. Ну, кроме разве что его эпицентра - Антона Шастуна. Он легко отталкивает мужчину, облизывая влажные губы, и смотрит на застывшего с закрытыми глазами, словно статуя, тяжело дышащего брюнета. Антон и сам не может описать, что им двигало в этот момент, какие сверхъестественные силы и чей мозжечок отвечал за эти импульсивные действия. - Готов идти? - спрашивает юноша, чей голос всё ещё слегка подрагивает от нахлынувших чувств, продолжая рассматривать и угадывать реакцию Попова. - Да... Да, - неуверенно произносит Арсений, часто моргая и вздрагивая, рывком открывая дверь и так и не решившись взглянуть на Антона. *** В следующий раз они встречаются в квартире Арсения, который любезно пригласил четверых своих друзей на домашнюю вечеринку. Паша по пути не раз подкалывал хозяина идеи, называя его "великим королём вечеринок", "неповторимым тусовщиком", предлагая ребятам опять примерить на себя какие-нибудь глупые роли, а Арсу отгадывать их. - За каждый правильно отгаданный образ будем пить по рюмочке, - весело растягивая слова и вынимая из пакета бутылки красного вина "Malbec", Дима расхохотался, а Серёжа - человек, который ни разу не пил и не курил, просто фыркнул. - А за каждый неправильно отгаданный образ я буду бить вас током, - рассмеялся Воля, нажимая на выдуманные в руке шокеры. Мужчины весело хохотали и готовились к намечавшейся пьянке, не замечая растерянный взгляд Арсения, который и пригласил их только из вежливости за отлично проведённый день съёмок и за то, что задолжал Позову несколько тысяч и забыл отдать. На самом деле единственным желанием темноволосого парня было забрать Антона к себе и поговорить, выяснить, что это вообще было такое на улице, расставить все точки над "i". Сегодня королями вечеринок побыли все. Итого получилось: Дмитрий Позов выпил четыре бокала, Воля и Шастун - два, Сергей - ни одного, вместо этого он пил какой-то сок, срок годности которого не знал даже сам Арсений, настоящий хозяин вечеринки, счёт Попова был - все отгаданные роли своих коллег, но осознавая своё состояние, он вежливо отказался от четвёртого стакана. Мероприятие подходило к концу и подвыпившие товарищи, кроме Сергея, конечно, медленно расходились по домам. За Димой приехала его жена, Катя, которая увидев своего мужа начала ругать и обзывать супруга, напоминая о каком-то завтрашнем празднике их дочери. Сжалившись над остальными ребятами, Катя схватила за руки Павла и Сергея и посадила в свою машину, намереваясь их отвести. Когда её взгляд заскользил по длинному телу Шастуна и вернулся к задним сидениям, где уже отрубился Воля, навалившись на плечо Матвиенко, где почти половину места занимало тяжёлое детское кресло, она принялась извиняться перед Антоном, объясняя тому причину, по которой не сможет взять парня. Блондин лишь кивнул и сказал, что доберётся на метро, заверяя, что всё с ним будет отлично, не маленький. Арсений, всё это время наблюдавший за развернувшейся сценой, виновато смотрел на Антона, понимая, что если бы не случилась небольшая авария, в которой никто не пострадал, кроме самой машины, он бы с великим удовольствием сам бы повёз его домой. Но тут в голове брюнета возникла идея: предложить Антону остаться у него. Тот, находя какие-то глупые причины и тупые отмазки, стал отпираться и отказываться, но в конце концов всё же сдался и согласился. Арсений предложил гостю душ, ужин и кровать, которой блондин предпочёл диван. От напряжения, стоявшего в комнате, когда Шастун вернулся из душа, Попов нервно сглотнул, взял куртку и решил прогуляться, выбрав для этого крышу. Он благодарил Бога за то, что не увидел Антона в одном лишь полотенце или вообще без него, потому что в противном случае... Он и сам не знал, чтобы было, обернись всё таким образом. Послав всё к черту, поднимаясь по лестнице на крышу своего дома, брюнет нервно нашёл в кармане сигарету с зажигалкой и затянулся, позволяя воздуху с никотином медленно пробираться в лёгкие и забирать оттуда всё, что разом на него навалилось, все его чувства. Он и не заметил, как сзади него подошёл худой парень в тонкой кофте и легком пиджаке, недовольно оглядывая открывшееся перед ним пространство. - Ты совсем дурак? Что ты здесь делаешь?! Видел вообще себя в зеркале?! Иди обратно! - задрожав от внезапного появления парня и увидев, во что он одет, Арсений сразу принялся накидываться на него, ругая внешний вид молодого человека. И, действительно, он желал лучшего. Всё ещё влажные волосы блестели от лунного света, обволакивающего своим сиянием всю Москву. Сам Шастун еле стоял на ногах, спотыкаясь и тяжело дыша. Щеки парня покраснели, и взгляд был сильно расфокусирован. - Сколько ты выпил, Антон?! - переходя на крик, спросил мужчина, трогая того за плечи, сжимая их замерзшими ладонями. - Здесь так красиво. Почему ты раньше меня сюда не приводил? - замер Антон, оглядывая ночной город, очарованный серыми многоэтажками с тёмными окнами. Кое-где горел свет, освещая маленькие комнаты, где жили, существовали другие люди, совершенно не похожие на Антона или Арсения, прожигая свою жизнь за кучами бумаг, ежедневной рутины и повседневности, упуская все возможности, подкидываемые миром, боясь чего-то нового, неизвестного, небезопасного. Арсений уже забыл о том, что он курил, сигарета давно валялась где-то на полу, а сам он с изумлением смотрел на блестящие глаза Антона, кажущиеся совсем тёмными из-за отсутствия любого освещения, не считая синевато-белого круга над головой. В его глазах застыли искры и отражение пустых улиц города и еле работающих фонарей, ночное небо с застывшими на нём звёздами. - Попробуй заставь, - вспоминая недавнее заявление Попова, которое привело к таким волшебным и неожиданным событиям, Антон надеется, что брюнет поймёт намёк, и шепчет два слова, приближаясь к лицу комика. Дважды просить Арсения не надо. Как только язык проникает в горячий рот партнёра, выпившего меньше, чем сам хозяин, но по вкусу ни чем не уступающий ему, импровизатор взрывается. Внутренняя борьба с самим собой в такие моменты уходит на второй план, туда же идут все сомнения, опасения и страхи, представляя тайным желаниям и страсти взять вверх. Прижимаясь к худому телу, Арсений со всей силы толкает его в кирпичную стену, не прекращая поцелуй, поворачивается в сторону хрупкой двери. Неизвестно, каким образом пара спустилась и добралась до квартиры, - эти моменты оба пропустили, так как были заняты друг другом, а именно ртом, губами, языком и шеей, на которой завтра будут выступать багровые засосы, спрятанные, конечно, воротником или шарфом. - Я тебя отшлепаю, - шепчет в приоткрытые губы Попов, напоминая о своём обещании, попутно снимая с себя футболку, - верхняя одежда с обувью осталась в районе коридора - и разворачивается в сторону спальни. Непослушного Антона кидают на кровать, с которой он сразу приподнимается, за что получает лёгкий удар в грудь. Арсений расстёгивает штаны, вынимая тонкий кожаный ремень из каждой шлейки, и это время кажется блондину особенно долгим, потому что терпеть становится невыносимо: жёсткая ткань сжимает и больно натирает возникшую между ног выпуклость. Когда Попов заканчивает своё занятие, оставаясь в одних чёрных боксерах, он грубо тянет Шастуна за ноги, скидывает с него оставшуюся одежду и укладывает почти двухметровое тело на свои колени, подкладывая под него подушку, которую в темноте разыскала рука. Первый удар ремня обрушивается на парня неожиданно и резко: Антон даже не успевает пискнуть или издать хоть какой-нибудь звук. Второй, третий, четвёртый - ягодицы блондина горят, но тот продолжает терпеть, тревожно сжимая зубы. Он готов мириться с демонами, обитающими в голове мужчины, даже если они будут приносить парню боль. Арсений психует и рычит, не понимая, почему блондин не издаёт не единого звука, в порыве возникшего гнева он отбрасывает ремень в сторону, и на полушарие парня приземляется широкая ледяная ладонь, поглаживающая и наносящая новый удар. Шлепать Шастуна Арсению кажется таким неправильным и абсурдным, что он сам не до конца уверен, что это действительно происходит. Кожа Антона покрывается мурашками от возникшего внезапно холода, вызванного сквозняком из-за открытого окна на кухне, а в больном месте краснеет, запечатлев очертания ремня и ладони мужчины, которая перестала наносить удары, как только он услышал тихий стон и плач и нащупал мокрую подушку под рукой. Мокрые глаза блондина тут же целуют знакомые губы, собирая соленые слёзы языком и стирая всю боль на лице парня, желая оставить только приятные воспоминания и принести удовольствие партнёру. Арсений кладёт Шастуна на кровать и пододвигает к её плетёному изголовью. Он целует дрожащие от недавно перенесённой истерики губы, прикусывая и оттягивая нижнюю, играется с языком, нежно заявляясь в рот любовника. Заглядывая в глаза парня, брюнет опускается и сжимает рукой чужой член, несколько раз проводя рукой по всей длине, задевая пальцем уздечку и вновь опускаясь вниз в сторону узкой дырочки. Антон вспыхивает, когда один палец проникает в него, в голове появляется вопрос "почему это я взял пассивную роль?", который сразу отпадает, как только мужчина начинает свои манипуляции внутри, а Шастун звонко стонет и думает "вот поэтому". Он, блять, понятия не имеет, почему его тело так реагирует на прикосновения Попова, но знает, что ему очень хорошо, когда уже три пальца оказываются внутри и массирующими движениями пытаются проникнуть дальше. Им даже не надо разговаривать, и так все понятно. Пальцы сменяются чем-то, чей размер гораздо больше и шире. Шастун не уверен, что то, что он видит, а именно член, покрытый вздувшимися синими с фиолетовыми оттенками венами, физически способен проникнуть в него. Кольцо мышц сжимается, а лоб парня покрывается испариной, когда он чувствует его внизу около входа. Брюнет бросает озадаченный и горящий взгляд на Антона, словно спрашивая разрешения войти. Шастун медленно кивает и дрожит, давая своё согласие и получая в ответ объятие холодных рук и поцелуй губ со вкусом дыма и перегара. Алкоголь уже давно выветрился из крови, остались лишь страсть и бесконтрольное возбуждение. Мужчина знает, куда надо прикоснуться, а куда нажать сильнее и глубже. Словно в подтверждение его мыслей Антон громко вскрикивает, и Арсений сначала слегка теряется, думая, что перегнул палку, однако потом, осознавая, что нашёл чувствительную точку парня. Лёгкие и медленные толчки постепенно увеличивают свою амплитуду и силу. Стоны двух тел, слившихся в одно целое, разносятся по всей комнате, ударяясь об стены и разлетаясь в другие комнаты. Когда движения становятся более быстрыми и размашистыми, а блондин не может больше терпеть, он убирает руки с шеи партнёра и кусает своё запястье, стараясь заткнуть свой рот, чтобы соседи завтра не пришли жаловаться к Попову. Но тот с силой оттаскивает от лица Антона худую кисть и затыкает рот непослушного жарким и мокрым поцелуем, врываясь языком и вырисовывая на нёбе особые узоры. Первым к финишной прямой, концу, раю - называйте как хотите - подходит Антон. Мужчина яростно сжимает ягодицы любовника и резкими толчками пробивается внутрь. Боль, которую Шастун чувствовал в самом начале, ушла, а её место заняло удовольствие от близости с любимым человеком. Антон сам насаживается на член брюнета, делает ещё несколько движений и с криком "Арс" кончает на свой живот, задевая и грудь Попова. Внутри полная эйфория и окончательное затишье после сильной бури. Оргазм накрывает Арсения с головой через несколько секунд, тот громко стонет и изливается внутрь парня, наваливаясь на него всем телом и покрывая поцелуями тонкую шею с выпирающими ключицами и острыми плечами. В голове пустота, а перед глазами - миллионы ярких фейерверков, пестрых цветов, чёрных точек. Тяжёлое дыхание импровизаторов постепенно приходит в норму, и в голове обоих вопрос "Что дальше?" - Арс, пожалуйста, не уходи, - шепчет в темноте худой парень, сжимая ладонь брюнета, и кажется, это первая фраза после очень долгого молчания, которое заменяли стоны и прикосновения. Ему просто необходимо, чтобы после всего этого, после первого раза с мужчиной, его не бросили, а обняли и пообещали остаться. Он с мольбой смотрит в голубые глаза и понимает, что влюблён. Влюблён в каждое движение, вдох, родинки на спине, морщинки на лбу, в эту голубизну его глаз, которая стала совсем синей, будто он видит дно самого глубокого в мире океана. В голове Арсения куча вопросов, не просто куча, а наверное, целый мешок, свалка, занявшее всё пространство. Он устал от того, что их с Антоном постоянно делают геями, "шипперят". И почему именно их двоих, когда есть ещё Матвиенко и Позов? Ему надоело вечно отвечать на глупые вопросы и блокировать "особенно любезных" людей. Как будто у всех одна цель - подпортить кровь, репутацию и жизнь Арсения Попова. Комик не знает, что он чувствует к своему коллеге. Он уверен только в том, что ему нравится прикасаться к Антону, проводить с ним время, целовать его горячие губы и худое тело. Арсений не знает, что будет завтра, что он скажет друзьям, как отреагирует Антон с полностью трезвой головой, как будет вести себя он сам, но одно знает точно, чтобы не произошло, сегодня он не покинет эту кровать и обнаженного парня, который на ней лежит. - Не уйду, - также шёпотом отвечает Арсений, накрывая двоих тонким одеялом, прижимая к себе человека рядом, вдыхая и навсегда запоминая его запах.