С первых слов

Ну расскажи мне, что ли, Как тебе было больно, Как выжимал ты тормоз, Разогнав скоростей, Как ты бросался в пропасть С пятого, блять, балкона, И веселился громко, Хоть в душе был грустней. Ты только циник — ценник Обуви на подошве. Той, что топтала город, Проще сказать: моей. Рядом со мной светился, Мистер Похуистичность, А потом ты кричал всем, Что умрёшь, как ноунейм. Только одну детальку, Маленькую соринку, Что очерняла образ, Несмотря на рой схем, Я не забыл в начале, Не забыл и сейчас уж, Ведь она, как опора, Есть твой главный пробел. Ты ни гроша не стоишь — Дело не в фунтах, центах, Просто за всю карьеру Ты себя обесценил. Ты себя опорочил, Сдал уценён-товаром. Всё, что здесь делал Гнойный, То уже незашкварно. И вместе всей с той набивкой, Всем ренессансом, смехом, Кучей друзей безликих И ветряным протестом Ты тоже йены не стоишь. Да даже если задаром, Личность твою не купят, Ведь только это зашкварно. Ах, личная точка зрения — Мета-пост-пре-ирония В купе с дешевой верностью Ужасно неоценённая! «Боже, да как же можно так? Фишку не выкупаете!? Стадо баранов, что ли, вы!? Антихайп и не знаете!» Да уж, кричат фанатики, Горлышко надрывают всё, С пеной у рта десятками Падают смертью воинов. Каждый — ума плата-то; Злости, как масса солнышка, Вот и лезут ко «глупеньким» Праведники культуры всей. Жаль только лишь в обратную Пафос их не работает. Сами ведь понимают в нём, В стёбе, не больше нашего. А ты уж этому радостный [Иль всё же нет, не знаю я], Изо дня в день горланишь нам Песенку свою старую. Та, что известна каждому, Злой ты мой, бойкий, ласковый. Та, что, считай уж, классика Первая ренессансная. Ту, что здесь раз за разом-то Крутят пластинкой малою. Та, что теперь пословица Яркой ассоциацию. Сложно найти обман мне твой, Знаю — расклад за налом. Ты же вроде бы как на бой, Но если отбросить планы, То ты лишь: «чисто по фану». «Тут фишку не выкупают, Я ведь всё успел учесть, А значит и незашкварно». Но всё, что есть за тобой, Как ебучая пентаграмма. Начертана от руки Приспешником нео-ада, Считай, главой Самиздата Из вашего Антихайпа, А если точнее быть — То вашим ебучим Фалленом. И знаешь, сукин сын этакий, Мне всё же так это нравится: Ты борешься с трупоедами, Но сам ты им не являешься Только с подачки девушки. Жалкое, знаешь, зрелище, То как ты надрываешься И перед всеми стелешься. То, как пыхтишь и колешься, В треках намёки делаешь, Чтобы тот, кому молишься, Вёл тебя, как незрелого. Тишину, коей моешься, Выловил под прицелами, Спрятал, пока ты борешься С адскими каруселями. Знаю, что тебе завидно: Слава моя — бессмертная, Ты же, мой милый пьяница, Даром зазря пожертвовал. Очередь в вечность тянется Фаны ждут треки толпами, Сколько не проходило бы Времени, всё в них модное. Помнят ли тебя, Славочка? То вопрос риторический. Всё уж, закрылась лавочка Без моего величества. Никаких инфоповодов, Ни капли к тебе внимания, Только лишь серость образов, Пляшущих в подсознании. Знаешь, что скажу, Славочка? Ты, правда, заржёшь истерически: А я ведь любил тебя, и любил я достаточно, Чтоб признаться не в страхе паническом. Чтобы нахуй послать наше общество С этим вечным его осуждением. Но проблема была, просто, знаешь в чём? В веренице твоих заблуждений. Так, упрятав себя настоящего За большой ироничной концепцией, Ты лишился всего уж изящества, Будто сразу смирился с оценкою. Будто смена на «личность за личностью» Быть, и вправду, могла избавлением. Вот вопрос: пожалел ты о выборе, Пострадав от последствий падения? Может, вспомнил себя изначального? Ну того, ещё самого первого, Что страдал и кричал так отчаянно На звонке у меня под полпервого. Думал, ненависть дальше пламенно Всё тянуть будет взгляды публики? Но остался один в этом мареве: Антихайп — заплутавшие путники. Коль тогда меня это тревожило, То сейчас твой провал как-то побоку. Сделав всё в моих силах возможное, Наконец словно выдохнул коротко. Ведь, казалось, умру я от раны той В ненавистно-горящем общении, Все отказы рисующем запятой, Что давала прореху в сражении. Знаешь, я теперь пуст и отчаянно хмелен: Всю любовь до крови уже выблевал. Но, осмелюсь признаться, так пахнет апрелем, Что, боюсь, в одиночку не выплыть нам. И в весну, понимаешь, я вряд ли уже разуверюсь... Сожаление фоном [от всех общих слов]: Слишком поздно, но всё же надеюсь,

Что Слава Карелин

В тебе окончательно не подох.