Нейрохирург

      Тетя Мэй уже давно оставила Стефана и Питера, так что посреди комнаты стояли 2 фигуры, обнимаясь. Юноша чувствовал тепло тела Стрэнджа, и думал, что не сможет больше жить, без ощущения кистей, которые до сих пор немного дрожали, на своей спине, без горячего дыхания мужчины, без всего Стефана, который прижимал к себе слишком сильно, слишком чудесно, слишком чувственно, слишком.       А Стрэндж думал о том, что этому мальчишке нужна помощь, и ему могли бы быть неприятны прикосновения, ведь именно об этом говорила мисс Паркер, но его объятиям юноша не сопротивлялся, даже наоборот, успокаивался и прижимался плотнее. Неужели это значило, что он тоже так важен для Питера? Может быть, даже не как друг, а как нечто.. большее?       Когда Питер смог оторваться от Стефана, ему было уже гораздо лучше. Паркер даже, пусть и немного грустно, улыбнулся. - Спасибо, Стеф. Мне все еще кажется, что я не достоин тебя. Ты потрясающий.- почти шепотом закончил парень. - Даже думать не смей, что ты не достоин меня или кого-либо еще. Ты самый светлый, потрясный и прекрасный человек из всех, кого я знаю. А я, поверь, знаю весьма много людей. - Стрэндж улыбнулся, и тогда лицо Паркера озарила уже настоящая, благодарная, и, возможно, даже немного влюбленная улыбка. - Возможно, ты меня сейчас возненавидишь, но.. - заканчивал фразу горячий поцелуй, за которым Стефан потянулся к лицу юноши. Как ни странно, тот ответил, приобнимая за шею своего Стрэнджа.       Соприкосновение губ было немного неловким из-за неопытности Питера, но от этого не менее сладким и тягучим. Оба постарались вложить в него всю свою любовь, все невысказанные вслух слова, что все время крутились на языке, все свои эмоции. - Не возненавижу - и юноша снова утянул дока в глубокий поцелуй, на который последний с радостью ответил.       Прошло еще около 20 минут долгих и медленных, тягучих и сладких, и таких нежных, поцелуев. Они переместились на кровать Питера, и юноша сидел на коленях своего мужчины, а Стефан аккуратно придерживал юное тело Паркера. Они были так поглощены друг другом, что не заметили, как в комнату тихо зашла Мэй.       Стефан первым ее заметил, поэтому прекратил терзать своими губами уста мальчишки, и убрал руки с поясницы последнего. Питер сначала растерялся, не понимая, что он сделал не так, а потом обернулся. Младший Паркер покраснел, заметив свою тетю. Стефан тоже, казалось, нервничал, хоть и заметно это было меньше. Питер слез с мужчины, вставая с кровати, а следом за ним встал с Стрэндж.       Красный, как помидор, юноша подошел к женщине. Док остался немного сзади, хоть и взял парня за руку, в знак поддержки. - И.. Как мне стоит на это реагировать? - Мэй стояла в шоке, пытаясь до конца осмыслить все происходящее. Конечно же, она не была гомофобной, и приняла бы племянника любым, но все равно было странно думать, что застала она его не за поцелуями с какой-нибудь девушкой-ровесницей, а с мужчиной, который старше Питера примерно в два раза. - Ну.. Мне кажется, ты все прекрасно понимаешь, не так ли? - юноша с опаской взглянул на тетю. - Конечно же понимаю, просто это весьма странно. - тут женщина заметила то, что заставило ее очень тепло, и по настоящему счастливо улыбнуться. Питер снова выглядел счастливым. Казалось, будто этот Доктор заново разбудил в парне жизнь. Его глаза больше не были блеклыми и тусклыми, и казалось, даже на губах, все еще припухших от поцелуев, до сих пор играла улыбка. Что же, если ее племяннику так хорошо с ним, то почему бы и нет?