Game over

Асука не знает почему, когда это начилось и как так вышло, что она подсела на игры. Хотя, если поднапрячь свои извилины в мозгу, то она сможет вспомнить как, вместо алкоголя, как делают многие люди, чтобы хоть как-то забыть о своем горе, подсела на видеоигры. И с тех пор она мечтает прекратить это, но кто же знал, что будет трудно. Ведь это тоже самое, что и наркотики — один раз попробовал, и все, настал твой конец. Тоже самое и с играми — один раз сыграл, и настал твой game over, как бы ты не старался его избежать. Вот только в реальной жизни не будет кнопки перезапуска или сохранения. Здесь всё совсем по другому, и Асука слишком поздно об этом вспомнила. И она очень сильно об этом жалеет. Но сегодня, в день, когда ее родителей сожрал гуль три месяца назад, она сидит за компьютером, проходя очередную игру. И, когда она думала, что её никто не потревожит, как в её квартиру без стука и нажатия на звонок, заходит, словно в свой дом, Джузо, хлопнув не сильно дверью, но этого хватило, чтобы она зажмурилась от резкого шума. — Джузо, опять ты приперся? — недовольно цокает, когда дверь в ее комнату так же с грохотом открывается, и она опять жмурится, но не поворачивается к нему лицом. — Ага, опять, — безразлично тянет он, а потом плюхается на ее кровать, из-под ресниц наблюдая за ловкими манипуляциями с джойстиком. — А ты неплохо за три месяца научилась играть! — хмыкает, но так и плюется безразличием. — А тебе какое дело? И вообще, чё ты ко мне уже третий месяц подряд приходишь, а?! Так ещё и жрешь на халяву! — пытается хоть как-то задеть и обидеть его, чтобы Сузуя наконец-то оставил ее в покое и ушёл, оставляя Асуку наедине с одиночеством навсегда, но ничего не выходит. Опять. Ему словно плевать. — Мне просто некуда податься, — кладет под голову руки, закрывая глаза, делая вид будто вот-вот заснет. — А если точнее, то тебе больше некуда спрятаться, да?.. Черт, из-за тебя меня грохнули! — сжимает бледными пальцами, что давно уже не видели ярких лучей солнца, джойстик, из-за чего кажется, что под таким натиском он сейчас сломается. Но Джузо знает, что она до тошноты слабая. А еще с характером. Поэтому ему нравится приходит к ней, постоянно этим раздражая. И за её реакцией и выражением лица так смешно наблюдать. — Лучше бы ты не меня ругала, а саму себя, — бесцветным тоном произносит Джузо, а затем резко уворачивается от запущенного в него джойстика. — Идиот! — громко и со злобой выкрикивает девушка, а когда джойстик разбивается об стену на небольшие куски, то из её глаз начинают течь слезы. — Дурак… Ненавижу вас всех… Ненавижу… Ненавижу! Джузо смотрит очень внимательно, наблюдая за сменой настроения Асуки, видя, как она от злости сжимает свои пальцы в кулаки, а затем сильно бьет по столу. И его это забавляет. — Асуки-чан, это не я дурак и идиот, а ты! — показывает на неё пальцем, а затем рот довольно расплывается в улыбке. Асуки, словно предчувствуя, что сейчас вытворит Джузо, кидает в него игрушечным жирафом, который парень ловко поймал. — О, какая красивая игрушка. Подаришь? — гадко улыбается, словно зная, что всё то, что он делает, она ненавидит. Точнее, он знает, ведь уже не один день приходит в одну и ту же комнату, где окно завешано темными занавесками; ведь уже не один день наблюдает за ней, словно изучая; и не один день не может понять что за человек эта Асуки и почему она такая раздражительная. А самое главное: почему бесплатно его кормить. И над этим он уже который день ломает голову, но, сколько бы у неё не спрашивал, ничего разумного и логичного, кроме как «идиот» и «дурак», он от нее не добился. — Не нужно ныть из-за ерунды. Ты ведь не виновата, что они поперлись именно в тот переулок. И вообще, это г-л-у-п-о… — не договаривает, как девушка его перебивает и уже в третий раз в него летит вещь: на этот раз он поймал пенал: — Заткнись! Ты ничего не понимаешь! — Ещё как понимаю. И, прежде чем ты скажешь, что я не понимаю какого это, то скажу, что каждый день вижу, как дохнут мои коллеги по работе и просто гражданские, — крутит в руках жирафа, внимательно рассматривая. — Правда? — наконец-то успокаивается, и Джузо, поглядев на неё, коротко улыбается. — Правда, — краем глаза наблюдает как ее немного заинтересованное выражение лица сменяется на испуганное и легким недоумением. И он этому смеется. — Ч-че ты ржешь? Совсем крыша поехала, да?! — Скорее у тебя, чем у меня, она поехала, Асуки-чан. — Ага, конечно, — еле слышно бормочет она, пока неожиданно резкое движение со стороны Джузо её не пугает. Он поднялся с кровати, оказавшись рядом с ней, смотря своими безумными глазами, в которых был азарт и непонятная искра, в её голубые. — Хочешь я покажу тебе, что стало с тем гулем, что сожрал твоих родителей? — неожиданно, словно сумасшедший, прошептал он, наклонившись. — Ч-что? — пугается, узрев эту его сторону впервые. Повторяет ещё раз, а она начинает заметно дрожать, но он ждет от нее ответа, так что, даже толком не подумав и поразмышляв что именно он хочет ей показать, она соглашается, просто кивая головой. — Отлично! — улыбается, словно маленький ребенок, хлопнув в ладоши. — Тогда пошли скорей! Хватает ее за руку, наконец-то выведя её из этой обители зла на свежий воздух и под не очень палящие лучи солнца, а она пытается вырвать свою руку. Быстро спускается по лестнице вниз вместе с Асука, а затем вылетает на улицу, от чего девушка сразу же жмурится из-за яркого света, но она ничего не успевает толком понять и осмыслить, как он резко останавливается, от чего Асука врезается в его спину носом. — Ой, извини! — потирает свой драгоценный и любимый нос, попутно оглядываясь. Пугается, когда видит знакомый переулок. Ведь именно здесь гуль сожрал ее родителей. — З-зачем мы здесь, Джузо? — О, неужели ты меня назвала по имени, а не «идиотом» и «дураком»? — смеется над ней, а она испепеляет его взглядом, понимая, что не зря его так называет. — Я, вообще-то, если кто не помнит, называю его по имени. — Тут не хватает ключего слова «иногда»! — дергает за красную нитку под губой, сделав вид, будто задумался, а она отворачивается. Было противно смотреть, как он эти нитки, что были вшиты прямо в его тело, дергал. — Фу, меня сейчас вырвет, прекрати! — просит, чуть ли не умоляя, понимая, что это ещё одна её слабость. А он давно об этом знает, и постоянно так перед ней делает. Специально. — Хорошо, как скажешь, — пропел сладко он, но она прочувствовала яд в его словах и ложь. Ведь, буквально спустя секунду, он опять начинает это делать, при этом улыбаясь так гадко, так противно и так мерзко, что она подходит к нему и дает подзатыльник, хотя прекрасно знает, что он не чувствует боли. Проверено. — Идиот! — шипит, сжав руки в кулаки, готовясь чуть ли не ударит Джузо по его, как могут выразиться лишь некоторые люди, «милому» личику. — Тише-тише. Ты ведь знаешь, что за покушение тебя посадят? Ах, плевать. Давай поскорей я покажу то, что давно мечтал показать! Жаль только, что ты не сможешь это все увидеть так же, как это было два месяца назад, — разочарованно произносит, махнув рукой, а потом расстегивает рубашку, от чего девушка почему-то краснеет. — Ч-что ты делаешь, придурок? Он не отвечает, продолжая странно улыбаться, словно психопат, а она начала думать о побеге, но продолжала стоять, наблюдая как Джузо расстегивает свою белую рубашку, а потом вытащил из карманов разные ножи. И она охает от удивления, а затем замирает с открытым ртом и с вытянутым вперед пальцем. — Ты… Ты… Откуда. У. Тебя. Эти. Ножи? — с расстановкой слов спрашивает Асука, не шевелясь. — Я их украл. Они всё равно в CCG никому не нужны были. — У-украл? Совсем уже, да?! Я же говорю: идиот! А ну-ка, верни их туда, откуда ты их взял, — словно мамочка, произносит с нажимом она, но на такого, как Джузо, это не работает, и она понимает, но все равно пытается. — Даже не подумаю, — хмыкает на такие слова, а потом резко кидает в её сторону нож. Асука, испугавшись, что он решил ее грохнуть, громко вскрикнула, зажмурившись. Но не чувствует боли. «Ч-что?» Открывает глаза и оглядывается. И видит человека, в которого попал нож. — Джузо, что ты… — Отойди от него. Он гуль, — спокойно произносит он, а ей кажется, что он вообще уже того. — Чего? — смотрит на Сузую, а потом на человека, замечая как его глаза окрашиваются в черный с красной радужкой. Кричит от испуга, отскакивая от него подальше, оказываясь сзади Джузо, чувствуя себя в безопасности за его спиной. — Все будет хорошо, просто не лезь, понятно? — поворачивается к ней, положив на ее плечи свои руки. Она послушно кивает, боясь даже что-то сказать. Было слишком страшно. — Молодец, Асуки-чан. Люблю, когда ты все быстро понимаешь! — улыбается, похлопав легонько ее по плечу, а потом поворачивается, кидая еще ножи, пока неожиданно не произнес, что заставило ее вздрогнуть: — И смотри как я его покромсаю так же, как покромсал того гуля. «Того… Гуля?» Не знает сколько проходит времени, но кажется, что много. Все это время, что она, обнимая себя, сидела у стены, закрыв плотно глаза, боясь даже посмотреть, что там происходит и часто слыша чей-то крик, Асуки старалась переключиться на что-то другое, чтобы отвлечься. Пыталась думать об игре, которую она так и не прошла. И не пройдет, пока не купит новый джойстик. И, кажется, она должна сейчас сожалеть о том, что разбила его, но не может. Не может вызвать в себе этого чувства, что напрягает. Когда-то кто-то прикасается к ее плечу, она отпрыгивает, испуганно, озираясь, но, увидев запачканного в чем-то Джузо, быстро успокоилась, раслабленно выдохнув. — Ох, это всего лишь ты, Джузо. Я рада. Но… Что это у тебя на лице? — тянется рукой, притрагиваясь к чему-то темному и липкому. Смотрит на пальцы, что были вымазаны, пока неожиданно не понимает что это. — Д-Джузо… Э-это кровь, да? — Ага, но не переводи тему, Асуки-чан! — недовольно произносит он, а кладет на ее плечи свои руки, поворачивая к себе лицом. — Асуки-чан, ты идиотка! — Чего? — недоумевает после сказанных слов, хлопая глазами. — Что слышала! Я же просил тебя смотреть, как я его убью, а ты!.. Ты все испортила, Асуки-чан. Опять! — сдавливает ее плечи, от чего девушка вскрикивает от боли. — Ай, мне же больно, отпусти! — Прости, — чувствует, как его хватка становится расслабленной, после чего скидывает со своих плеч его руки и, поднявшись, собралась убежать. Но неожиданно падает на холодный и грязный асфальт. «О Боже, как больно! Я, кажется, себе нос разбила.» Пытается встать, но лишь приподнимается на локтях, повернув голову назад. — Отпусти мою ногу, придурок! — Почему ты меня называешь такими плохими словами? — интересуется, смотря на нее невинно, словно не он минуту назад кромсал гуля. Ничего не отвечает, и он повторяет свой вопрос снова и снова, пока не выдерживает: — Да потому что эти слова кратко описывают то, какой ты хреновый человек! Резко все прекращается: надоедливый и пугающий голос Джузо; боль от того, что сжимают ногу; разочарование и просто непонятливость. Просто уже на все было наплевать, от чего хотелось подохнуть, да поскорей. Но только не от его рук. — Почему мы с тобой не можем общаться так же хорошо и нормально, как другие люди? — нарушает тишину своим звонким голосом. «Нормально? Серьёзно?» — Не знаю, — говорит правду она, садясь на асфальт. — Я тоже. Но, сколько бы я не пытался понять и попробовать, ничего не получалось. Ты вновь и вновь злилась и старалась прогнать меня, — смотрит на свои руки, а потом поднимает взгляд на Асука. — Верно, — прошептала одними губами она. - И я решил найти к тебе другой подход. И тогда я разыскал гуля, что сожрал твоих родителей, и потом убил его. Его последние слова заставляют ее резко поднять голову и посмотреть на него. — Ты… Что сделал? Повтори. Словно не слыша её вопроса, он продолжил: — Но, когда я попытался тебе об этом рассказать, то ты лишь заткнула уши какими-то штуками, при этом сказав, что я тебя начал очень сильно бесит. И это жестоко. Поднимается на ноги, смотря пустыми глазами на дорогу. Затем делает шаг в сторону Джузо. И ещё, пока не подходит к нему и не бьет по руке. — Идиот! Если бы ты с самого начала не без разрешения приходил ко мне домой, когда тебе вздумается, если бы ты вел себя по нормальному, то и отношение было бы нормальным! — Не нужно обвинять меня в том, чего я совсем не знаю. — А ты… А ты… А ты… Просто придурок! — Что, закончился словарный запас, да? — чуть ли не шипит он, убирая ее руку. — Да у меня он будет по больше, чем у тебя. И вообще, достал. Я ухожу. Стремительно покидает это отвратительное место и покидая парня, пока внезапно не слышит голос Сузуи, что словно сдавливал так же, как и веревка на шее: — И долго ты собираешься убегать от проблем? — Что? Ты о чем? — Почему ты всегда, когда происходит что-то плохое, сидишь в своей чертовой комнате и не пытаешься ее решить? Почему, как трусливая овца, боишься высунуть свой нос, а? Почему ты такая дура?! Возмущается, собираясь ему сказать всё, что она о нем думает, но резко понимает, что он прав. Злость исчезает также быстро, как и появилась, оставляя после себя неприятный осадок. — Ты… Наверное, ты прав. Прости. Мне и правда не следовало тебя постоянно оскорблять, — произносит тихо она, но он все слышит. Но затем слышит смех, чего она никак не могла ожидать. — Ну вот опять! Вот чё ты ржешь-то, а?! — Неужели Асука-чан поняла, что она не права? Ух ты, а я уж думал, что ты не способна это признать, что ты гордая, — вновь смеется, прикрывая свои глаза, а она просто не может понять что происходит. И почему он постоянно вытворяет что-то странное. — Все, с меня хватит! Надоел! Тебе сколько не говори, ты всё равно делаешь что попало. Вот как так можно жить? Я вообще удивляюсь как тебя твои сотрудники еще не грохнули. Я б на их месте давно тебя уже грохнула, а всю вину свалила бы на гуля!.. — резкая пощечина прекращает её слова, что лились и лились из ее рта, не собираясь прекращать. — Ты и правда идиотка, Асука-чан. Не может понять как он так быстро оказался рядом с ней и почему именно сейчас ударил. Неужели и правда уже надоела? — Хм, ну что ж, надеюсь, что больше я не увижу тебя, — хмыкает, потирая красную щеку, а затем просто уходит, чувствуя, как щека горит.

***

Пытается сосредоточиться и наконец-то пройти эту игру, которую девушка уже окрестила, как «ужасная, отвратительная и пугающая игра», постоянно злясь и сжимая новый джойстик. — Черт, уже второй день не могу пройти одну и ту же игру! Что за хрень? Кладет джойстик на стол, а сама поднимается с кресла и ложится на кровать. Закрывает глаза, а когда дверь хлопает, то подскакивает от испуга. «Что за херня?» — Привет, чего не играешь? — машет приветливо рукой, так, будто бы ничего два дня назад не произошло, и это напрягает. Ложится рядом с ней, подложив под голову руки. Она недоумевает и удивление хорошо видно на её лице. — Что ты, блять, здесь забыл? Разве ты не должен был тогда на меня очень сильно обидится и больше никогда ко мне не прийти? — Да нет. Считай, что я отходчивый, — улыбается, словно забыл о том случае, потрепав ее по волосам. — Ага, конечно. Лежит так с минуту, даже не зная, что делать и как его можно будет прогнать, хоть совесть и грызет, пока Джузо не спрашивает, прерывая тишину: — А… Как это, быть друзьями? — интересуется, прекратив трепать ее по волосам. Она удивленно на него смотрит, но, спустя секунду, отвечает: — Не знаю. У меня никогда не было друзей. Точнее, они были, но, когда случился этот переломный момент, все меня бросили. Так что я не знаю. — А могу ли я стать твоим другом? — спрашивает, повернув голову, а в его глазах горит интерес и желание узнать. — Э… Да, наверное. Как хочешь. Я… Не против, — с запинкой произносит Асука, но затем легко улыбается. — Да, ты можешь стать моим другом. Ведь ты, если так подумать, поддерживал меня, только иным способом. Не так, как другие люди. — Правда? — Ага. «Блин, он даже и не пытался меня поддерживать. Придумала же, а.» Берет осторожно его руку в свою, видя на его лице непонимание и замешательство, но быстро начинает объяснять: — Я рада, что мы с тобой друзья. «И я надеюсь, что завтра мы не поубиваем друг друга.» Смеется непринужденно и легко, и ей кажется, что с нее. — Ох, Асука-чан, ты и правда смешная. И неужели жизни задрота пришел конец? — смотрит на выключенный компьютер, переведя затем свой взгляд на новый джойстик. — Скорее game over, Джузо. И, если бы не тот разговор, то он наступил бы и для меня. Так что спасибо. — Ты и правда дура, — его слова заставляют ее вытаращить глаза, а затем чуть ли не задохнуться от возмущения, но быстро отходит, замечая как он заинтересованно смотрит на игрушечного жирафа. «О, я же им в него тогда и кинула. Неужели ему эта игрушка понравилась?» Поднимается с кровати под непонимающий взгляд Джузо, что проводил ее до самой полки, где стоял жираф. Взяв его в руки, немного покрутив, она повернулась к парню, а затем кинула прямо в его руки, при этом сказав: — Лови! Он поймал так же ловко, как и в тот день, не понимая зачем она это сделала. — Можешь забирать, если хочешь. Считай, что это мой подарок на твой день рождения, который непонятно когда, — она, улыбаясь, подошла к кровати. — Восьмое июня. — Что? — Восьмого июня день рождения. — Восьмого? Хм, не так уж долго, но и не скоро, — она подошла к висящему на стене календарю, перевернув пару листов, задумчиво смотря. — Здорово! Будем праздновать! — Но… — Никаких но! И вообще, дай мне хотя бы хоть как-то усмирить свою совесть. «Которая проснулась так некстати.»