Черная любовь

Мрачные переулки, темные бары, подозрительные лица, каменные заборы, мертвые камни заброшенных дом — что же я вижу во снах? Мама, плачущая в углу красивой комнаты, окруженной картинами, и убитый отец… моей собственной рукой. За то, что избил мать. Не знаю почему, но также избил и меня. Тогда я встала на защиту мамы. Кинжал. Маленький кинжал всегда был со мной на случай опасности. Он всегда был со мной внутри черных брюк. Этому учил мой отец. Видимо пьяный отец тогда подзабыл, что со мной было оружие. Тогда, ничего не понимая, с ненавистью и злобой, с невозмутимым лицом вонзила его прямо в сердце, а затем и в верхней части живота. Мужчина обрывисто и тяжело дышал, тогда я вонзила кинжал еще и в нижнюю часть живота. Затем Военная полиция, которая гонится за мной, и крик мамы в безумстве: — Прости за то, что ты — Аккерман! Я ничего не понимала, к чему клонила мама, ведь это моя, моя фамилия: — Подрастешь и поймешь! — все также быстро бегая, чтобы укрыться со мной где-нибудь, кричит мама. — Мама! Мне всего тринадцать лет! — Все равно рано еще… — Даже если ты умрешь?! — Дочь… Ты стала совсем другой! — на глазах мамы навернулись кровавые слезы. — А-а-а!!! — Алекс резко проснулась из-за того, что на нее кто-то вылил ведро холодной воды. — Давай, Алека-калека, подъем! — крикнул на радостях Джак. — Зачем ты разбудил меня? — злилась Алекс. — Как зачем? Тренироваться надо. Ты ведь хочешь взобраться туда, наверх? — спросил тот. — Не до этого сейчас, прости… — Ли взгрустнула. — Тренировки, я уверен, отвлекут тебя от смерти матери. — с ноткой отчаяния в голосе сказал мужчина. — Я должна найти Изабель. — Не стоит, раз ты и я не знаем, где она. Поэтому лучше останься на этом месте и давай тренироваться будем, а то моя дочь ни в какую не хочет тренироваться, как бы мне этого не хотелось… — начал было Джак. — Ну, видимо она хочет быть девочкой хрупкой, а не бабой с прессом, которая может всех побить, стоит только вмешаться в ее личное пространство, — ответила Алекс, как бы намекая на себя. — То есть ты хочешь сказать, что я вмешиваюсь в твою жизнь, даже если я пытаюсь тебе помочь? — испугался Джак. — Ну, может и ненадолго, но подумай сам: готов ли ты постоять за себя, если меня найдет Военная Полиция? — В смысле? — не понял тот, — Причем тут Военная Полиция? — Ну, я… в общем, забей. — отнекивалась девушка и встала с кровати. Ли, подойдя к двери которая вела в ванную, открыла её. Она остановилась и повернулась к нему: — Я убила своего отца… — Что?! — …Четыре года назад. — За что же?! — За то, что избил меня и маму. Джак был в шоке. Он уже потерял дар речи. — Да, причем жестоко, — Алекс начала вспоминать, как она смеялась над мертвым отцом: — Ты так жалок, но в то же время так прекрасен, — далее звучал совсем неподобающий тринадцатилетней девочке смех, — Умри, отец! — девочка окончательно впала в безумие, нанеся отцу удар кинжалом в нижнюю часть живота. — Ты издеваешься?! — возмущал мужчина, — Я бы с ума сошел, если бы моя дочь убила бы кого-то! — Ты видишь пример с меня: твоя дочь боится опуститься до меня. Вот и все. Не надо заставлять ее всякими упражнениями, тренировками, как делал мой отец. — Мда, нечего сказать. — А все же, поможешь мне на время найти путь наверх? — спросила Алекс, стоя рядом с окошком. — Чем смогу, тем и помогу. — И все же, почему ты хочешь, чтобы твоя дочь тренировалась? — Потому что я хочу, чтобы она вступила в Разведкорпус… — ответил Джак — Разведкорпус? Две недели спустя. Алекс, накрытая капюшоном, бродила по каменным улицам Подземного Города вместе с дочерью Джака, Лилит: — Алекс, смотри, вот там картошка дешевле, идем туда! — Лилит тащила Ли за ближайшим ящиком с картошками. — Осторожно, Лилит! Не то мой капюшон откроет мое лицо! — Ой, прости. В это время на другой стороне улицы: — То есть, Вы не видели ее уже две с половиной недели? — спросил продавца высокий светловолосый мужчина в костюме разведчика. — Нет, сэр! Клянусь, я ее не видел, хотя она всегда ко мне приходила покупать хлеб! — ответил довольно толстый с пивным животом и лысой головы мужчина. — Ясно. — разведчик еще на минуту подумал, а затем спросил, — А Вы знали, где она работала? — К сожалению, нет. Хотя тут ходили слухи, что она работает в каком-то баре с элитным борделем, хотя Кайли все время это отрицала. — спокойным тоном ответил продавец. — Где этот бар находится? — Идите прямо, а потом в поворот налево и там бар. — Благодарю. Светловолосый мужчина повернулся и пошел прямо, но на его пути остановился один из разведчиков: — Заранее извиняюсь, но, командор, Вы серьезно решили насильно взять ее? — Да. — Так же, как и с теми преступниками в прошлый раз? Но она даже непохожа на них, ее Военная Полиция ищет! Вы перегибаете палку! — возмущался разведчик. — Она нам будет полезной, увидишь, — командор прошел мимо него, а затем повернулся, — Если она не согласится, я поставлю ей ультиматум. Командор, выговорив эти слова, повернулся и пошел прочь. «Ты перегибаешь палку, Эрвин. Она страшна на убийствах людей.» — промелькнули мысли у разведчика.